АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Анна Гедымин

Острее огня. Стихотворения


*   *   *

Будто видела — помню об этом дне:
Говорили: «Красные входят в город».
Это предок мой на гнедом коне
Мчал за криком своим, разорвавшим ворот.

Победитель! Его не задушит лес,
Не сломают ветра, не утопят реки…
Но другой мой предок наперерез
Выходил — остаться в бою навеки.

Два врага погибли — и две строки
Родословная вносит в свои скрижали.
До сих пор сжимаю я кулаки,
Вспомнив предков — чтоб руки не так дрожали.

Я поповская правнучка и — княжна,
На конюшне прапрадед мой был запорот…
Так — о боже! — что чувствовать я должна,
Если снится мне: красные входят в город?..



*   *   *

Враждебная, с челкою черной
И взором — острее огня,
Считайте себя отомщенной:
Он больше не любит меня.

Он где-то, он — птица на ветке,
Его не удержишь в руках.
Уж месяц как смолкли соседки
Про губы мои в синяках.

Я знаю, бестактно…
Но вы же
Прошли до меня этот путь…
Как жить? — научите. Как выжить! —
Когда ничего не вернуть…



Пожар

Колокола… Чтоб ты сгорел, весь свет,
Чтоб ты разринулся и стал таким же жгучим,
Как пламенем окутанный скелет
Избушки, ставшей за мгновенье тучей!
Ведь как бы ни была она мала —
Подобие забытого сарая, —
Но кажется бескрайней эта мгла,
Которую оставила, сгорая.
Но кажется бескрайним этот вой —
Старухи горестной, простоволосой…
И вот уж только дым над головой
Остался от избы, стоявшей косо.
И если в самом деле жизни нет
Старухе без дверей, что отскрипели,
Тогда — чтоб ты сгорел, весь белый свет,
И о тебе вот так же пожалели!..



Июль

Там пахли воздухом подушки,
Там вился белоснежный тюль —
В трухлявом доме, в комнатушке,
Глядящей окнами в июль.
И самый пьяный — что там пьяный! —
И самый ветреный закат
Не усыплял — будил поляны
И тенью прикрывал изъяны,
Все украшая во сто крат.
И все казалось — или правда
Имело призвук высоты…
Там даже грусть была — награда
(И так — века, до листопада),
И даже помыслы — чисты.



*   *   *

В жертву принес,
                         словно буйвола иль барана,
Сердце мое
                (только в жертву чему — не ясно).
Как нестерпимо
                       всю зиму горела рана!
Недруги жили
                    при свете ее — прекрасно.
А по весне,
                только грянули птичьи спевки,
Лужи вскипели
                      от солнечного сиянья, —
Белую розу,
                 как флаг на колючем древке,
Мне подарил
                   в знак согласья и покаянья.
Понял, что рана
                        грозит затянуться к маю,
Душу мою
              за загривок схватил матеро…
Знаешь, теперь я,
                          мне кажется, понимаю,
Как, не стыдясь,
                        убивают парламентера…



*   *   *

Жалела: у них ведь дела,
Свободного времени мало…
Старалась она, умирала,
Да все умереть не могла.
И плакала старая мать
От горькой такой незадачи,
Уж сил не имея сказать,
Что не о себе она плачет…



*   *   *

Жива. Но какою ценою!
                                      За полчаса
До шага к тебе заметается путь мой снегами.
И чую, как над головой болят небеса,
Земля болит под ногами…
И стоит мне сделать шаг, полшага иль треть —
Отпрянет тропа иль ветка падет в обиде…
Увидеть тебя мечтала — и умереть!
Но как мне тебя увидеть!..



*   *   *

Южный город. Мешкаю нарочно,
В призабытый дом не заходя.
Так же пахнет зеленью истошно
После мимолетного дождя.
И как в детстве спелою черешней
Можно любоваться задарма…
Только с каждым вечером поспешней
Падает светило за дома.
Вот зачем ты, южная природа,
Зазываешь вновь под купол свой! —
Чтобы дать увидеть: год от года
Все короче день мой световой.
Что ж, коль нет к минувшему возврата —
Будем греться нынешним огнем.
Жизнь — как неизбежная утрата —
Ты еще желанней с каждым днем!..



*   *   *

…И вернутся собратья в земной уют,
Безнадежно прощая мои долги…
Заметут меня вьюги, дожди зальют,
И забудут друзья, а потом враги…
По веленью привычки иль колдовства,
И тропа моя — рыжая, словно мед, —
Позвенит — и уймется, как тетива,
Отославшая душу мою в полет…
И тогда меня вспомни (не вспомнишь, нет!),
Глянь, как светятся воды Москвы-реки!
Миновал человек — остается свет,
В подтвержденье надеждам — и вопреки…



Вопросы

Когда его проклял друг и родня,
Она, погрустнев, спросила:
«За что ты, чудак, полюбил меня?
Ведь я совсем не красива…»
А он улыбнулся в ответ и сказал:
«За все: за походку, голос, глаза».
А годы спустя, на исходе сил,
Она рванулась в вопросе:
«За что? За что ты меня разлюбил!
За что, окаянный, бросил!»
А он усмехнулся в ответ и сказал:
«За все: за походку, голос, глаза».



*   *   *

Мгновение назад ничто на свете
Еще моей не предвещало казни:
Ты вышел — и тебя приобнял ветер,
Морозный, сладкий, солнечный, как праздник.
Вернулась в комнату. Плакучей ивой
Обвис букет — увядший знак вниманья…
И по инерции была счастливой
Часа четыре после расставанья…



*   *   *

Ты просишь меня, чтоб со мной никогда
Нигде не могла приключиться беда,
Чтоб я обходила крутые края,
Иначе ты тоже погибнешь, как я.
Но день подступает, похожий на бой.
Прости, я все время рискую тобой.



Конец света

Зря кручина замутняла дали —
Близок, мол, нерадостный финал,
Зря над нами ангелы рыдали —
Ведь живем, хоть он уже настал.
Только уж не волка, не изменника,
Сеющего тьму и клевету, —
Нам теперь собрата, соплеменника
Страшно встретить ночью на мосту…

К списку номеров журнала «ДЕТИ РА» | К содержанию номера