АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Екатерина Янишевская

Особый случай Стихотворения

Екатерина Янишевская — поэт. Родилась в 1990 году в Одессе. Автор публикаций в следующих изданиях «Южное Сияние» (Одесса), «Дерибасовская — Ришельеская» (Одесса), «Меценат и Мир» (Москва), «Новая Реальность» (Челябинск), «45-я параллель» (Ставрополь) и ряде других. Член Южнорусского Союза Писателей. Финалист поэтического конкурса III Международного арт-фестиваля «Провинция у моря — 2013».

 


 
*   *   *

 

продавец канареек отлично продает канареек
нет ничего, что у него получалось бы лучше
он мог бы приковать тебя к батарее
но на это нужен особый случайпродавец канареек знает столько о певчих птахах
чем кормить, как летают, как часто меняют перья
ему дороже всего канарейки. что дашь ему ты, бумагу?
он не продаст тебе канарейку — он больше тебе не вериту продавца канареек тысяча канареек — трепетные невесты
продавец не знает радеть ему или спиться
двадцать пять лет канареек. торгует на хлебном месте
но до сих пор не продал еще ни одной птицы

*   *   *

 

зима никогда не кончится — столько снега
и зачем ты купила леля фланелевое пальто
догрызаешь меня словами — человек нужен человеку
но мы шуток не шутим леля: это совсем не точеловеку нужна хоть бы лайка отзывчивая собака —
мокром носом уткнуться в колени пока он читает кинга
человеку нужно уметь не бояться плакать
от колотой раны блюзом на старых (ничьих) пластинкахчеловеку нужен рюкзак. дорожная куртка-косуха
карта мира от антарктиды до новой гвинеи
а ты заладила леля мол нужно чтоб кто-то его послушал да пусть вполуха
когда человеку больно. иначе еще больнееты серый загнанный кролик
в плену нерешенных задачек
и даже пальто твое, леля
неуместное неудачное
и холод так подло стреляет — просто напропалую
можно, я тебя поцелую?

*   *   *

 

любить тебя все равно что плыть в очень мелкой воде,
то и дело касаясь дна, перебирать ногами
допивать из пластмассового стакана остывший египетский каркаде,
складывать и раскладывать сложное оригамилюбить тебя все равно что запускать в безветрие змея
пытаться скормить в зоопарке волку размоченное печение
срезать для букета другой невесты тигровые лилии и камеи
на подтопленной лодке бесстрашно спускаться по неизвестным течениями не любить тебя все равно что вдохнуть самый черный сандал
душной афинской ночи и дать разорваться сердцу маленькой птицы
стать зачинщицей безрассудной пальбы на улице, устроить скандал
зажать педаль газа и вылететь в колею, не имея желания остановитьсяи не любить тебя все равно что дать себе съежиться и умереть
отрезать пути к отступлению когда воевать станет поздно
не оживит глаза ни одна дорогая оправа ни одна телефонная сеть
не поможет услышать твой голос тогда когда он — как воздухи не любить тебя все равно что любить тебя до предела
что мне с тобой делать

*   *   *

 

ты и была той сюзанной, которая летом учила норвежский
искала в бергене вереск неделями собирала хворост
никогда не спрашивала где я бегаю северные пробежки
и насколько я на сегодняшний вечер холостты и была той сюзанной, которая сдувала с меня пылинки
гладила под столом колени солила лосось на завтрак
звала меня слиться в неравном и сладостном поединке
чтобы скорей провалиться в завтраты и была той сюзанной, которая по-настоящему не любила
исключительно обладала, на что никогда не хватало сил
я тебе благодарен за завтра и завтраки многое все же было
я себе благодарен, что я тебя упустил

*   *   *

 

по погонам холодными брызгами дождь как упрек
электрички нырнули во мглу. мы одни на этом вокзале
мой полковник, донельзя меня любивший, на что ты меня обрек
я устала от свиста пуль от горючих ночей цхинвалався наша близость проходит под барабанную дробь
когда игла патефона выводит военные страшные марши
мой шелковый пеньюар заменяет клубок парашютных строп
и в твоих глазах вижу себя лет на двадцать старшемой полковник как я узнаю панельный немецкий дом
где всегда заготовлена пастила и в зеленое выкрашен подоконник
если в среднем окне не увижу твой профиль, точнее, его излом,
ненаглядный стрелок бесконечно живой покойникно только любой поцелуй полковника оставляет на теле шрам от его зубов
любое прикосновение полковника пахнет порохом и окопом
завтра брошу полковнику под ноги всю мою злую несбывшуюся любовь
а еще через время уеду куда-нибудь автостопом

*   *   *

 

первый раз оказался сильным, когда никто его не просил
вынул себя из петли и руки не дал об угли обжечь
вспомнил манку из детства, в жару — абрикосы, а в самый мороз — кизил
и тарани с базара — костлявая соль да желчьпервый раз оказался взрослым когда никто не хотел, чтобы он взрослел
собрал чемоданы вылез из всех не своих домов арендованных им квартир
представлял в голове войну, перекрестный допрос, приговор, расстрел
смачно плюнул под лавку, спросил продавца в бакалее а где тут ближайший тирпервый раз оказался смелым, когда ни к чему совершенно было смелеть ему
застегнулся под самое горло, купил себе лыжный костюм, промокаемый анорак
вечерами шатался по улицам прятал волосы в локти тонул в сигаретном дыму
как-то раз даже в театр и в ложе дождаться не мог бутерброд, антрактпервый раз распланировал время когда ежедневник в цене наконец упал — тем лучше
первый раз купил галстук когда стало пошлым на галстуки тратить шелк
первый раз она закрыла двери на самый хитрый замок и спрятала где-то ключик
первый раз он сказал открывай, я твой. я к тебе пришел.

*   *   *

 

не помогут психотропные средства, купленные в аптеке
не помогут монополии и картели —
ведь у вас нет рефлекса обнять любимого человека
и целовать, оставляя следы на телеспишь не с теми с кем хочешь и даже не с теми с кем можешь
шепчешь девам-дикаркам на ухо павших героев мифы
ты — оноре де бальзак, но где шагреневая у тебя кожа
ты — поэт-футурист, но где твои гениальные рифмы?ты можешь быть тем, чье имя найдут между строк в Новом Завете
ты можешь стать и родным лжецом и нестерпимой обузой
но если ты сам караваджо, то почему не рисуешь портреты?
где твоя лира, ангел? где твои блюзы, блюзмен?и пускай у тебя нет платинового альбома, тяжелый рокер
железный кузнец, не сковавший еще ни одной подковы
я верю в тебя и ни в кого больше. так верят только пророкам
и докторам, дающим надежду на новый приток крови

*   *   *

 

так хорошо здесь сожгли уже весь тростник
путь к деревне свободен в ярчайшую из ночей
я хочу еще
я себе завела плечо чтобы кто-то к нему приник
я себе завела плечо…я несла через воду брод. решето в воде.
в сите пару мальков беззатейная мелюзга
на прощание не целовал — быть большой беде
на прощание не приласкал…по пути расплескались под чистую вскормленные мальки
и я сгорбилась как крестраж на тяжелый гроб
я себе завела две маленькие руки
чтобы лодочкой их сложить дав отпить сироп…у крестьян атмосфера что нужно то спасы то маковей
кличут есть пироги с абрикосом пока еще горячо
так хорошо здесь смотри какое плечо
как удобно лежать на нем глупой башке твоей

К списку номеров журнала «ДЕТИ РА» | К содержанию номера