АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Яков Басин

Нет ничего дороже




Нет ничего дороже наших детей. Это касается любого народа, независимо от его расовой, национальной или религиозной принадлежности. Кого первыми снимают с терпящего бедствие корабля? Детей. Кого первыми выводят из очага бедствия? Детей. Кого мы прикрываем своими телами в случаях смертельной опасности? Разумеется, детей. Чье доверие мы больше всего в жизни боимся потерять? Доверие наших детей, которые (тоже инстинктивно) отдают нам в руки свои жизни, убежденные, что именно в этих руках – гарантия их безопасности. И чтобы даже на миг не поколебать это доверие, мы нередко осознанно идем на собственную гибель.

Операция «Киндертранспорт»

2 декабря 1938 года в английском порту Гарвик бросил якорь необычный корабль: с его борта на берег сошли 196 детей, вывезеных из берлинского еврейского детского дома. Менее чем за месяц до этого, в ночь с 9 на 10 ноября, ночь, ставшую известной в истории под названием «Хрустальной», здание детского дома было подожжено, и дети оказались на улице. И вот теперь жизнь их была вне опасности.
Десятки, а может быть, и сотни тысяч евреев остались бы живы, если бы страны антигитлеровской коалиции начали принимать беженцев из Германии и Австрии. Но этого не сличилось. Большинство стран в качестве причины отказа приводили огромную безработицу и расходы на социальную помощь малоимущим. Швейцарские власти, например, заявили, что, в Первую мировую войну их страна приняла 15 тысяч детей, но теперь они не могут принять ни одного ребенка. Британские власти мобилизовали огромный флот, чтобы не дать кораблям с еврейскими беженцами достичь берегов Эрец-Исраэль. Швейцария выслала большинство нелегальных беженцев-евреев, объяснив это тем, что подвергающиеся расовым преследваниям не могут быть отнесены к политическим беженцам. Представители Красного Креста вообще заявили, что еврейский вопрос не входит в их компетенцию. О том, что в случае с евреями речь идет о жизни или смерти, никто тогда, видимо, не понимал или не хотел понимать.
Не имея возможности вырваться из гитлеровского ада и предвидя грядущую трагедию, еврейские общины начали предпринимать меры к спасению хотя бы детского населения. Евреи Германии и Австрии попросили у английского правительства разрешения вывезти в Палестину 10 тысяч детей, но им в этой гуманной акции было отказано. Двадцати тысячам еврейских детей из Германии было отказано в разрешении на въезд в США в течение 1938 и 1939 гг. Президент Рузвельт не утвердил закон об эмиграции детей. Фактически союзническое правительства подписали еврейским детям смертный приговор.
С того памятного дня 2 декабря 1938 г., когда первые еврейские дети из фашистской Германии ступили на английскую землю, и до того дня, когда 14 мая 1940 г. был обстрелян и подожжен последний корабль с еврейскими детьми (всего их было 80), направлявшийся в один из английских портов, шла беспримерная операция под названием «Киндертранспорт».
«Хрустальная ночь» открыла глаза многим из тех, кто еще верил в невозможность массовых убийств людей по национальному или религиозному признаку. Отказав еврейским детям в спасении на территории Палестины, английское правительство вынуждено было разрешить им пребывание на Британских островах. Был только установлен предельный возраст – 17 лет.
Почти восемнадцать месяцев продолжалась операция «Киндертранспорт». Точной цифры числа спасенных еврейских детей в результате этой операции не знает никто. Сохранились лишь отдельные цифры. Считается, что в целом было вывезено морем в Англию около десяти тысяч детей. Их доставляли в портовые города из Германии, Австрии, из оккупированных Польши и Чехословакии. Ни один из них не взошел на борт корабля в сопровождении кого-либо из взрослых. Тех, кто еще не умел ходить, несли на руках ребята постарше. Почти никто из них своих родителей после войны не нашел.
В операции «Киндертранспорт» принимали участие люди самого различного общественного положения. Автором известного Воззвания к совести стал лорд Балдвин. Раввин Соломон Шенфельд спас около тысячи детей из семей ортодоксальных евреев. Маклер Николас Уинтон смог вывезти около семисот детей из семей чешских евреев, а лидеры движения квакеров Берта Брасей и Джин Хоар – еврейских детей из Праги, причем Джин сама вела самолет с детьми на борту. Подлинный героизм проявил голландский христианин Труус Виджсмюллер-Мейер, которому удавалось работать практически на всей территории Европы: под носом у самого Эйхмана он вывез 600 детей на поезде из Вены, морем переправил группу детей из Риги в Швецию, а позднее в Марселе пробрался вместе с детьми на борт корабля, отплывающего в Палестину. В 1940 г. более тысячи еврейских детей было помещено в лагерь на острове Мэн в Ирландском море, а отдельные группы смогли достичь берега Канады и даже Австралии.

Операция «Алият а-ноар»

Спасение евреев из охваченной гитлеровским безумием Германии было одной из основных задач всех еврейских организаций мира. Стало это задачей №1 и для евреев Эрец-Исраэля. Несмотря на все препятствия, чинимые британскими властями, число репатриантов из стран Европы росло, и требовались большие усилия, чтобы суметь создать условия для их размещения. В 1932 году в Палестину прибыло 60000 беженцев, в 1933 – 30000, в 1934 – 40000, в 1935 – 60000. Едва ли не единственной гаванью на Ближнем Востоке, куда доставлялись иммигранты, был Хайфский порт. Среди них иногда оказывались одинокие подростки. Их родители отправляли своих детей за тридевять земель в надежде спасти хотя бы их жизнь.
За шесть лет – с момента прихода Гитлера к власти и до начала Второй мировой войны – в Палестине оказалось 235170 еврейских беженцев. Из них более 5000 были одинокими подростками. Заботу о дальнейшей судьбе этих ребят брало на себя движение «Алият а-ноар» («Восхождение молодежи»). Движение возникло в 1933 году с целью организации помощи в абсорбции подростков, прибывающих с волной еврейских беженцев. Оно было создано по инициативе руководителя социальной службы национального совета еврейской общины Эрец-Исраэля Генриетты Сольд. Главной заботой было распределение подростков по кибуцам, где они могли бы, оказавшись в семейной обстановке, спокойнее пережить потерю родителей, завершить общее и получить профессиональное образование и уж, во всяком случае, просто не оказаться на улице. Будущее показало, что многие молодые люди в своей «взрослой» жизни смогли добиться больших успехов и занять достойное место в жизни возникшего позднее Израиля. Движение вступило в контакт с руководством Третьего рейха и смогло вывезти из Германии несколько тысяч ребят.
Работа с подростками по программе «Алият а-ноар» стала личным делом Генриетты. В 1935 году по ее инициативе в «Хадассе» был создан отдел по проблемам молодежной алии. Генриетта Сольд и возглавила этот отдел. Каждого пятого подростка, сходящего с трапа парохода в Хайфе, она принимала в свои руки, хотя для этого ей приходилось приезжать сюда из Иерусалима. Ничего удивительного в этом факте не было бы, если не знать, что госпоже Сольд в 1935 году исполнилось 75 лет, и что 55 из них она уже успела отдать благотворительной деятельности.

Операция «Дети Тегерана»

Когда началась Вторая мировая война, в сентябре 1939 г. в результате раздела Польши в СССР оказалось около 13 млн. человек, проживавших на территории западных регионов Украины и Белоруссии. Кроме того, границу в течение нескольких недель после окончания военных действий пересекло около 300 тысяч беженцев, главным образом, евреев. Среди них находилось несколько тысяч сирот. В 1940–41 гг. советские власти провели «чистки» среди прибывшего населения: в результате четырех крупномасштабных операций по депортации части этого населения в восточные зоны страны было переселено не менее 320 тысяч человек. Для еврейских сирот в 1942 г. в узбекском городе Самарканде был организован специализированный детский дом.
В 1942 г. польское правительство в изгнании достигло с руководством СССР соглашения об эмиграции 24 тысяч польских беженцев. Большая часть их состояла из будущих солдат Армии генерала Владислава Андерса, но в эмиграционных списках оказалось и 11 тысяч гражданских лиц, в том числе 1800 евреев: 800 взрослых и 1000 детей. Почти все дети были сиротами. Родители многих из этих детей были живы, но в отчаянии пытаясь спасти детей, они сдавали их в польские сиротские дома, под опеку католиков – монахинь и священников.
Операция проходила в период с апреля по август 1942 г. Поезда следовали из Самарканда в туркменский приморский город Красноводск, а оттуда уже беженцев через Каспийское море доставляли в порт Пехлеви и далее – в Тегеран. Не всем детям удалось доехать до Тегерана. Часто еврейских детей, следовавших вместе с поляками, выбрасывали из вагонов, а кто-то из детей погиб без получения необходимой медицинской помощи.
Как только Еврейскому Агентству стало известно о прибытии еврейских беженцев в Иранский порт Пахлеви, туда были посланы эмиссары Агентства Реувен Шефер и Авраам Зильберберг. В их задачу также входила организация Палестинского офиса в Тегеране. В Пехлеви внутри палаточного городка, в котором были размещены прибывшие беженцы, был организован детский дом. Его возглавил один из взрослых прибывших – Давид Лаор (Лаунберг).
В октябре в Тегеран прибыла Циппора Черток – жена главы Политического отдела Сохнута Моше Чертока, будущего второго премьер-министра Израиля Моше Шарета. Въездную визу в Иран ей удалось получить только благодаря личному обращению ее мужа к Верховному комиссару Британии по делам Палестины. Позднее уже ни одному палестинскому эмиссару уже не удалось получить въездной визы в Иран.
После прибытия детей в Иран взрослые еврейские беженцы с помощью членов местной еврейской общины организовали еврейский детский дом. Члены еврейской общины Тегерана помогали детям выжить: приносили продукты питания, овощи, фрукты. Медикаменты поставлял местный еврей –  фармацевт по имени Нисим-тов. Это приготовленные им глазные капли помогли многим детям сохранить зрение. Оказывали поддержку и местные филиалы международных еврейских организаций – Джойнта, Хадассы, Еврейского Агентства (Сохнута). Еврейские солдаты, служившие в расквартированных в Иране частях Британской Армии, приходили к детям с подарками и сладостями.
Однако после войны много еврейских детей оказалось и в составе польских детских домов. Там они, как правило, подвергались традиционному польскому антисемитизму, а в результате часто отказывались признаться в том, что они евреи. Руководство польских детских домов, даже зная о еврейском происхождении своих воспитанников, зачастую готовили их к крещению. Но этому, как правило, мешали польские дети: они сторонились «жиденят, воняющих луком», хотя никакого лука там и в помине не было, всячески унижали их. Между польским и еврейским детскими домами, находившимися по соседству, постоянно происходили конфликты. Кончилось тем, что еврейские дети просто убегали из польского детского дома и просили убежище в еврейском.
В октябре 1942 г. Сохнут начал переговоры с Британскими властями в надежде получить разрешение на иммиграцию беженцев в Палестину. В январе 1943 г. такое разрешение было, наконец-то, получено, и началась многодневная эпопея по доставке еврейских детей в пункт назначения. По Трансиранской железной дороге детей доставили в город Ахваз на побережье Персидского залива, а потом и в порт Бендер-Шахпур, куда корабли союзников доставляли грузы, предназначенные для СССР по соглашению о ленд-лизе. Оттуда детей перевезли в Карачи, принадлежавшем тогда Индии. Поскольку прямой путь в Палестину был невозможен из-за того, что Ирак отказался выдать транзитные визы, детей вновь посадили на корабль и через Суэцкий канал доставили в Суэц.
Весь этот путь был чрезвычайно сложен для маленьких детей. В пути умерли семь детей. Но вот путешествию пришел конец. На поезде через Синайский полуостров беженцев доставили в город Эль-Ариш на берегу Средиземного моря и после двух дней карантина перевезли в город Атлит, на 14 километров южнее Хайфы. 18 февраля 1943 г. путешествие, занявшее четыре года, было, наконец завершено. В Палестине оказались 369 взрослых и 861 ребенок. 719 детей были сиротами. В августе прибыла и вторая группа еврейских иммигрантов – 110 детей. На сей раз правительство Ирака разрешило им проследовать до Палестины сушей. Принимала детей, размещала их в ишуве и следила за их здоровьем и развитием Генриетта Сольд и члены ее «команды». В историю еврейские дети, доставленные таким сложным и рискованным путем на свою новую родину, так и вошли под названием «Дети Тегерана».

Операция «Дети Чернобыля» и Ицхак Коган


Когда в 1986 году произошел взрыв на Чернобыльской АЭС, первым, кто забил тревогу о необходимости спасать детей, был Белорусский фонд мира, который долгие годы возглавлял ветеран войны Марат Федорович Егоров. Фонд обратился ко всем советским республикам с просьбой присылать «чистые» витаминизированные продукты для школ и детских садов и принять детей на оздоровление в здравницы Крыма и Кавказа. В Белоруссию начала поступать гуманитарная помощь: медикаменты, медицинская аппаратура, продукты, одежда. Вывоз детей из зараженной зоны стал нормой. Вывоз же еврейских детей в цепи этих событий стоит особняком.
На дворе стояла эпоха, характерная обострением пресловутого «еврейского вопроса» и еще неизжитыми сложностями в контактах между СССР и Израилем: не было еще дипломатических отношений и прямого авиасообщения. Приходилось прибегать к посредничеству других стран. И так случилось, что первой международной организацией, откликнувшейся на белорусскую беду, было Агудас Хасидей Хабад, центр которого в СССР располагался и располагается в Московской синагоге на Большой Бронной. Возглавил операцию по вывозу еврейских детей раввин Ицхак Коган. Он обращался во многие советские правительственные организации, но везде встречал недопонимание: «А почему только еврейских?»
Для Егорова так вопрос не стоял. «Не вижу ничего противоречащего нравственности и идеологии в том, что на средства, собранные еврейской общественностью, мы вывезем именно еврейских детей», – объяснял он. Всем было понятно, что организованный вывоз детей в Израиль станет прелюдией к последующему переезду вслед за ними родных и близких, которые так или иначе уже готовились к этому. Особенно с непониманием относились лично к Егорову: этнический славянин, обласканный коммунистическими властями, «выездной» и тут – такие хлопоты.
– У меня тогда состоялся серьезный разговор в Совете Министров БССР, – рассказывал Марат Федорович Егоров позднее корреспондентке Евгении Лустач. – Вызывают, спрашивают:
– Ты что делаешь?
– Как «что»? Вывожу детей на оздоровление в Израиль.
– Ты понимаешь, что это еврейские дети?
– Э, нет, это не еврейские дети, а чернобыльские Радиация в национальностях не разбирается. Радионуклеиды одинаково успешно атакуют и поляков, и французов, и белорусов, и евреев. Но если еврейская община собрала деньги, чтобы вывезти своих детей, почему надо быть против этого? Вы можете вывезти этих детей туда, где мощная медицина? Нет? А я могу.
Потом мне говорили: «Твое счастье, что Советский Союз развалился».
Проблем решать приходилось невероятно много. Визы получали в голландском посольстве, и было их две с половиной сотни: на 216 детей и 40 сопровождающих. Все это делал Ицхак Коган. Он же оплачивал спецрейс дизельного поезда из Гомеля в Минск. Но как одномоментно вывезти такое количество людей? Значит, нужны два самолета, а где их взять, если аэропорт «Минск-2» еще только входил в строй? Обратились в «Аэрофлот» – отказ. Военно-транспортная авиация запросила такую сумму, которой у Когана не было. Вспомнили о своих международных контактах по линии Фонда мира. В Румынии нашли два самолета «ИЛ-18». Договорились. И вот, дети и все провожающие уже в аэропорту, а тут выясняется, что самолеты Минск принять не может: между СССР и Румынией нет соответствующих правительственных соглашений. И связи с внешним миром из аэропорта никакой.
Егоров возвращается в Минск, по дипломатическим каналам связывается с США и выходит на аппарат ООН. Три дня переговоров, а люди в аэропорту. Чем питаются? Где спят? Взрослые – ладно, но дети…
Румынские самолеты все же приземлились в Минске. Но вдруг выясняется, что Украина не дает воздушного коридора. Пропускает Польша. Промежуточный пункт посадки – Лондон. И тут румынский экипаж заявляет, что лететь дальше не может: истекло количество часов, которое он имеет право находиться в воздухе без отдыха. Двести пятьдесят человек становятся заложниками аэропорта Хитроу. Из Лондона примчались представители местных еврейских организаций, чтобы накормить детей, как-то успокоить, обогреть. И тогда один из них – газетный магнат Макс Уилл предоставляет свой личный самолет. Румынский экипаж отправляется в Будапешт и присылает в Лондон новый. Но прямой коридор через Европу опять не дают. Самолеты летят до Израиля над Атлантикой и Средиземным морем. И вот Тель-Авив. Детей увозят в Кфар-Хабад. Дальше – понятно.

Вместо послесловия


Мы привели только пять  случаев массового спасения еврейских детей. Разумеется, их было гораздо больше. Просто мы о них не знаем. Те, кто совершил эти подвиги, несомненно, нуждаются в увековечении их имен. Нередко спасителей самих ждала смерть, утрата общественного положения, материального благополучия.
В Минске в детском доме №1 в годы оккупации находилось около 200 детей. Большинство из них были евреями: в городе было до войны 100 тысяч евреев (43% населения), почти никто не успел уйти, и многие, зная, какая участь их ждет, «подкидывали» детей в детские дома. Детский дом №1 отделяла от гетто только колючая проволока. Персонал знал, что его ждет, если немцы определят происхождение воспитанников. Большинство детей остались живы. Только почти никто из них так и не узнал тайну своего происхождения.
История продолжает открывать нам свои тайны. Прошло почти семь десятилетий после окончания Второй мировой войны, а мы вновь и вновь озвучиваем имена тех, кто, рискуя жизнью, спасал еврейских детей. Вот и очередная сенсация: американка Лоис Гунден, помогавшая во время Холокоста спасать еврейских детей во Франции, признана Праведницей народов мира. Гунден стала четвертой гражданкой США, удостоенная такого звания. Удостоена посмертно.
Во Франции Лоис оказалась в 1941 г. – там Центральный комитет одной из протестантских деноминаций меннонитов решил открыть детский дом в городе Кану-Плаж на берегу Средиземного моря. Лионская благотворительная организация меннонитов пригласила ее, владеющую французским языком, возглавить этот детский дом. Когда Германия оккупировала Францию, Лион стал одним из центров концентрации немецких войск. В городе находилось в это время большое количество беженцев из Испании, покинувших свою родину после поражения республиканцев. Детский дом очень быстро стал надежным убежищем для испанских детей, в числе которых было много евреев. В курортном городке Ривальт, расположенном неподалеку, находился лагерь для интернированных. Лоис организовала тайную переброску еврейских детей в этот лагерь, убеждая родителей передать детей в ее руки, чтобы сохранить им жизнь. После вступления США в войну Лоис Гунден как гражданка иностранного государства была арестована. Освобождение ее произошло в рамках соглашения об обмене заключенных.
Уинстон Черчилль как-то сказал, что нет лучшей инвестиции, чем инвестиция молока в младенцев…

Об авторе: Яков Зиновьевич Басин – историк и публицист.

К списку номеров журнала «ИНФОРМПРОСТРАНСТВО» | К содержанию номера