АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Николай Грахов

Напоили меня отрадой...

ПОЛНОЧЬ

Какое-то светлое чувство в душе –
и миру зачтётся вот это туше*:
из шкафа плывут ароматы саше**
и полночь висит,
и покой в шалаше.
Забот отпущенье
и думы пора
о том, что не кончится эта игра,
пока засыпает в домах детвора,
устав от сумятицы вечной двора.
Под россыпь созвездий плывут облака,
рассеянно книгу листает рука,
и мысли, что хватит валять дурака,
что времени с горсточку наверняка…
Что души ушедшие где-то в раю,
что все мы, должно быть, стоим на краю,
что хочется детского баю-баю…
Что мир продолжает работу свою.
_ _
* Туше – засчитанный укол или сабельный удар в фехтовании.
** Саше – подушечка, заполненная твердыми ароматическими сухими минералами для придания приятного запаха постельному белью.

* * *

Напоили меня отрадой
нараспашку с улыбкой жить –
пусть считается мне наградой,
незаслуженной, может быть…
Но улыбке навстречь улыбка,
значит, ближе душа к душе,
будто где-то запела скрипка –
вот и радостнее уже.
Пусть печали пройдут сторонкой,
растворяясь в лучах тепла,
за оградою этой тонкой
пусть останутся грусть и мгла.
И неважно, что отблеск краток,
свет останется на лице,
освещая пути остаток,
да и память в его конце…

* * *

Алексею Смирнову

Разговаривая долго
и учась разговорам вслух,
с осознанием чувства долга
разговоры ведёт пастух:
с буераками и коровами,
с ощущением пустоты,
с потемневшими в вечер кровлями,
с прозреванием немоты,
с полумесяцем из-за горушки,
с повелением тока жил,
с песнопениями Егорушки,
с ощущением, что прожил…

* * *

Осталось чуть-чуть до тех холодов,
когда застывают слова, –
зима раскидает прощальный покров,
заметив тебя едва.
И холод, и холод повсюду, мой друг,
и мёрзлые комья земли…
Так что, кроме слов и касания рук,
мы здесь совершить смогли?

* * *

Как ни заигрывай с бытом,
всё в нем наперекосяк –
быть не голодным, а сытым
каждый мечтает босяк.
Мелочи нашего быта
бьют, словно в темя мешком, –
было бы цело корыто! –
каждый мечтает тишком.
В беге к последнему вздоху
страсти не сдержим накал –
каждый оценит эпоху
так, как ее понимал.
Каждый о жизни толкует
и примеряет к судьбе –
нам современность токует
и зазывает к себе.
Не опускаясь до лести
и в воздвиженье прикрас,
ждать в современнике чести
каждый ли сможет из нас?
Как ни вертите, наш быт
предком пещерным добыт.

* * *

Как из света соткана,
к радости спеша,
вылетит из кокона
бабочка-душа.
В этот миг торжественный
счастье познаем…
Свете мой Божественный,
Ты прими ее!
Ты прими красавицу –
это светлый гость.
Ей не переплавиться
в жизни удалось.
Удалось ей выстоять,
сохранить себя
и остаться истинной,
истину любя…
Ты лети, красавица,
продолжай свой путь.
Пусть тебе понравятся
новизна и суть
самого заветного,
чистого пути…
Милая и светлая,
ты лети, лети…

УТРЕННИЙ ТРАМВАЙ

Стихи поэтов Серебряного века
В изысканной речи стихов,
на долгую жизнь обречённых,
немножечко есть от оков,
чуть временем посеребрённых.
Их тихо бормочет трамвай,
спешащий по мерному кругу
под утренний галочий грай,
как друг, помогающий другу.
И церкви блестят купола
под долгим встающим рассветом,
да иней смывает трава,
ещё не задетая ветром.
И холод вползает в дома,
пытаясь в домах отогреться,
и дремлет в газетах молва
пред тем, как толпой утереться.
Во всём этом лёгкий обман
и глупая сердцу утеха…
И томик засуну в карман,
к своей остановке подъехав…

ПОЛУСТАНОК

Друзьям

Мы стоим на полустанке
между тем и этим миром,
развели костер негромкий
под негромкий разговор.
Кто-то пьет, а кто-то курит,
по привычке треплет лиру,
ну а кто-то просто смотрит,
и в глазах у них укор.
Музыканты, рифмоплеты
да художники-мазилы,
отголоски дней минувших,
облетевших, как листва,
отшумевшие когда-то,
поистратившие силы,
поседевшие в раздорах
да в разгулах естества.
Наше сумрачное время
костерок не освещает,
только внутренним прозреньем
понимаем что и как:
время катит, время дует,
паруса не оснащает,
а берет поодиночке
и уносит в полумрак.
Время наших размышлений,
подведение итогов,
где, слезами обливаясь,
в полусумраке парим.
И прощаемся с друзьями,
собираемся в дорогу,
«Вот и вы пришли, ребята!» –
вновь прибывшим говорим.
Затихают наши песни,
затихают наши струны,
облупились наши краски,
и холсты почти сожгли…
Так в истории когда-то
бушевали в мире гунны.
Бушевали, бушевали,
прокатились и ушли…

* * *

Весна опять придёт на косогоры…
Так стоит ли печалиться о том,
что застилает наши взоры
сплошным дождём небесный окоем?
Да и вглядеться, так же мир прекрасен,
как и весной, разбуженный теплом…
Так перестаньте, нам не надо басен
о ясных днях, оставленных в былом.

К списку номеров журнала «БЕЛЬСКИЕ ПРОСТОРЫ» | К содержанию номера