АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Евгений Лесин

И жизнь, как дурацкий музей. Стихотворения

*   *   *

У каждого Петрарки есть Лаура,
И Беатриче есть у Алигьери,
У Моцарта — Антонио Сальери,
У Чикатило есть прокуратура.

У Пушкина — Дантес, у Командора
Кудрявая шалава Донна Анна.
Другая Донна Анна бездыханно
Глядит на паровоз с немым укором.

У каждого свой крест, своя Итака,
Своя Елена — остров или баба.
Своя царевна, пусть она и жаба,
Свой путь от приговора до барака.

У каждого Петрарки есть Лаура.
У каждого Незнайки — Синеглазка.
Своя Москва, Утопия и сказка.
Куда мои очки ты дела, дура?



*   *   *

То по рюмочным, то по столовым.
Жажда мести с дешевым винцом.
Но зато мы живем за Садовым,
А не за обручальным кольцом.

Анекдоты поем на поминках
И решаем проклятый вопрос:
Почему надоели в блондинках
Вечно темные корни волос.



*   *   *

И. Х.

Пока сквозь тебя не проросли корни,
Пока ты не стал горстью дорожной пыли,
Пока тебе не издали посмертный сборник,
Что бы ни говорили — только бы говорили.

Пока про тебя не написаны мемуары,
Пока над тобой не грохочут автомобили,
Пока ты плетешься, больной и старый,
Что бы ни говорили — только бы говорили.

Пока в раю тебе не дают конфеты,
Пока в аду тебя не жарят на гриле,
Пока плюют на тебя «подлинные поэты»,
Что бы ни говорили — только бы говорили.

Пока ты другим злобно строчишь некрологи
Ругательные, но все же в высоком стиле,
Пока выпивают с тобой бомжи, а не боги,
Что бы ни говорили — только бы говорили.

Пока ты завистлив, бездарен и неусыпен,
Пока хоть какая-то чушь остается в силе,
Пока ты всеяден, склочен и беспринципен,
Что бы ни говорили — только бы говорили.

Пока ты приходишь, а тебе не рады,
Пока ты лежишь в канаве, а не в могиле,
Пока тебя презирают дураки и гады,
Что бы ни говорили — только бы говорили.



*   *   *

На Люсиновской звон колокольный
И машины гудят оголтело.
Ты несешь для меня свое тело
И напиток слегка алкогольный.

Город мой, моя верная плаха.
Тротуара подгнившие доски.
Продавщица в газетном киоске
Что-то молит опять у Аллаха.

Может, мужа, а может быть, хлеба
Для кого-то в родной деревушке.
И опять у подъезда старушки
Молча смотрят в синее небо.



*   *   *

Была война. Они рвались к Москве.
К ее холмам, к ее гранитным плитам.
Теперь лежат их косточки в траве
На радость нашим черным следопытам.

Была война. Рассказывали мне
Про немцев, про французов, про блокаду.
Мы вроде победили на войне.
Но что-то очень странное по МКАДу.

Победы наших дедов и отцов
Достались тем, в кого они стреляли.
Угрюмо гипермаркеты в кольцо
Мой город погибающий зажали.

И я, как пролетарии всех стран
И граждане Советского Союза,
Иду в тюрьму по имени «Ашан»,
Что строили проклятые французы.



К 70-ЛЕТИЮ КАНАЛА ИМЕНИ МОСКВЫ

А. В. В.

Их брали ночью с Малой Бронной,
Их брали ночью с Моховой.
Простой советский заключенный
Канал построил. Кто живой?

Ни инженера, ни солдата,
Ни зека нет уже... Канал
Они построили когда-то
И Химкинский речной вокзал.

Уже не знает местный житель —
Костей здесь больше, чем травы.
Повсюду здесь лежит Строитель
Канала имени Москвы.

Береза кудри наклоняет
Над теми, кто лежит во рву.
И Волга глупая впадает —
По Сходне — в старую Москву.



*   *   *

И. Л. В.

Спешит к последнему причалу,
Кряхтя, кораблик небольшой.
Идет по Курскому вокзалу
Красивый бомж немолодой.

Пучина ельцинских пожарищ
Квартиру съела, так-то, брат.
Тебе не по фигу, товарищ,
Каких наук я кандидат?



*   *   *

Для чего — и сам не понимаю —
По литературным вечерам
Я хожу и руки пожимаю
Всяким неприятным сволочам.

Всех не приголубишь, не погладишь.
И не угодишь им никогда.
К каждому за столик не присядешь.
Ну и ладно. Тоже мне беда.



*   *   *

Ну, ясно — кому

Сидит на вечере поэт
И слушает стихи чужие.
Стихи, конечно же, плохие.
Да что — плохие — просто бред.

Дерьмо, короче, ерунда.
Поэт не слушает, скучает
И иронично отмечает
Особо слабые места.

Зачем же он тогда пришел? —
Вы спросите. А я отвечу:
Поэт пришел сюда на вечер
Прочесть, что точно хорошо.

И вот читает он с листа...
Его не слушают, скучают
И иронично отмечают
Особо слабые места.



*   *   *

Уже не осталось и звуков утробных,
И жизнь, как дурацкий музей.
Вокруг только стаи из недругов злобных
И лютые стаи друзей.

И каждый подходит и что-нибудь просит,
Но всех не согреешь теплом.
Собака не лает, и ветер не носит,
И счастье не ждет за углом.


К списку номеров журнала «ДЕТИ РА» | К содержанию номера