АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Алёна Ракитина

Стихи


                
ДОМ С ПРИВИДЕНИЯМИ


...а в доме у нее живёт покой
...а в спальне у нее светло и тихо
...а за окном зеленый лес шумит
Она одна.
Но полон дом зверья:
барбосый пес,
косматый белый кролик ангорский
и два кота – таких, что морде (каждой) сырник,
да пожирней, иначе не к лицу.
А ночью оживают голоса,
шумевшие когда-то в этом доме.
Вскипает чайник.
Млеет абажур, гостиную высвечивая жёлто.
Скрипит паркет, –
шаги ступают в такт
под сиплый голос пыльного рояля.
Искристый смех особы некой…
вздох случайный чей-то  (или не случайный)…
В тени, в углу, набросив старый плед,
пыхтит сигарой кожаное кресло, скрипучее,
качая сизый дым.
Окно распахнуто,
волнуя занавеску тончайшего шифона.
Она прозрачно дышит
и трепещет, взлетая,  
но изящный женский жест,
поймав ее воздушно, расправляет...                                                                                                                      
И юной барышни кристальный голосок
тихонько всхлипывает...
Наутро в доме та же тишина.
А в комнате свежо и пахнет хвоей.
На подоконнике зевает сонный кот.
Барбосый пес хвостом вильнет привычно.
Она окинет взглядом тихий дом,
прислушиваясь к звукам уходящим...
Часы настенные по-прежнему верны...
Портреты смотрят так же безучастно...
Нет... в этом доме ничего не изменилось.
Ну разве что... вселилась… Тишина…
Но той же веет влажною прохладой.
А за окном зеленый лес шумит.
                                                                          27 июля 2005

Диптих


1.
Я думала о том, как все закончится…
Средь бела дня  
расколет
Землю  
гром!
Я думала о том.
Я знала в точности,
как выйду со двора,
как я потом
пойду по бесконечной душной улице,
как будет все вертеться и кричать!
Захочется зажмуриться, зажмурить… ся!..
…и сжаться в точку.
Или в точку сжать
саму Вселенную!
Надменную…
Нетленную…
  
2.
Я вышла со двора. Глухая улица.
На небе одинокая луна.                                                                                                                  
Молчит и ухмыляется…
и щурится.
И – тишина.
                                 23 декабря 2005, ночь
*   *   *

                 Отнять от души призвание,
                значит лишить ее жизненности.  
                        Григорий Саввич Сковорода


Шаг за шагом, за строчкой строчка,  
я в себе убивала плаксу.  
Всё пыталась поставить точку,  
а она растекалась в кляксу.
Я в себе убивала жалость.
И молчанье – застывшим криком –  
отделялось, перé-
воплощалось
в нечто сущее  
с тонким ликом...
И глядели глаза устало.
И глядели глаза – из тела.
НЕЧТО вздрогнуло – и отстало.
Отвернулось и – полетело…
Понеслось над водой и сушей…
И исчезло.  
И не простилось.
Я в себе убивала
Душу.
Получилось.
                                     04.02.2005

Ты...  

                                 С.

Ты... Сливаются в туман
лица, силуэты, звуки…
Полумесяц полупьян.
Полночь. Опускаю руки.  
Ты... Кривятся зеркала –  
все одной и той же мордой.
Я была когда-то гордой,  
сáмой гордою была!
Мир – незыблемый такой! –
рухнул. Созерцаю груду.
Ты... тебе... в тебе... с тобой
всё и вся. Везде и всюду
ты – захлопнутая дверь –
в жизнь зачёркнутое верю.  
Из бесчисленных потерь
жизнь – последняя потеря.
                                     17.02.2005

*   *   *
Изобрести бы ложные мосты,
чтоб не нашла дороги нашей тайной
реальность, говорящая на ты –  
случайность, что явилась не случайно.
                                             13 апреля 2000

куколка


сломалась куколка  
сама-дурой голову повесив
не весело теперь
не грустно
просто хрустнуло по-деревянному внутри
поехав лесенкой
хочешь я спою тебе песенку?
она правда немного груст...
но я про игру одну глупую
но ты же не станешь смеяться теперь?
плакать ты не умеешь
я тоже теперь не умею плакать
у меня голова – видишь? – поломана
нет не надо не трогай                                                                                                                      
она совсем-совсем сломана
потанцевать?..
хорошо…
потанцуй…
плакать?
нет не буду конечно же я же деревянная
и теперь вот еще голова
и совсем не больно
ты только ему меня не показывай
хорошо?
а то он больше
играть со мной не захочет...
он говорил раньше
что у меня глаза красивые
и что я хрупкая...
очень...
и еще говорил...
ой… я уже не помню…
я тут посижу пока…
ты потом только дверцу закрой за мной
за собой то есть
ой прости
я теперь всё путаю…
закрой
ладно?
ты же видишь
я не могу
сама…
                                        6.12.2006

К списку номеров журнала «Литературный Иерусалим» | К содержанию номера