АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Вячеслав Хисамутдинов

У смерти женское лицо. Стихотворения

У смерти женское лицо.
Эти потеки на стенах – инструкции к твоему миру.
По лезвию горизонта порез заката.
Когда паутиной слюны разбрызгивается страх,
Я надеваю затхлую шапку, прикрываю за собой дверь.
«Во что бы то ни стало» -
Выученный вопрос. Вымученный ответ

У Смерти женское лицо.
Я открыл это вместе с созвездием заиндевевших зрачков.
Словно значки на груди
Истёртой годами шинели.
Каждый раз просыпаться, как в последний раз,
если все знакомые уже там.

***


Я слышу город.
Ветер, дороги, люди.
Город, забытый на дне Марианской лужи.
Палочки, листья, жуки осыпают куртку.
Это владенья свои пеленает в куклу
ранний ноябрь.

Всхлип облетевших надежд и детских улыбок.
Здание школы, склонившее голову набок.
Только кружить остаётся, раскинув руки,
этой помады губной разбивая листья.

Ломаный ритм тротуара – подобие вальса.
Силы на то лишь, чтоб в рамках земли остаться.
Лестница валится к небу, взметая холод.
Капают тонкие, полупрозрачные птицы.
Капают тонкие, полупрозрачные лица.
Капают тонкие полупрозра


***
Пересечься.
Брызгами.
Смородины стылой моросью.
Дрожью розг в воздухе.
Выскользнуть. На мороз.
И все…

Сместиться
в миг,
где веки онемевают;
в мир,
где
разбивается
снежный корабль
о лица.
Опрокидывается
с хрустом
в хрусталь минуса.

Салфеткой день
съедает
цвет твой.
Остальное – пустое.
Ещё одна поездка
гусями на Марс
вхолостую.

Бегом
на другой
конец октября;
приставными шагами.
Останавливаясь только на «помолчать»
и срываться далее.

Смородины морось,
словно пыль памяти.
Собираться сказать,
но повода так и не найти.

Фотоальбомы, листья, зрачки листая…

…На языке
Тает синичек стая.

***

Я пассажир твоих глаз.
Жду отправления.
Рассматриваю июльскую
лазурь в зелёном чае.

Теперь проводница свернула
флажок,
расставила мои слова
на поднос.

Деревья трогаются.
Раскрывая перрон,
нахожу первый абзац.

Ты проходишь мимо
с коляской и в шляпе;
громко защёлкивается
дверь. Первый глоток пути.


***


Февраль увяз в чернеющей воде.
Ночь стаяла.
Брёл снег по бездорожью.

Последний бой, морозы на исходе.
До марта
краткий перелёт вороны,
и два часа молчания земли.

Затмение.
В глубокой снежной коме,
где вербы грязью
облепили грязь луны,
не говори. Останься, обомри.

И в раковине сердца, там, внутри,
услышишь,
как весна
заходит.


***



От Кая до Герды.
Воспоминание.
Где-то здесь, за гранью одежды.

Влечение.
река течет пря
мо
сты
нет р о с а
лад
я и сты.
Даль,
далее
речь от одного к этому.
От оного - лету
Что делать с поцелу
целым на двоих
Рассказать не и не поделить.

Ты где-то раздобыла мои ноты
Играй, я слу.


***


Партия.

Идёт время.
Мы играем,
переставляя фигуры с места на место.
Неуклюже роняем слона и турку.

Игра продолжается
до тех пор, когда
однажды ты вглядываешься в свои руки
и не узнаёшь их.
На доске два короля в окружении пустоты.
Время на исходе.


***

"Мне нужны твои губы,
жесты и наклон головы
до звона в висках,
как кислородная смесь заблудившемуся водолазу", -
бредил какой-то мужчина в автобусе
слишком громко, не рассчитывая на посторонних слушателей.
А мы, лопоухие пацаны,
не знающие, что такое боль одинокого непонимания,
смеялись над его потным, раскрасневшимся лицом.

К списку номеров журнала «НОВАЯ РЕАЛЬНОСТЬ» | К содержанию номера