АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Игорь Харичев

Нужна машина времени. Очень правдивая повесть

1. Рассказ

В одной из оппозиционных газет, с которой пока что мирилась власть, был напечатан рассказ малоизвестного автора под названием «Нужна машина времени». Вот его содержание:
«Не верю я в возможность путешествий во времени. А мой приятель верит. Он — предприниматель. Что называется, средний. Работает усердно. В полном соответствии с Библией, зарабатывает хлеб свой в поте лица своего. Нынешняя фирма у него — третья. Все как у людей: две предыдущие отняли. Первую — бандюки. В середине девяностых. Сказали: Отдай. Приятель не отдал. Ему взорвали машину. Он уступил. Вторую фирму присвоили себе милиционеры в самом начале нынешнего века — майор с капитаном. Та же история: Отдай. Не отдал. И в тюрьме очутился. А фирма — у милиционеров. Переоформили они ее на своих родственников. Никаких проблем. И ведь, главное, что обидно: мой приятель нефтью или газом не занимался, никаких созданных в советское время предприятий не присваивал. Он выпуск приборов наладил. А у него фирму отняли, да еще посадили на четыре года.
Зато с третьей фирмой у него все прекрасно. Потому что приятель, умудренный опытом, нашел подполковника ФСБ, доброго человека. Тот позволил своей жене стать заместителем у моего приятеля. Разумеется, она ничего не делает, только зарплату получает. Но сколько пользы. Стоит кому-нибудь сунуться — милиции, пожарникам, налоговикам, санэпидстанции — мой приятель тут же звонит мужу своего заместителя, и проблема исчезает сама собой. Рейдеры однажды нагрянули. Так их скрутили через двадцать минут. И милиционеру, что был при них, бока намяли. Сразу выяснилось, что мент из Тулы, и решение суда липовое. А не будь у приятеля такого заместителя, долгие месяцы пришлось бы ему доказывать, что он не жираф. И фирма бы точно загнулась.
Так вот мой приятель не только верит в возможность перемещения во времени, но даже дает деньги одному сумасшедшему изобретателю, который строит машину времени. Для меня это выброшенные деньги. И понять этого я не в силах.
— Зачем ты тратишь попусту деньги? — спросил я, когда мы один раз выпивали.
— Не попусту, — буркнул он. А далее молчок. И только хитрое выражение на лице.
Но позже он раскололся — водка помогла.
— Надоело так жить, — говорит. — Кручусь как заведенный, а толку мало. Не бедный, но и не богатый. А некоторые практически без усилий стали миллиардерами. У них крупнейшие компании, банки, страховые общества. Машина времени нужна.
Я аж подпрыгнул.
— Отправишься за золотом инков? Или богатством Флинта?
Он весомо качнул головой из стороны в сторону.
— Нет. Мне ближе.
— Казна Российской Империи? Золото Колчака?
Голова приятеля повторила недавнее движение. Слов на этот раз не последовало.
— Но что тогда?! — в нетерпении воскликнул я.
— Мне в середину девяностых, — нехотя выговорил он. — Прошлого века.
— И что ты там будешь делать?
Глянув на меня чистым взглядом, он выпалил:
— Отправлюсь в Ленинградскую область и вступлю в дачный кооператив “Пруд”.
Что я мог на это сказать? Только одно:
— Если получится, я с тобой».



2. Записка

Рассказ не остался незамеченным в Самой Серьезной Организации России. Дежурный аналитик, готовящий ежедневный обзор прессы, отметил наличие в определенной газете материала, предлагающего с помощью машины времени отправиться в недавнее прошлое с целью проникновения в состав членов дачного кооператива «Пруд». Начальник аналитического управления счел необходимым оставить сообщение в сводке, и вскоре заместитель директора ССОР получил возможность ознакомиться с ним. Он пришел в большое волнение и срочно вызвал к себе нескольких начальников управлений. Через несколько минут все были в сборе.
— Вот! — Заместитель директора ударил рукой по лежащей перед ним сводке. — Мы еще только работаем над машиной времени, а злоумышленники уже придумали, как с ее помощью создать проблемы для безопасности страны. Приказываю срочно подготовить предложения по действиям, которые необходимо предпринять в этой связи. Каждый готовит свои предложения. Даю на это три дня. Вопросы есть?
Заместитель директора строгим взглядом пробежал по лицам подчиненных. Все напряженно смотрели в сторону, лишь один из них, полковник с умными глазами, преданно глядя на начальника, обозначил свое желание что-то выяснить.
— Товарищ генерал, разрешите обратиться?
— Обратитесь.
— Товарищ генерал, действия предлагать только в расчете на будущее? Или на прошлое — тоже?
— Какое, к черту, прошлое? — проявил недоумение генерал.
— Но ведь машина времени должна в скором времени заработать. А вдруг и у других…
До генерала, наконец, дошло, что имел в виду подчиненный. Он вполне уверенно изрек:
— А вы как думали? Предлагать и на прошлое. И вот еще. Насчет особой секретности этого дела тоже, надеюсь, вы понимаете. Строжайше соблюдать секретность. Все. Все свободны.
Вернувшись к себе, начальники управлений срочно созвали начальников отделов и поставили перед ними задачу, требующую немедленного решения. В свою очередь, начальники отделов, обремененные заданием, собрали своих сотрудников и потребовали от них проработанных предложений к будущему утру. Работа закипела незамедлительно.
Через три дня предложения управлений были собраны, заместитель директора ССОР приступил к их изучению. Он был раздосадован отсутствием интересных идей в большинстве предложений, но кое-то любопытное нашлось. Начальник аналитического управления получил соответствующие указания и приступил к завершающему этапу написания записки для высшего руководства страны. То, что он принес на следующий день, заместитель директора вяло раскритиковал, причем исключительно в воспитательных целях. Хорошее — враг лучшего. Для дальнейшего подходила и существующая записка. Однако, небольшой нагоняй помог — начальник аналитического управления превзошел себя. Заместитель директора был доволен. Оставалось учесть пожелания директора ССОР.
Заместитель директора с удовольствием передал бы записку в обход своего начальника. Пора показать, что он тоже чего-то может. Но дело касалось чересчур серьезных вещей, и он понимал, что нельзя рисковать. Прямой телефон связал его с начальником. Выслушав просьбу, директор позволил ему явиться для доклада по срочному вопросу.
Информация о газетном материале, предлагающем посторонним с помощью машины времени проникнуть в состав членов дачного кооператива «Пруд», взволновала директора.
— Что вы предлагаете? — хмуро поинтересовался он.
— Я подготовил проект записки для высшего руководства по мерам, которые необходимо предпринять в этой связи. — Тотчас после этих слов заместитель директора положил перед начальником многостраничный документ.
Директор сдержанно кивнул, открыл записку на случайной странице, равнодушным взором пробежал по строчкам, поднял глаза на заместителя.
— Я посмотрю. Идите.
На следующий день заместитель директора получил записку назад. Начальственная рука оставила многочисленные поправки на каждой странице, большей частью меняя порядок слов. Секретарь заместителя директора внесла поправки в электронный текст за какие-то пятнадцать минут. Затем настала очередь принтера. Вскоре записка, названная «О некоторых опасностях проникновения в прошлое», была готова. На первой странице в верхнем правом углу ниже надписи «Совершенно секретно» шла другая, добавленная директором: «Только для СГЧР».



3. Читатель

Стать читателем может каждый. Достаточно взять в руки любой клочок бумаги с текстом и приступить к его чтению. Но читатель может быть разным — заинтересованным и не очень, взволнованным и спокойным. В крайне заинтересованного читателя превратился в определенным момент Самый Главный Человек России. Еще бы, директор ССОР, попросившийся к нему на прием во внеочередном порядке, сказал, что речь идет об опасности для кооператива «Пруд» в прошлом, а значит и для некоторого круга лиц в настоящем и будущем.
Начало записки взволновало СГЧР. По всему выходило, что неустановленные злоумышленники могут пролезть в состав членов кооператива «Пруд» в прошлом и заняться подрывной деятельностью уже в настоящем. А он, тогдашний, даже не поймет, что втирающиеся к нему в доверие люди имеют недобрый умысел. И что они вообще «засланные казачки» из будущего. Даже если они хотят всего лишь разбогатеть, все равно это мерзко. Ему виделись эти люди с неприятными, хищными лицами, там, на берегу пруда, столь большого, что его впору было назвать озером. Они тесно окружали его, тогдашнего, еще не имеющего нужной информации, не понимающего степень опасности. Почти беззащитного. Все нутро протестовало против этого.
Предлагаемые в записке меры СГЧР счел разумными. Да, он согласен, что, как только заработает машина времени, следует направить в прошлое отряд скрытой охраны его самого и ряда близких к нему людей. Следует развернуть агентурную работу в настоящем с целью своевременного выявления преступных замыслов в отношении кооператива «Пруд» в прошлом. Надо послать в прошлое эталонный список членов кооператива с тем, чтобы никто посторонний не влез в него, коварно выдавая себя за старого, первоначального члена. И, конечно же, надо посвятить во все его, тогдашнего. Предупрежден, значит, вооружен.
Само собой разумеется, требуемая для осуществления предлагаемых мероприятий сумма, означенная в конце записки, была значительной. Однако СГЧР понимал, что настоящая безопасность стоит дорого. Главная в стране рука начертала на первой странице записки: «Одобряю. Приступить к выполнению немедленно». Далее следовала главная в стране подпись.
СГЧР отложил записку, но мысли, связанные с ней, не покинули его. Как это непросто — обеспечивать безопасность страны и стабильность власти не только в пространстве, но и во времени. Прогресс не только облегчает жизнь, но и создает новые проблемы. Если все, кому не лень, попрутся в прошлое, получится полный бардак. «Нашим мы запретим, — сосредоточенно думал СГЧР. — А эти сраные демократы из Европы и Америки? А мусульманские экстремисты?» Картина складывалась тревожная.
Вдруг СГЧР встрепенулся, еще более нахмурился, вернул записку на прежнее место, вновь принялся листать ее. Вслед за тем была поднята трубка специального телефона. Последовал приказ:
— Директора ССОР ко мне.
Через десять минут директор предстал перед ним. Едва он устроился по другую сторону стола, СГЧР пододвинул в его сторону скрепленную стопку листков.
— Я одобрил записку. Меры, предлагаемые в ней, разумны. Деньги получите из специального фонда. Но должен сказать вам, что вы упустили еще одно важное направление работы. — Он видел, как напрягся директор, и это было приятно ему. — Это направление — автор опубликованной в газете провокации. Необходимо выяснить, по чьему заданию и с какой целью была подготовлена и осуществлена газетная провокация, кому адресовался опубликованный материал?
— Виноват, упустили, — пролепетал директор.
— Добавьте это. И начинайте работать без промедления.
Директор покорно кивнул, встал и тихо удалился, унося с собой записку.



4. Автор

Автора задержали тем же вечером. Хмурые люди в темных костюмах скрутили его неподалеку от дома, в котором он жил, запихнули в машину. Это произошло так неожиданно и так быстро, что автор не успел даже возмутиться. Лишь когда машина уже ехала, он проявил недовольство:
— Что происходит?! Куда вы меня везете?! Отпустите меня немедленно! Вы за это ответите!
Мрачные люди, сидевшие по бокам и спереди, сохраняли каменные лица и ничего не отвечали.
Машина упрямо двигалась по заполненным всевозможными транспортными средствами улицам столицы. Автор, осознавший бесполезность вопросов и требований, поутих. Он видел, что машина движется в сторону центра, а схватившие его люди не похожи на бандюков. Он догадывался, куда его везут.
Автор не ошибся — через некоторое время перед ними оказалось одно из зданий, которые занимала ССОР. Темно-серые ворота лениво раскрылись, позволяя проехать внутрь. Машина остановилась около подъезда. Ступив на выцветший асфальт, автор увидел внутренний двор, неприветливый, равнодушный. Скучная дверь, открывшись, пропустила его и мрачных людей внутрь.
Его провели по лестнице на второй этаж, а потом по коридорам, и вскоре он оказался в комнате, небольшой, с угрюмыми серыми стенами. В ней стояли стол и несколько стульев. Он успел увидеть все тот же внутренний двор, прежде чем его усадили за стол спиной к окну. Мрачные люди встали по бокам. Так продолжалось несколько минут, пока в комнату не вошел бойкий человек в форме майора.
— Свободны, — сказал он угрюмым людям, и те немедленно удалились. А майор устроился напротив автора, глянул на него приветливыми глазами. — Я — сотрудник Самой Серьезной Организации России.
— За что вы меня арестовали?! — набросился на майора автор.
Сотрудник смотрел на него спокойно, даже доброжелательно.
— Вы не арестованы. Мы вас всего лишь задержали.
— Зачем?!
— Нам необходимо задать вам некоторые вопросы.
Автору не понравились эти слова.
— И для этого надо было грубо задерживать меня вечером, ничего не объясняя? Не проще ли было вызвать на завтра, повесткой?
— Мы поступили так, как считаем нужным, — жестко выговорил майор.
— Вы нарушаете закон, — пытался гнуть свою линию автор.
— Государственная безопасность настолько важная вещь, что ради нее можно нарушать закон. — Самодовольное выражение проступило на лице майора. — Хватит пререкаться. Давайте лучше обсудим ваши преступные действия.
Автора покоробили эти слова.
— Я не совершал никаких преступных действий, — нервно заявил он.
— Вот и разберемся. — Майор сцепил пальцы усталых рук, лежащих на столе. А его цепкие глаза неотрывно смотрели на автора. — По чьему заданию и с какой целью была подготовлена и осуществлена провокация с вашим будто бы рассказом про машину времени?
Автор выглядел пришибленным.
— Провокация?.. При чем тут провокация? Что значит, будто бы? Это просто рассказ.
— Допустим. По чьему заданию вы его написали и опубликовали?
— Ни по чьему. Сам придумал… Послал в газету… Они напечатали.
Майор смотрел на него с сомнением.
— И вы хотите, чтобы я в это поверил?
— А почему вы не можете мне поверить?
Выдержав паузу, майор жестко выговорил:
— Потому что это ложь.
Автор прямо-таки опешил.
— С чего вы взяли?
— Располагаем соответствующими сведениями.
Автор обдумал его слова и возмутился:
— Да какие сведения?! Что я, не знаю?! Никто мне заданий не давал! Слышите? Никаких заданий не было. Сам придумал, сам написал, сам послал в газету. Сам! — выпалил автор, а поуспокоившись добавил. — Послал. А они напечатали.
— Бесплатно? — не без ехидства поинтересовался майор.
— Почему бесплатно? Они должны заплатить гонорар. Правда, небольшой.
— Кто, они?
— Газета.
— Они заказывали?
— Они не заказывали, они просто напечатали.
Все также пристально глядя на него, майор спросил:
— Кому адресовался опубликованный материал?
— Рассказ?
— Да, рассказ.
Автор пожал плечами.
— Всем… Кому интересно.
— А кому интересно?
Недоумение проявилось на лице автора.
— Широкой аудитории.
Выразительно вздохнув, майор констатировал:
— Не хотите вы идти на сотрудничество. Не хотите. А жаль. — Он поднялся. — Придется вам задержаться у нас. Посидите, подумайте.
Дверь открылась, вошли два солдатика.
— Отведите задержанного в камеру, — бойко распорядился майор. — Ему понравилось у нас. Пусть посидит.
— Я могу позвонить жене? — мрачно спросил автор, все еще оставаясь за столом.
— Нет. Мы ее сами известим. А вы идите. Вас проводят.
Автору ничего не оставалось, кроме как подняться и направиться к месту ночлега.



5. Лаборатория

В специальную лабораторию, занимавшуюся созданием машины времени, прибыл куратор — полковник с умными глазами. Руководитель лаборатории, профессор, доктор наук, милый полноватый человек лет шестидесяти, встретил его с радостной улыбкой.
— А вот и наш благодетель пожаловал. Здравствуйте. Идемте ко мне в кабинет.
— Лучше к изделию, — мягко заметил полковник.
В целях конспирации приказано было машину времени упоминать в письмах и разговорах как изделие. А полковник старался не нарушать приказы.
Они спустились в подвальный этаж и вошли в большой зал. Изделие было невероятно сложным и занимало почти все пространство зала. Полковник не слишком понимал назначение многих агрегатов — хотя ему пытались объяснять, и не единожды, — но верил в их необходимость для успешной работы изделия.
Глянув куда-то вверх, на емкости и патрубки, окутанные проводами, полковник перевел взгляд на руководителя лаборатории.
— Какие успехи, профессор?
— Успехи есть, — с довольным видом сообщил руководитель лаборатории. — Причем, существенные. На будущей неделе готовимся провести эксперимент. Хотим отправить на три года назад котенка. А к нам он вернется уже котом. Или кошкой.
— Как вернется? — не понял полковник.
— Что называется, естественным образом. — Улыбка оставалась на лице профессора. — Будет жить при нашей лаборатории.
Полковник смотрел на него с недоверием.
— А сейчас не живет?
— Нет. Мы же его еще не послали.
Полковник неуверенно кивнул в знак согласия и вновь посмотрел на изделие.
— А как только пошлете, он появится… — раздумчиво проговорил полковник.
— Да, появится, — охотно подтвердил профессор.
Тут полковник встрепенулся.
— А в памяти? — Пытливые глаза прямо-таки сверлили славного представителя науки.
— Что, в памяти? — не понял профессор.
— Он появится, а в памяти его нет. — Полковник поднял кверху чистенький палец. — В нашей памяти. Ну, что он жил.
— А-а. Вот вы о чем… И в памяти появится, — добродушно заверил его профессор. — Все будет хорошо. Появится.
Сотрудники лаборатории, спешащие по делам, вежливо обходили их на отдалении. Было видно, что полковника с умными глазами здесь знают и любят.
— Я должен присутствовать при отсылке котенка в прошлое, — решительно произнес полковник.
— Будете присутствовать. Какие проблемы? — искренне удивился профессор. — О дате и времени эксперимента мы вас известим. И без вас, дорогой мой, не начнем.
Эти слова удовлетворили полковника. Неспешно двигаясь к выходу из лаборатории, он размышлял с довольным выражением лица: «Господи, каким сложным направлением я руковожу. Подумать только. Отвечать за данное направление работы куда труднее, чем обеспечивать контрабанду товаров из Китая. Но у меня получается. Прекрасно получается…»



6. Группа

— Ваша задача — охранять СГЧР. Конечно, этим занимаются и другие. Но у вашей группы есть одна особенность. — Заместитель директора ССОР выдержал паузу, обежав взглядом сидевших перед ним людей, которые были в штатском, но с явной выправкой. — Дело в том, что вы… должны охранять Самого Главного Человека России еще до того, как он стал СГЧР. Это во-первых. А во-вторых — его надо охранять так, чтобы он не понял, что его охраняют.
Глухая тишина повисла в помещении. Суровые мужчины глядели на заместителя директора и друг на друга с недоумением. Им трудно было поверить в то, что они услышали. Полноватое лицо заместителя директора хранило спокойствие. Дождавшись, когда эмоции подчиненных поутихнут, он продолжил:
— Да, вам предстоит работать в прошлом. Это почетная и, одновременно, крайне ответственная миссия. Отныне вы — специальная сверхсекретная группа. И подчиняетесь непосредственно мне. Сам факт существования вашей группы является секретом. Вы не имеете права никому рассказывать ни о группе, ни о том, чем вы занимаетесь. Даже самим себе. Более того, вам категорически запрещено встречаться с вами в прошлом. И с вашими родственниками — тоже. Категорически, — подчеркнул генерал.
И вновь густая тишина сковала помещение. Члены группы старались осмыслить услышанное. Слишком непривычно было сказанное заместителем директора. Увидев, что нужный эффект получен, он продолжил:
— Да, пункт семь инструкции, которая существует в единственном экземпляре и которая не должна покидать этого помещения, гласит: «Категорически запрещено встречаться с самим собой в прошлом. Также запрещены в прошлом встречи с родственниками.» Надеюсь, что все вы досконально изучите каждый пункт инструкции, включая седьмой пункт. — Ни с того, ни с сего ему захотелось приободрить подчиненных. Это воплотилось в такие слова. — Вы — первопроходцы. Никто и никогда не занимался тем, чем предстоит заняться вам. Разве это не повод для гордости?.. — Тут он решил, что хватит пряника, поднял вверх правую руку с торчащим указательным пальцем, назидательно потряс им. — Но это и большая ответственность. Еще раз напоминаю вам об этом. Спрашивать буду строго. Вы меня знаете. — Он посмотрел на одного из сидевших в первом ряду. — Подполковник.
Тот вскочил.
— Слушаю, товарищ генерал. — Как внимательно смотрели его глаза на заместителя директора.
— Приступайте к изучению инструкции.
— Слушаюсь, товарищ генерал.
— До свидания.
Все присутствующие вскочили, провожая высокого начальника.
Он шел по коридору, довольный собой. Инструкция была плодом его усилий. Немного помог подполковник, который теперь занимался с группой. Пришлось по серьезному напрячь мозги. Зато получился уникальный документ. Особую гордость вызывал у него седьмой пункт. Не каждый додумается до такого. Генералу не хотелось вспоминать, что этот пункт родился после нескольких разговоров с профессором.



7. Допрос

Три дня его не вызывали к следователю. Автор измучился за это время гораздо больше, чем за те полтора часа, которые длился первый допрос. Что означает его арест? Что они хотят от него? Почему целых три дня никто его не допрашивает? Правильно ли он вел себя на первом допросе? Что грозит ему? И по какой причине? Все эти вопросы не давали ему покоя. Но ответа на них не было. И они продолжали безудержно крутиться в голове автора.
Наконец его повели на допрос. Он испытывал облегчение, двигаясь по коридорам в сопровождении двух солдат, один из которых шел впереди него, а другой — сзади.
Тот же майор сидел за столом, сцепив пальцы усталых рук, лежащих на поверхности. Взгляд, устремленный на автора, был полон пренебрежения, смешанного с недоверием. Дождавшись, когда автор сядет напротив него, он произнес:
— Начнем сначала. По чьему заданию и с какой целью была подготовлена и осуществлена провокация с вашим будто бы рассказом про машину времени?
Автор воспринял эти слова спокойно.
— Я уже говорил, что это никакая не провокация. Это просто рассказ. Вы известили мою жену, что я арестован и нахожусь у вас?
— По чьему заданию вы его написали и опубликовали?
— Вы известили мою жену, что я арестован и нахожусь у вас? — упрямо повторил автор.
— Известили, — неохотно выдавил майор. — По чьему заданию вы написали рассказ и опубликовали его?
— Я хочу поговорить с ней.
— Сначала вы должны признаться! — выпалил майор.
— В чем признаться?!
— По чьему заданию написали рассказ и опубликовали его?
— Ни по чьему. А кто мне должен был давать задание? — Автор удивленно пожал плечами. — Сам придумал. Написал… Послал в газету… Они напечатали.
Лицо майора изображало сомнение.
— Вы хотите, чтобы я в это поверил?
— А почему вы не можете мне поверить?
— Вы считаете себя умнее?
Тут на автора нашло:
— Куда мне? Вы очень умный. Гораздо умнее меня. Вот только никак не можете понять, что человек в состоянии сам написать рассказ, отдать его в газету, а там этот рассказ напечатают просто потому, что он им подходит.
— То есть вы намекаете, что я глупый? — Майор ласково усмехался.
— Я такого не говорил.
— Намекаете. И все-таки я не настолько глуп, чтобы поверить в ту ложь, которую вы настойчиво пытаетесь выдать за правду.
— Почему вы считаете, что я говорю неправду?
— Мы располагаем соответствующими сведениями.
Автор глядел на него с тихим удивлением:
— Ну какие сведения? Откуда? Я-то знаю, что никто мне никаких заданий не давал! Я сам придумал рассказ, сам написал, сам послал в газету.
— Почему именно в эту газету?
— Потому что она мне нравится.
— И сколько они вам заплатили?
— Пока что нисколько. — Автор смотрел на майора невинными глазами. — Гонорар всегда платят через некоторое время после публикации. Но он будет небольшой. Потому что рассказ маленький.
Майор помолчал, размышляя над его словами.
— Складно у вас получается. Сами придумали, сами написали. Газета напечатала.
— Но так и было.
Майор пристально посмотрел ему в глаза.
— А кто же тогда заказал этот рассказ?
— Никто.
— Вы хотите, чтобы я в это поверил?
— Хочу. — Автор был сама непосредственность.
— Рад бы, да не могу. Факты не позволяют.
— Какие факты? — Автор смотрел на него с пренебрежительной улыбкой.
— А такие. Кто-то заказал этот материал, обеспечил его публикацию.
— Не было такого.
— Было.
— Мне-то лучше известно. Не было.
Шумно вздохнув, майор легонько ударил ладонями по столу, как бы подводя итог:
— Вы по-прежнему не хотите идти на сотрудничество. Жаль. Придется вам остаться у нас. Посидите еще. Это помогает.
Он опустил руку под стол. Там, похоже, располагалась кнопка. Дверь открылась, вошли те же два солдатика.
— Верните задержанного в камеру, — с невинной усмешкой распорядился майор. — Похоже, ему нравится у нас. Пусть еще посидит.
Автор понуро встал и направился к двери.



8. Профессор

Что может быть лучше возможности заниматься любимым делом? Особенно если это дело — научные исследования. Так сладостно проникать в тайны природы. Профессор считал себя счастливым человеком: он руководил прекрасно оборудованной лабораторией, мог заказывать любое оборудование, принимать на работу нужных специалистов. А теперь он был близок к тому, чтобы завершить дело всей жизни — созданию машины времени. Сколько поколений мечтало об устройстве, позволяющем перемещаться в прошлое и будущее. Ученые, инженеры, писатели-фантасты — все они грезили машиной времени. А он смог воплотить эту идею в реальность.
Профессор в очередной раз охватывал цепким взором свое творение. Да, оно громоздко, занимает большой зал, но это ничуть не умаляет его. Кто сказал, что машина времени должна быть компактной? Чепуха. Это сложнейшее устройство, и оно должно быть большим. Профессору нравилось то, что машина получилась большой. Она должна вызывать уважение. Он верил, что сложность машины времени подтверждает ее важность для человечества, для истории.
Профессор понимал, что его хозяева не позволят сообщить миру о великом открытии, но надеялся, что через некоторое время его имя будет вписано золотыми буквами в самые славные страницы истории человечества. Разве не был самым засекреченным в советскую пору конструктор космических ракет, а теперь ему всемирный почет, и каждый знает его имя.
Столь высокие мысли не мешали профессору заниматься делом. Шла регулировка генератора Т-кварков, и на этот раз, кажется, удалось добиться устойчивого потока частиц нужной энергии. Теперь можно было назначать дату эксперимента. Профессор решил провести его через два дня, в пятницу.
Отдав сотрудникам необходимые распоряжения, тайный гений направился к себе в кабинет. Расположившись за письменным столом, он поднял трубку специального телефона. Пользоваться иными телефонами для разговоров, касающихся работы, строго запрещалось.
Полковник оказался на месте. Едва услышав знакомый голос, профессор возбужденно произнес:
— Послезавтра. Эксперимент послезавтра.
— В пятницу? — раздалось в трубке. — Понял.
— Вы просили побыстрее, товарищ полковник. Это самое быстрое.
— Во сколько начало.
— В одиннадцать.
— Хорошо. Буду.
Вслед за тем профессор позвонил домой. Разумеется, по обычному телефону. Сейчас, на завершающем этапе работы, профессор даже ночевал в лаборатории — у него имелась комната отдыха при кабинете. Ему казалось невозможным надолго покинуть свое детище. Семье он сказал, что едет в длительную командировку. Но каждый день он находил время, чтобы справиться о здоровье близких, передать привет детям и внукам.
— Все здоровы, — докладывала жена. — Скучаем по тебе. Когда ты приедешь?
— Теперь уже скоро, — довольно сообщил профессор. — Наверно, в пятницу вечером.
— Ты еще не взял билет?
— Мне билет не нужен. Сколько раз тебе говорить? Меня привезут спецрейсом. Мне пора. Целую.
Закончив разговор, профессор отправился к своему детищу. Нельзя отлучаться надолго перед столь важным экспериментом.



9. Доклад

Неустановленные злоумышленники, мечтающие пробраться в состав членов кооператива «Пруд» в прошлом и вытворять что-то сомнительное в настоящем, продолжали волновать СГЧР. Сама возможность неподконтрольной деятельности возмущала его. А то, что эта деятельность могла угрожать благополучию некоторого, очень конкретного круга лиц, казалось трижды преступным.
Хороший начальник никогда не забывает проверять ход выполнения данных им поручений. Именно с этой целью СГЧР вызвал к себе директора ССОР. В назначенное время тот явился. СГЧР видел, как тот волнуется, и это нравилось ему. Подчиненные должны испытывать легкий трепет перед начальником. Дождавшись, когда директор сядет напротив, он мягко проговорил:
— Что там по известной теме? Докладывайте.
— Прежде всего сообщаю, что автор опубликованного в газете провокационного материала арестован. Пытаемся выяснить, по чьему заданию и с какой целью была подготовлена и осуществлена провокация, кому адресовался опубликованный материал? Но он пока что упорствует. Не сознается. — Последние слова директор произнес, опустив глаза. Понимал свою вину в отсутствии результата. После короткой паузы бойко продолжил. — Работы по машине времени идут успешно. На пятницу назначено проведение эксперимента, который должен подтвердить, что она работает. Я сообщу вам о результате незамедлительно. Кроме того, успешно идет подготовка первой группы, которую мы направим в прошлое для скрытой охраны вас и ряда близких к вам людей. Мы также готовимся послать в прошлое эталонный список членов кооператива. Так что отдельные положительные результаты уже достигнуты, — с некоторой осторожностью закончил директор.
СГЧР выслушал его с благосклонным выражением лица. Директору удалось сгладить промах с автором последующей положительной информацией. Подумав некоторое время, СГЧР изрек:
— Продолжайте работу с автором провокационного текста. Крайне важно выяснить, по чьему заданию он действовал. Докладывайте регулярно. И в отношении остального держите меня в курсе.
— Слушаюсь, — покорно произнес директор.
СГЧР хотел было отпустить его, но тут вспомнил важную вещь.
— Да, а что там газеты все время пишут, что ваши подчиненные замешаны в коррупции, занимаются контрабандой и рейдерством?
Он видел, как помрачнел и поник директор.
— Грязные наветы оппозиционной прессы… Я бы ее вообще закрыл.
Усмехнувшись, СГЧР добродушно проговорил:
— Пусть она будет. Для разнообразия. И чтобы на Западе нам не пеняли.
Директор подобострастно кивнул.
— Да я не против. Пусть будет. Но… закрыть бы.
СГЧР понимал это вполне естественное желание подчиненного, и потому прощающее улыбался. Но вот улыбка истаяла на его лице. Взгляд приобрел жесткость.
— А вы не позволяйте своим подчиненным переходить разумные границы. Не позволяйте. Иначе придется подыскать вам другую работу.
Ему приятно было видеть растерянное лицо директора. Каждый должен чувствовать власть, стоящую над ним, даже столь высокопоставленные чиновники. Иначе не будет порядка. А порядок должен быть. Везде.
— Слушаюсь, — пролепетал директор.
— Свободны. — СГЧР опустил глаза на лежащие перед ним бумаги, показывая, что с этой секунды занят другими делами.



10. Встреча

У него был ключ от подъезда. И от квартиры. Она ждала его.
Заместитель директора ССОР вошел в пространство, называемое конспиративной квартирой, в приятном возбуждении. Формально он проводил встречу с тайным агентом. А фактически — со своей нынешней любовницей.
Услышав шум входной двери, она выглянула в коридор.
— Это ты, котик?
— А кто же еще? — игриво ответил он.
Сняв на ходу и бросив на паркетный пол пиджак, потом галстук, он подошел к ней, голой, обнял, принялся целовать. Потом потащил в спальню. Рубашка, брюки, майка, трусы тоже полетели на пол. Ему нравилось собственное неистовство.
Как прекрасны были минуты обстоятельного общения с этой женщиной. Когда генерал притомился, наконец, она взяла инициативу в свои руки. И помогла ему доказать, что он — серьезный мужчина.
Теперь можно было отдохнуть. Генерал закурил, глянул на нее.
— Приготовь кофе.
Она тут же пошла выполнять его пожелание. Она знала, что ему нравится наблюдать за ней обнаженной. Несколькими минутами позже она принесла поднос, на котором стояли две чашки кофе и тарелка с небольшими пирожными. Заместитель директора обожал сладкое.
Она поставила сбоку от него поднос, села рядом, подала генералу чашку на блюдечке. Он следил за ней с явным удовольствием: стройная, длинноногая, красивая, с голубыми глазами и черными волосами. А помимо прочего, молодая. «Какая баба! — расслабленно думал он. — Может, послать ее в прошлое ко мне тому, тридцать лет назад?.. Хотя нет. Пусть остается. Мне она нужнее сейчас». Он должен иметь дело с такими женщинами. Чтобы заряжаться энергией. Чтобы чувствовать себя моложе.
«Нельзя среди напряженной работы на пользу Отечества забывать о радостях жизни», — любил повторять подчиненным заместитель директора. Теперь он повторил столь важную сентенцию самому себе. Нельзя!
Попивая кофе и отправляя время от времени в рот очередное пирожное, он вдруг встрепенулся:
— Ты купила платье, которое хотела?
— Купила.
— Сколько потянуло?
— Пять тысяч гринов.
— Чего так дорого?
— Это дешево! Самый известный кутюрье.
Одобрив кивком удачное приобретение, он допил кофе, поставил чашку на поднос.
— Мне для тебя денег не жалко. Но смотри. Будешь еще с кем-то путаться, тут же узнаю. Меня не обманешь. Наши агенты везде. Узнаю — прибью.
Она капризно нахмурила ухоженное личико.
— Котик, ну как тебе не стыдно? Мне только ты нужен. И никто больше.
— Только я? — недоверчиво переспросил он, и вдруг его лицо расплылось в елейной улыбке. — Ладно. Иди ко мне…



11. Эксперимент

Эксперимент начался в установленное время. Полковник с умными глазами, извещенный загодя, находился рядом с профессором. Умудренный опытом полковник ощущал волнение. Он видел, что профессор тоже волнуется и постоянно вытирает платком лоб.
Проверка всех устройств показала их полную готовность. Параметры находились в допустимых пределах. Ничто не мешало перейти к главному.
Котенок был помещен в рабочую зону машины времени. Пока он осматривался по сторонам, пытаясь понять, куда попал, машина была включена. И котенок… пропал. Как бы истаял.
Но появилась кошка. Вместе с памятью о том, что она давно живет в лаборатории, года три. И если бы не записка профессора, спрятанная в капсуле, привязанной к шее; записка, гласившая, что котенок — посылка из будущего, не удалось бы доказать, что это тот самый котенок. Профессор оказался прозорливым.
Подержав записку в руке и убедившись в ее реальности, полковник сконфуженно посмотрел на руководителя лаборатории.
— Профессор, я несколько запутался. Вот мы послали в прошлое котенка, и появилась кошка. В настоящем. А если бы вы в недавнем прошлом, когда у нас была уже здесь кошка, взяли бы и не послали в прошлое котенка? Кошка бы осталась?
— Нет, дорогой вы мой, — профессор светился радостью. — Кошка бы исчезла. Понимаете? Если не послать котенка, ее не будет.
— Не совсем понимаю, — признался полковник. — Куда же она исчезнет? Была, и вдруг нет.
— Так мы же ее не послали. В виде котенка.
— Но не послали в ситуации, когда она уже была, — продолжал гнуть свою линию полковник. — Куда же она исчезнет в этом случае?
— Нет! — решительно отмел все доводы оппонента профессор, по-прежнему сохраняя добродушие на лице. — Если кошка есть в настоящем, это значит только одно — мы послали котенка в прошлое.
Полковник не стал более спорить, но сомнение по-прежнему вздымалось в нем. Одно не сходилось с другим в его голове. Однако, времени для раздумий не было. Следовало доложить об успешном эксперименте заместителю директора. Попрощавшись, полковник спешно отправился в контору, как между собой называли комплекс зданий ССОР его сотрудники.
Генерал принял его незамедлительно и выслушал самым внимательным образом. И хотя лицо заместителя директора сохраняло спокойствие, полковник чувствовал, что непосредственный начальник взволнован куда более их с профессором. Глаза генерала блестели, рука, лежащая на столе, была сжата в кулак.
— Я рад, что дело двигается, — каким-то механическим голосом проговорил он, когда полковник закончил. — Но хотелось бы побыстрее отправить в прошлое эталонный список. Это важно для пользы дела. Не позволяйте им расслабляться. — Тут он убрал руку со стола, резко откинулся на спинку высокого кресла. — И докладывайте мне обо всем, что происходит в лаборатории.
— Слушаюсь. Разрешите идти?
— Идите.
Полковник поднялся, бодрым шагом направился к выходу. «Что-то здесь нечисто, — размышлял он, двигаясь по коридору в сторону своего кабинета. — У генерала какой-то преувеличенный интерес толи к списку, толи к машине времени. Что за этим стоит? Надо бы разобраться…»



12. Экзамен

Заместитель директора был занят крайне важным делом — принимал экзамен у специальной сверхсекретной группы. Он считал необходимым лично проверить знания подопечных. Слишком многое зависело от них.
Рядом с ним сидел подполковник, руководитель группы. Очередной экзаменуемый занимал место напротив.
— Ваша задача? — спрашивал генерал.
— В соответствии с пунктом один секретной инструкции, охранять СГЧР. Этим занимаются и другие. Но у нашей группы есть особенность: мы должны охранять СГЧР еще до того, как он стал СГЧР. То есть нам предстоит работать в прошлом. В соответствии с пунктом два инструкции, мы должны охранять СГЧР так, чтобы он не знал, что его охраняют.
— Кому вы имеете право рассказывать о своей работе?
— В соответствии с пунктом шесть, никому, кроме вас и подполковника, возглавляющего группу.
— С кем вам запрещено встречаться?
— В соответствии с пунктом семь, категорически запрещено встречаться с самим собой в прошлом. Также запрещены в прошлом встречи с родственниками, как близкими, так и дальними.
— Как вы должны поступать, если случайно столкнетесь с самим собой в прошлом?
— В соответствии с пунктом семь, в случае непредвиденной встречи я должен сохранять спокойствие, не привлекать к себе внимание, как можно скорее покинуть место контакта с самим собой.
По всему видно было, что этот член группы неплохо изучил инструкцию. Но генерал посчитал необходимым задать еще один вопрос:
— Можете ли вы применять оружие?
— В соответствии с пунктом три, я не имею права применять оружие для защиты собственной жизни. При охране СГЧР можно применять оружие только в случае непосредственной опасности для жизни СГЧР. Во всех остальных случаях надо применять методы убеждения или неопасного для жизни физического воздействия.
— Хорошо, — деловито произнес генерал. — Вы свободны. Вызовите следующего.
Через полчаса знание секретной инструкции всеми членами группы было проверено. Едва удалился последний экзаменуемый, заместитель директора с одобрением глянул на сидевшего рядом подполковника:
— Неплохо. Можно сказать, что инструкцию они выучили. Теперь проверим, как они владеют приемами неопасного для жизни физического воздействия.
— Надеюсь, и в этом вас не разочаруем, — с готовностью произнес подполковник.
— Сейчас проверим, — задумчиво изрек заместитель директора.
Поднявшись, они направились в спортивный зал. Группа уже выстроилась здесь. Генерал остановился перед строем, а подполковник встал слева от своих подопечных.
— Равняйся, смирно, — скомандовал он и задорно глянул на заместителя директора. — Товарищ генерал, группа построена для сдачи второй части экзамена. Разрешите приступить?
— Приступайте, — лениво позволил генерал.
Подполковник приказал выйти в центр двум первым членам группы, и они поочередно стали показывать, как они будут действовать в разных критических ситуациях. Генерал с любопытством смотрел, как приученные убивать люди применяют неопасные для жизни приемы.
Группа сдала и эту часть экзамена. Оставалось выяснить их знание недавней истории. Но заместитель директора не мог отказать себе в удовольствии пообедать. И потому отправился по привычке в свой любимый ресторан, расположенный неподалеку от конторы. Нельзя отказывать себе в радостях жизни.
После обеда он задавал экзаменуемым странные вопросы и выслушивал не менее странные ответы на них: «Кто сейчас президент России?» Звучала совсем другая фамилия, чем у СГЧР, и генерала это устраивало. Или он сам называл фамилию и слышал в ответ: «Исполняющий обязанности председателя правительства». «Ну, а сколько стоит бутылка водки?» — интересовался генерал, и сумма, звучавшая в ответ, удивила бы любого, кто мог подслушать разговор. Впрочем, таковых не было.
Потратив еще пару часов, заместитель директора пришел к выводу, что специальная секретная группа готова к выполнению заданий в прошлом. Генерал был весьма доволен. Утром он доложил о полной готовности группы директору ССОР.



13. Майор

Майор, отвечающий за работу с автором, пребывал в мрачном настроении. Только что ему устроил взбучку начальник управления. «Прошло две недели, — злобно выговаривал он. — Где результат? Где признательные показания? Ни одной фамилии. Ни одного факта. Как так? С самого верха требуют разобраться, — он выразительно тыкал указательным пальцем на потолок, — а мы ничего не можем сообщить. Вам, похоже, надоела ваша работа. А мне — нет. Придется делать за вас вашу работу. Черт вас подери!»
Майору было приказано явиться с арестованным к начальнику управления в десять вечера. Потому что раньше он был занят.
Теперь майор коротал время в ожидании вечера. «Хорошо было следователям в иные времена, — размышлял он. — Допускалось применение специальных методов. Надо — изобьешь арестованного, лишишь на неделю сна, еды. Глядишь, и признание получено. А если все-таки упорствует, можно арестовать детей и жену. Хорошо помогало. Как легко было тогда работать…»
Время тянулось так медленно, что майор опять вытащил дело, начал листать его. Кроме газеты с рассказом и протоколов допросов там была банковская справка о поступлениях на счет автора. Никаких крупных сумм он не получал. Конечно, деньги могли передать из рук в руки. Но обыск, проведенный дома, не выявил никаких спрятанных сумм. А подследственный не желал ни в чем признаваться. В итоге он, майор, получил сегодняшний нагоняй.
В половине десятого майор отдал распоряжения относительно арестованного. Без десяти минут десять он появился в приемной начальника, сел на стул. Но ему не сиделось. Какое-то нетерпение вздымалось в нем. Не выдержав, он поднялся, начал ходить взад-вперед. Лейтенант, занимавший секретарский стол, смотрел на него с явным неодобрением. Но майору было наплевать. Без двух минут десять в приемную ввели автора. Майор демонстративно повернулся спиной к тому, кто стал причиной его неприятностей.
Начальник управления выглядел хмурым. Он пристально смотрел на автора, которого усадил напротив. Майор расположился сбоку.
Автор выглядел спокойным. Недоумение читалось на его худощавом лице. Молчание затягивалось.
— Вам дорога ваша семья? — раздался вдруг тихий голос начальника управления.
— А вам дорога ваша семья? — прозвучал после секундной паузы встречный вопрос.
Не ожидавший подобного развития разговора, начальник управления изумился.
— Здесь я задаю вопросы, — сухо сообщил он.
— Это нечестно. Я тоже хочу задавать вопросы. В конце концов, я это заслужил. Я сижу здесь круглые сутки, а вы — только в рабочее время.
Начальник управления попал в затруднительное положение: он не знал, что ответить. Наконец он сообразил, как вести себя дальше.
— Вы — арестованный. И потому вы должны отвечать на вопросы, а я — задавать их.
— А товарищ майор говорил мне, что я — задержанный.
— Я не знаю, что вам говорил майор.
— Но я-то знаю.
— Перестаньте паясничать! — Раздражение вздымалось в голосе начальника управления. — Отвечайте на мои вопросы.
«Нельзя терять самообладание во время допроса», — пренебрежительно подумал майор, стараясь не смотреть на начальника.
— Ну, если вам так хочется…
— Кто дал вам задание написать провокационный рассказ?
— А кто вам сказал, что он провокационный?
— Отвечайте на мой вопрос!
— Но он теряет смысл без ответа на мой вопрос.
Начальник управления захлебнулся от ярости.
— Вы… преступник! Отвечайте на мои вопросы!
— Это вы преступник. Потому что держите в заключении невиновного человека.
— Кто дал тебе задание написать этот рассказ! — Начальник управления окончательно вышел из себя.
— Господь Бог, — прозвучало в ответ.
Лицо начальника управления покраснело, глаза расширились.
— Сволочь! — закричал он. — Да я тебя!.. Я сгною тебя в нашей тюрьме! Ты пожалеешь! Вон!
Майор предпочел выйти вслед за арестованным. Он понимал, что начальственный гнев может затронуть и его. Ведь начальнику пришлось вести допрос из-за него. К счастью, команды вернуться в кабинет не последовало.



14. Первый

Котенок котенком, а надо было опробовать машину времени на человеке. Профессор понимал это как никто другой. И едва ему сообщили о готовности кандидата, назначил проведение нового эксперимента.
Кандидат оказался плечистым крепышом с волевым лицом. Профессор не знал, какое задание дали ему те, кто имел на это право. Он хотел от кандидата одного — чтобы он запомнил и выполнил его распоряжения, без чего не имело смысла проводить эксперимент.
— Итак, вы должны вернуться в лабораторию, — эмоционально объяснял профессор. — В тот самый день, когда мы пошлем вас в прошлое. То есть, не в тот день, когда вы окажетесь в прошлом. Тогда еще не было нашей лаборатории. Но прожив там два десятка лет, вы в тот год и тот день, когда мы пошлем вас в прошлое, то есть завтра, должны явиться в лабораторию и разыскать меня. Вам ясно?
— Да.
— И вот что. Мы пошлем вас в двенадцать. А вы постарайтесь придти в лабораторию в половине первого. Я как раз к этому времени освобожусь. — Профессор не стал объяснять ему, что не хочет его встречи с самим собой, сильно постаревшим. Это могло вызвать стресс.
— Хорошо.
— И вот что, дорогой мой. Постарайтесь не заболеть, не попасть в катастрофу. Ну, и так далее. Поймите, для науки важно, чтобы вы вернулись.
— Хорошо.
— Я верю в вас.
— Спасибо.
На следующий день в назначенное время кандидат в тайные хрононавты занял место в рабочей зоне машины и вскоре после ее включения исчез. Буквально через полчаса профессору сообщили, что его хочет увидеть по очень важному делу человек, находящийся в проходной. Спустившись вниз, профессор обнаружил там первого хрононавта, действительно постаревшего.
— Что же вы не поднялись наверх? — удивился профессор.
— У меня нет пропуска, — пояснил хрононавт. — Я не имел права брать его с собой. Да и прежняя фотография уже бы не подошла.
Об этом профессор не подумал. Впрочем, это была мелочь. Главное, что он вернулся. Он вернулся!
— Дорогой мой. Вы не представляете, как я рад вас видеть. — Он схватил руку хрононавта, принялся трясти ее. Потом повернулся к охраннику. — Пропустите его. Это ко мне. Пропустите.
Когда они оказались, наконец, в кабинете профессора, тот усадил гостя в удобное кресло и, устроившись напротив, смотрел на него ласковым взглядом. А потом с чувством проговорил:
— Вы — первый хрононавт Земли.
— Кто?!
— Хрононавт. Путешественник по времени. Вы — первый. К сожалению, об этом нельзя сообщить людям. Но это не отменяет важности того, что вы сделали. Для науки. Для человечества. Хотите чаю? Не отказывайтесь. У меня есть прекрасные сушки для вас.



15. Список

Настала пора отправлять в прошлое эталонный список. Заместитель директора ССОР был вызван к директору этой организации.
— Вы полагаете, что список можно посылать? — сурово спросил директор.
— Полагаю, что можно, — отвечал заместитель директора.
Сумрачно помолчав, директор повернулся к сейфу, открыл его, достал пакет из плотной бумаги, запечатанный по-старинному сургучом, не выпуская его из рук, глянул на своего заместителя. — Здесь эталонный список. Обеспечите его отсылку в прошлое. Храните его сильнее, чем зеницу ока. Вы отвечаете за него не только перед СГЧР, но и перед страной. — Подумав, добавил. — И перед историей.
— Я оправдаю доверие, — с торжественными нотками в голосе заверил заместитель директора.
Взяв пакет, он спросил:
— Разрешите отправиться в лабораторию?
— Отправляйтесь.
Заместитель директора деловитым шагом покинул кабинет, направляясь к выходу из здания. Но по пути свернул в свой кабинет. Он прошел прямиком в туалет, расположенный рядом с комнатой отдыха. Там он сорвал печать, вскрыл конверт, достал листок. И увидел то, что ожидал увидеть, о чем догадывался: в списке нашлась одна лишняя фамилия — директора ССОР. Заместитель директора был готов к такому повороту, а если точнее — то к любому повороту. Из тайника он достал конверт, абсолютно похожий на тот, какой он получил от директора и преступно вскрыл. В этом конверте тоже лежал список. И тоже с одной лишней фамилией. Но это была фамилия его, заместителя директора ССОР. Открытый конверт с неправильным списком перекочевал в тайник. А правильный оказался в его руках. Теперь можно быть двигаться дальше.
Спустив для конспирации воду, заместитель директора покинул туалет. Вскоре он сидел в машине, движущейся по улицам Москвы. Заместитель директора лично поехал в специальную лабораторию. Он никому не мог поручить столь ответственное дело, как передачу в прошлое эталонного списка. Даже полковнику с умными глазами.
На этот раз отправляли группу из трех человек. Они были одеты в форму милиционеров — лучший вариант на тот случай, если там кто-нибудь к ним прицепится: кто такие? Заместитель директора до последнего не выпускал заветный конверт из рук. И лишь когда группа подошла к рабочей зоне машины времени, он приблизился к старшему, на котором была форма капитана милиции, вручил ему конверт.
— Инструкции помните? — строго спросил он.
— Так точно, — бойко ответил старший.
— Тогда с Богом. — Заместитель директора позволил своему лицу изобразить скупую улыбку.
Группа расположилась в рабочей зоне. Заместитель директора с волнением наблюдал, как делаются последние приготовления. Еще минута, и трое фальшивых милиционеров будто растворились в воздухе.
Конверт со списком, выросшим на одного человека, был передан в прошлое. В ту же секунду заместитель директора исчез. Его судьба сложилась иначе. Теперь он сидел на террасе своего особняка в предместьях Ниццы вместе со своей пятой женой, совсем молоденькой, глупой, но красивой, и пил кофе с только что испеченными круассанами, а их обслуживали французская прислуга и повар-португалец.
Зазвонил мобильный в золоченом корпусе. Олигарх поднес его к уху, вяло произнес: «Слушаю». Сбивчивый голос давнего знакомого сообщил ему, что рубль рухнул. На что олигарх, которому за минувшие два десятка лет и мысли не приходило просиживать разные кресла в ССОР, небрежно ответил: «Мне на это наплевать». Томно улыбнувшись жене, он допил остатки прекрасного кофе. Повар-португалец вздохнул с облегчением.



16. Другой

Ни один человек в мире не понял, что произошло. Просто изменилась история. Другой человек занимал теперь должность заместителя директора ССОР. В прежнем варианте истории это был полковник с умными глазами. И он явился к директору ССОР по поводу предстоящей отсылки списка.
— Вы полагаете, что можно посылать? — сурово спросил директор.
— Полагаю, что можно, — уверенно отвечал заместитель директора с умными глазами. — Все готово.
Сумрачно помолчав, директор повернулся к сейфу, открыл его, достал пакет из плотной бумаги, запечатанный по-старинному сургучом, не выпуская его из рук, глянул на своего заместителя. — Здесь эталонный список. Обеспечите его отсылку в прошлое. Храните его сильнее, чем зеницу ока. Вы отвечаете за него не только перед СГЧР, но и перед страной. — Подумав, добавил. — И перед историей.
— Я оправдаю доверие, — без тени сомнения в голосе заверил заместитель директора с умными глазами. — Я могу идти?
— Идите, — разрешил директор. И тут же поправился. — Нет, подождите. — Лицо отражало его озабоченность. — Ума не приложу, что нам делать с этим… с автором?
— С автором?.. — на секунду озадачился заместитель. — А что с ним делать? Осудить на десять лет за терроризм. И срок легко дать, и процесс будет закрытым, чтобы пресса свой нос не совала. И отчитаться сможем перед… — Он выразительно глянул наверх, обозначая, перед кем они смогут отчитаться. — В общем, осудить, и пусть себе сидит.
— Неплохое предложение, — задумчиво произнес начальник. — Я рассмотрю его. Идите.
Покинув кабинет директора, заместитель прямиком направился к выходу из здания. Но по пути свернул в свой кабинет. И сразу прошел в туалет, будто бы по малой нужде. Там он сорвал печать, вскрыл конверт, достал листок. И увидел то, что ожидал увидеть, о чем догадывался: в списке нашлась одна лишняя фамилия — директора ССОР. Заместитель директора был готов к такому повороту. Из тайника он достал конверт, абсолютно похожий на тот, какой он получил от директора и преступно вскрыл. В этом конверте тоже лежал список. И тоже с одной лишней фамилией. Но это была фамилия его, заместителя директора ССОР. Открытый конверт с неправильным списком перекочевал в тайник. А правильный оказался в его руках. Теперь можно быть двигаться дальше.
Спустив для конспирации воду, заместитель директора с умными глазами покинул туалет. Вскоре он сидел в машине, движущейся по улицам Москвы. Он никому не мог поручить столь ответственное дело, как передачу в прошлое эталонного списка.
Отправляли группу из трех человек. Они были одеты в форму милиционеров — лучший вариант на тот случай, если там кто-нибудь к ним прицепится: кто такие? Заместитель директора до последнего не выпускал заветный конверт из рук. И лишь когда группа подошла к рабочей зоне машины времени, он приблизился к старшему, на котором была форма капитана милиции, вручил ему конверт.
— Инструкции помните? — строго спросил он.
— Так точно, — бойко ответил старший.
— Тогда с Богом. — Заместитель директора с умными глазами позволил своему лицу изобразить скупую улыбку.
Группа расположилась в рабочей зоне. Заместитель директора с волнением наблюдал, как делаются последние приготовления. Еще минута, и трое фальшивых милиционеров будто растворились в воздухе.
Конверт со списком, выросшим еще на одного человека, был передан в прошлое. В ту же секунду заместитель директора с умными глазами исчез. Его судьба сложилась иначе. Теперь он сидел в просторной столовой своего особняка в дорогом районе Лондона вместе со своей третьей женой, совсем молоденькой, глупой, но очень красивой, и ел суп из шампиньонов, а его обслуживал повар-француз.
Мобильный в золоченом корпусе разразился красивой трелью. Олигарх с умными глазами поднес его к уху, вяло произнес: «Слушаю». Сбивчивый голос давнего знакомого сообщил ему, что рубль рухнул. На что олигарх, которому за минувшие два десятка лет и мысли не приходило просиживать разные кресла в ССОР, небрежно ответил: «Мне на это наплевать». Томно улыбнувшись жене, он грациозно доел вкусный суп. Повар-француз вздохнул с облегчением.



17. Третий

Опять ни один человек в мире не понял, что произошло. Просто изменилась история. Третий человек занимал теперь должность заместителя директора ССОР. В предыдущих вариантах истории он был подполковником, возглавлявшим сверхсекретную группу. И он явился к директору ССОР по поводу предстоящей отсылки списка в прошлое.
— Вы полагаете, что можно посылать? — сурово спросил директор.
— Полагаю, что можно, — уверенно отвечал заместитель директора. — Все готово.
Сумрачно помолчав, директор повернулся к сейфу, открыл его, достал пакет из плотной бумаги, запечатанный по-старинному сургучом…



18. Тысяча двадцать третий

…Конверт со списком, выросшим еще на одного человека, был передан в прошлое. В ту же секунду заместитель директора исчез. Его судьба, как, впрочем, и всех остальных членов непомерно разросшегося дачного кооператива «Пруд», сложилась иначе. Теперь он сидел на веранде своего небольшого дома в Ленинградской области и ел борщ, а его обслуживала собственная жена, еще симпатичная, хотя и порядком располневшая.
Простенький мобильный разразился красивой трелью. Несостоявшийся олигарх поднес его к уху, вяло произнес: «Слушаю». Сбивчивый голос давнего знакомого сообщил ему, что рубль рухнул. На что он, которому за минувшие два десятка лет не довелось ни разбогатеть, ни просиживать разные кресла в ССОР, расстроено воскликнул: «Е… твою мать! Мы только теряем». Хмуро глянув на жену, он взял бутылку, налил себе полный стакан водки, залпом выпил. Жена смотрела на него с тревогой.
— Что случилось? — спросил она.
— Включи телевизор, — выдавил он.
Несколько секунд спустя они с женой смотрели, как совсем другой СГЧР объясняет народу, что финансовые трудности временные, и скоро нас ожидает счастливая сытая жизнь.

К списку номеров журнала «ДЕТИ РА» | К содержанию номера