АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Евгений Кузьмин

В небо

рассказ


 


Отчего люди не летают так, как птицы


Островский, Гроза


 


1. ГЕОПОЛИТИКА ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ


 


Разговоры за чаем в издательстве – разве тесные помещения могут их вместить? Слова растекаются вдоль деревьев, по тенистым тротуарам, – слишком многое важно высказать вне рамок работы и принятого нарратива:


– Я полагаю, цивилизация пошла путём, ведущим природу, частью которой мы и сами являемся, к неминуемой гибели. Мы сжигаем в моторах окружающую среду, губя воздух, которым дышим. Это своего рода новая магия, как верно заметил Максимилиан Волошин. Чёрная-пречёрная магия, ибо иррациональная, без осознания истинной, духовной подоплёки, – привычно эпатировал Сергей.


Слова били по лицу новизной и насмешливостью. Хотя разве оригинальность может быть несерьёзной? И я вступил с Сергеем в диалог.


– Многое здесь верно, пожалуй. Но и уточнения нелишни. Заводы – современные храмы, автомобили – передвижные жертвенники. В древности, изрекая туманные инвокации, в священный огонь бросали тук животных, рога и копыта или ещё что-то. Сегодня, матерясь, заливают в бак бензин. Обсценная лексика, по сути, описывает древние сексуальные практики, обязательные в архаичных культах плодородия. Если подумать, суть осталась неизменной. Хотя есть и некое развитие, не в смысле «улучшение»: Демоны научились сосуществовать с нами, не вступая с нами в открытый диалог. В астральном мире тенденции как у нас, курс на индивидуализм, замкнутость, внутреннюю самодостаточность, стремление избегать коммуникации. А кровавые жертвы неизбежно оборачивались разговорами. Впрочем, демоническое влияние всегда враждебно и гибельно. И тогда, и сейчас.


– Развитие цивилизации сопровождается оглуплением человечества. Сколь часто в истории люди уже находили оптимальные решения, но потом, словно внезапно спятив, сворачивали с прямого пути на тёмные плутающие тропы сложных, энергоёмких решений. Примеров много… Вот, например, авиация. Задолго до братьев Райт люди победили закон всемирного тяготения.


– Сергей, Сергей! Повремени. Бывает, важно не только победить, но и других убедить в своей победе. Есть проблемы передачи и сохранения знаний.


– Это всё так. Но я о другом. Древность знала множество покорителей небес. В былые времена люди воистину много летали, но, как это часто бывает в науке при открытии чего-то принципиально нового, не всегда видели в этом пользу. В те времена для йогов левитация – лишь побочный эффект, в котором нет никакой пользы. Люди Запада быстрее осознали полезность победы над земным тяготением. Ямвлих, Аполлоний Тианский, Симон Волхв и многие другие устремлялись ввысь вполне сознательно. Они рационализировали, научно осмыслили свои действия. Симон Волхв неплохо освоил технологию применения демонов для пользы человечества. А вздорное христианство, это вредное суеверие, остановило человечество на его пути к прогрессу и процветанию. Как известно, святой Пётр помешал отважным научным экспериментам Симона Волхва, спустив его с неба на нашу грешную и весьма твёрдую землю.


– В целом я с тобой согласен. Сама идея единобожия – это своего рода вредное упрощение действительности. Постижение сложных взаимосвязей в нашей вселенной – процесс, трудно дающийся человеку. Он не имеет логического завершения и ничего ясного, твёрдого… никаких опор. Только смелому и усердному дано попирать землю, двигаясь вперёд по дороге знаний. Остальным же проще сказать, что всё в руках одного небесного царя и думать тут нечего.


– Да. И уж как это абсурдно! Разве одному Богу дано справиться со всем происходящим в нашем нелепом мире?!.


– Однако влияние христианства на развитие воздухоплавания не сводится к противостоянию Симона Волхва и Святого Петра. Зачем же упрощать? Даже если допустить важность этого для Средиземноморского региона, то почему же йоги в Индии прекратили полёты?


– Поглупели?


– Ты в это веришь? Я считаю, что ситуацию кардинально изменил Карл Великий, уничтожив в 772 году священный для саксов Ирминсуль, столб, который подпирал небо. После этого атмосферное давление резко возросло. И, обрати внимание, где-то в это время и прекращаются сообщения о левитации. Люди сразу почувствовали всю тяжесть небес. Тогда Папа Римский Лев Третий в 783 воздвиг на месте Ирминсуля церковь. Но храм Божий – это скорее символ, чем реальная опора. Некоторые материальные объекты невозможно заменить знаками. Духовность важна, но это не всегда работает в Подлунном мире. Не получится сколотить материальный шкаф, пользуясь духовными гвоздями.


– Ты мне просто открыл глаза! Как ты прав! Не понимаю, как я раньше не обращал внимания на уничтожение Ирминсуля! А ведь это самая страшная геополитическая катастрофа в истории человечества!


– Да, полностью согласен. Самая страшная геополитическая катастрофа в истории человечества. Лишь добавлю, в тёмные для воздухоплаванья времена ведьмы хранили древние предания о покорителях неба. Вещие сестрички мазались наркотическими мазями, вызывавшими иллюзию левитации. Впрочем, жалкое зрелище, если вспомнить всю блистательность славы античного мира. Но так память о прошлом сохранялась, что сделало возможным развитие современной авиации. Без опыта ведьм, без хранимых ими преданий старины, люди бы, конечно, не додумались, до подражания глупым птицам.


– Но, согласись, Саша, сегодня это всё ужасно энергозатратно, губительно для экологии. Людям следовало бы вернуться к использованию демонов, при всей сложности их применения без Ирминсуля… И ещё, ты забыл нечто важное. Инквизиция! Как явление она неотделима от общего процесса, очевидной тенденции. Связь её с ведьмами бросается в глаза. Где ведьмы, там и инквизиция. Где инквизиция, там и ведьмы. Святых отцов вело вперёд божественное провидение. Подсознательно они ощущали, что мазью не спасти человечество, а тайна будущего воздухоплавания заключена в процессе горения. Сжигая стремящихся в небо ведьм, инквизиторы неосознанно намекали на необходимость создания моторов. Но повторюсь. Теперь этот процесс завершился. Мы снова в тупике. Сейчас в опасности наша среда обитания, мать-природа. Пришло время вернуться к демонам, я считаю. Конечно, на принципиально новом уровне.


Дима, брат Сергея, всё это время молча шёл с нами, сильно вытаращив глаза, выражая своё несогласие с каждым словом на манер персонажа аниме. Он не имел высшего образования и не привык свободно пользоваться головой, но больше выдавал за своё мнение чужие слова. Сегодня он сидел с нами в издательстве и откровенно скучал, мешая работать. Зачем он туда явился? Полагаю, его подослала к Сергею их бабушка, не доверявшая внуку-интеллектуалу. Тот ей честно говорил, что занимается археологией. Но и название специальности, и поведение внука казались крайне подозрительными. Старушка, похоже, твёрдо уверовала, что её внук на самом деле просто алкоголик. А уж серьёзных оснований для её подозрений возникало немало. Теперь она, очевидно, подослала Диму, – пусть всё разузнает в деталях, что пьёт, как, где и с кем. Ей казалось, слежка как помогала воспитывать внука, так и давала рецепты коктейлей. Впрочем, с последним она просчиталась. Сергей, действительно, частенько заливал за воротник. Но потреблял он исключительно водку. Так часто бывает. Душевно сложного человека не хватает на устроение сложного быта. Интеллектуалы часто непритязательны в питании и одежде.


Разведчик Дима наконец вышел из тени, не сдержался, проваливая сложную шпионскую операцию:


– Вы сами верите в весь этот бред? Сергей, ты серьёзен?


– Всегда. Жизнь – слишком серьёзная штука. Слишком, – ответствовал Сергей.


– Но ведь есть и настоящий, реальный мир помимо ваших слов и мыслей, – не сдавался Дима. – Вы можете без конца придумывать какие-то духовные подоплёки, но вот… дерево. Я его вижу. Это действительно дерево.


– Действительно, дерево… – с ироничной улыбкой пробормотал Сергей.


– Жизнь нужно прожить так, чтобы не покидать пределов библиотеки, – я решил поставить точку. – Почему многие считают реальным лишь скотское животное существование? Всё стоящее, что создали люди – плод их больного воображения. Ницше, если я не ошибаюсь, называл человека сошедшей с ума обезьяной. Это гениальное прозрение философа, которое, как и многие другие интуиции, неточно, хотя и схватывает некую суть дела. В действительности человек – умственно отсталая обезьяна, человек – обезьяна с замедленным интеллектуальным развитием. Капуцин, например, когда ему исполняется год, – вполне взрослая обезьяна, способная вести самостоятельную жизнь. А человек? Он вполне себе зависимый идиот и в 16 лет. Но мудрые обезьяны ведут в лесу простой и дикий образ жизни. Мы же придумали бредовую, абсурдную цивилизацию, не умея довольствоваться получаемыми от природы благами.


 


2. НЕОЖИДАННОЕ ПИСЬМО


 


Пустые разговоры рассеиваются. И вроде с Ирминсулем делать уже нечего. Даже если принять наши досужие разговоры за чистую монету (но лишь молчание – золото!), политические новости имеют то печальное свойство, что их можно только потреблять. Влиять же на процессы получается крайне редко. А уж если речь о событиях далёкого VIII века! Однако в данном случае всё оказалось несколько сложнее. Ирминсуль и левитация не отпускали и вызвали череду событий. Духовных, конечно. Главное из них – обретение знания. О нём я и расскажу.


 


Снова тот старый дворик на улице Новосельского, Островидова. Улица имеет много имён, легко меняя их, часто вступая в брак с новыми властями. Это понятно. На этой улице находился известный до Октябрьской революции публичный дом. Сегодня в этом здании студенческое общежитие исторического факультета. Большевики любили иносказательно выражать глубинные концепции. Издательство же в этих местах, в близлежащем дворике, исправляет карму, распространяя свет истинных знаний.


В конце дворика деревянная веранда. Дверь приоткрыта. Меня ждут. Да, я действительно опоздал. А срочной работы много.


В дверях меня встретил Сергей:


– Саша, прежде, чем мы замотаемся и я опять забуду… Когда-то давно я рылся в документах одного техникума. Некий знакомый доказывал Сlaims Conference своё нахождение во время войны в гетто в Бершади. Этот человек указал соответствующую информацию в автобиографии, подаваемой при поступлении. Советской властью такие факты не приветствовались и, соответственно, они не могли быть придуманы ради каких-то выгод. Я вызвался помочь. Архив пребывал в полном беспорядке – огромная пыльная комната, заваленная бумагами. Никаких каталогов. День я провёл в бесцельном чтении старых бумаг, пока не сообразил, что проще подать запрос в Областной архив. Там есть списки узников этого гетто. Такой учёт вёлся для получения помощи, отправляемой в Бершадь румынскими евреями. Так я легко решил проблему, не отыскав автобиографию. Однако день, проведённый в архиве техникума, не был совершенно потерян. Я нашёл любопытное письмо весьма внушительного объёма. Оно было отправлено на имя директора техникума одним очень известным историком. Женщина, пустившая меня в архив, просила не называть имён. Текст датирован 1957 годом. Впрочем, это как раз не имеет значения. Историк утверждал, что обнаружил средневековые мемуары. Хотя, будем честными, биографическая часть в рукописи не является главной, ни по значению, ни по объёму она не доминирует. Историк давал полный перевод в письме, не указывая, впрочем, язык подлинника. За точность передачи текста ручаться невозможно. Средневековые люди писали очень сухо и скупо. Иногда текст так и выглядит, но бывает, в нём появляется избыток красок, избыток описаний и рассуждений. Мне кажется, историк иногда приукрашал текст. Я расспросил хранительницу архива. Она поведала, что уважаемый и очень корректный историк в частной жизни любил хвастать и производить на людей впечатление. О старой дружбе с директором техникума она знает. Кажется, они – одноклассники. Текст вполне может являться как переводом, так и порождением фантазии. Историк в своей жизни вне академии увлекался мистификациями. Впрочем, как знать! Женщина разрешила мне взять те листы письма, где содержалась история, о которой я говорю: делайте с ними что угодно, публикуйте, заворачивайте рыбу, а в нашем бардаке они попросту сгниют. А я сразу подумал о тебе. Ты медиевист. Тебя это заинтересует.


Сергей вручил мне пожелтевшие листки, вырванные из тетради. Там красовались аккуратные размашистые буквы, выведенные чернильной ручкой и твёрдой рукой человека, прошедшего через уроки чистописания.


– Спасибо, Сергей! Очень любопытно!


– Сперва прочитай. Текст необычный… и не скажу, что в хорошем смысле необычный. И усваивается он… хм… на любителя. Напыщенный и нудный.


– И ты его отдаёшь мне? А мог бы опубликовать или написать о нём что-то.


– Лишь я отметил его необычность… и ты отметишь. Так мне мнится. Но я показывал текст разным облачённым званиями специалистам… Говорят, тут типичное средневековое мышление, сплошная надстройка, а не базис, а ещё – «Соломон и соломоновщина».


– Наследники любителей «мирового духа» и марксовых абстракций любят нажимать на практическую ценность, которой нет и не может быть в их умозрительных построениях. Эта «практичность» в их глазах – соответствие интеллектуальной конструкции. А мне импонируют не занудные современные псевдо-марксисты… Марксизм без характерных для немецких университетов девятнадцатого века пьянок с нетрезвыми беседами не может считаться настоящим. Учитель Юлиана Отступника, Максим, – вот образец истинного философа. Он не носился с нудными и раздражающими поучениями. Он заставил статую богини смеяться! Теория должна соотноситься с реальной жизнью, быть руководством для достижения конкретных целей, а не объяснять простое сложным.


 


День пробежал незаметно, но все мысли крутились вокруг рукописи. Я ждал с ней встречи. И вечером, сев за стол, наконец развернул её. Сергей был прав. Оформлено как вольный пересказ. Историк бы, наверное, скорее перевёл. С другой стороны, сухой средневековый текст скучно читать. Можно понять и желание его совсем немного оживить, если цель – не научная публикация, а хвастовство и показуха. Впрочем, текст в письме, хоть и живее обычных средневековых повествований, но всё равно повествование чрезвычайно лапидарно. Ещё важно, повествование ведётся от первого лица. Однако завершение рассказа таково, что вероятность его написания участником событий невелика. Канва повествования мне незнакома. Это наводит на мысль о подлоге. Но историк по каким-то причинам мог не успеть, не получить возможности или не пожелать опубликовать обнаруженный трактат. Всё это случается. Ах, знать бы имя человека, рукопись которого попала мне в руки!


Однако, приведу здесь данную историю без комментариев. Пусть её судит читатель. Текст сплошной. В нём отсутствует разбивка на разделы. Для удобства я разделяю сочинение условные главы, придумав им названия. Также я убрал основную часть трактата, – она целиком посвящена ритуалам и не представляет особого исторического интереса. Основа всего сочинения и по смыслу и по объёму – подробное описание создания домашнего храма с освящёнными предметами и детального изложения того, как вести там службы в течение года. Ритуал представляется магическим. Но его цель неясна. В конце автор, которого, как предполагают уже первые буквы цитируемых в начале псалмов (на древнееврейском!), зовут Соломон, даёт рекомендации по созданию талисманов и небольшое число практических магических рецептов. Эту часть я также опускаю.


Итак, вот этот текст.


 


3. INCIPIT


 


Обратись, Господи, избавь душу мою, спаси меня ради милости Твоей.


От Господа спасение. Над народом Твоим благословение Твое.


Щит мой в Боге, спасающем правых сердцем.


Внемли гласу вопля моего, Царь мой и Бог мой! Ибо к Тебе молюсь.


 


4. НАПУТСТВИЕ


 


Сын мой, Ровоам, получишь ли ты мои записки? Уповаю на это. Ибо Господь неслучайно сподвиг меня на написание поучений, которые я, увы, не могу тебе передать из уст в уста. Ясно вижу во всём провидение Божье. Во всём Его воля. Но это не значит, что мы – рабы судьбы. «Всё предвидено, но свобода дана». Далее, как ты знаешь, про милосердие Божьего суда. Но не следует это понимать в том смысле, что приговор – ответ на поступок. Есть ли такая связь? Мудрецы говорят: «Всё в руках Господа, кроме страха Божия». Я склонен считать, что каждая наша мысль – выбор. При всей силе обстоятельств, наш разум поднимает нас через рациональные рассуждения над причинностью. И пусть награда тоже зависит от слепой фортуны. Истинная цель праведного – праведность. За этим ничего больше нет. Бог же перманентно знает все наши поступки, все наши решения. Для Него не существует времени как реальности, в которой Он существует.


Прочти эти наставления и усвой их хорошо. Они предназначаются тебе. И в них – величайшее сокровище, которое я мог передать тебе. «Лучше знание, нежели отборное золото». «Мудрость лучше жемчуга, и ничего из желаемого не сравнится с нею». Опыт, как одежда, скроет твою наготу в тяжёлые времена, когда бури испытаний своей неизбирательной злобой завоют, взбесятся, протягивая к тебе свои когтистые лапы. Следуй же не моим словам, но речениям Божьим. Только Господь ведёт человека по стезе истины. А вся моя мудрость, какая есть, обретена свыше. А что не от Бога – тщета. Всё тяжелое, неочищенное в моих словах – от многих грехов моих. «Грехи мои меня поглотили». Молю тебя, не повторяй моих ошибок. Хотя знаю, ты их совершишь. Ибо «не во власти человека и то благо». А иначе и не достигнуть неизбежного конца. Вкусивший от жизни смертью умрёт. И гонят нас грехи вперёд, дабы мы прошли нашу земную юдоль – «Нечестивый бежит, когда никто не гонится за ним». Но избегай зла, если это возможно. А если невозможно, уразумей, какие проступки завели тебя в безвыходную ситуацию. Зло же будет закрадываться, обманывать, лежать на пороге. Будь осмотрителен! Помни, на трёх вещах стоит мир. На Торе, на служении Богу и на добрых делах.


Помни об опасности высшего пути. В Святую Святых Храма мог войти лишь первосвященник. Да и то раз в год. К его ноге привязывали верёвку, чтобы вытащить его в случае опасности. По мере восхождения, увеличиваются и искушения. У кого больше праведности, у того сильнее и злое начало. Может ли человек не оступаться? «Не во власти человека и то благо». Скажи себе – «Буду размышлять о пути непорочном». Иди вперёд, не оглядываясь. «А когда я претыкался…» – пойми ошибку и исправь. Не думай долго о своём грехе, раскаиваясь. О чём человек думает, там и пребывает его душа. А за мелкий проступок на вершинах – беспощадная кара. Бог «не скажет неправды и не раскается…; ибо не человек Он». А ещё: «Ибо Я – Бог, а не человек; среди тебя – Святой». «Как лев, Он даст глас Свой». И награда здесь – не счастье и благополучие, но следование Творцу. Это и стало наградой Иову. Только способный потерять всё, обрящет. А плата за близость к Богу может стать великой, – страдания и мучительная смерть. Но если попросить Его всем сердцем о милости – услышит и выручит. «Помощь моя от Господа, сотворившего небо и землю. Не даст Он поколебаться ноге твоей, не воздремлет хранящий тебя; не дремлет и не спит хранящий Израиля. Господь – хранитель твой; Господь – сень твоя с правой руки твоей. Днём солнце не поразит тебя, ни луна ночью. Господь сохранит тебя от всякого зла; сохранит душу твою Господь. Господь будет охранять выхождение твоё и вхождение твоё отныне и вовек».


Храни же чистоту. Не выказывай к ней нерадивости. Совершай омовения. Не пренебрегай молитвой. Словом Господь сотворил мир. Не греши. Грех – ошибка, которая сродни глупости. А без глупости не бывает человека. Не уклоняйся от постов и помощи нуждающимся. Будь добр, где это возможно. Милосердие подобно храмовым жертвам. Тот, чья учёность превосходит его добрые, дела подобен дереву, у которого ветвей много, а корней мало. Мера воздаяния Всевышнего за добрые дела не менее чем в пятьсот раз превышает меру наказания за проступки. А если требуется жестокость – действуй, не пуская ожесточение в сердце. Не раскаивайся долго о проступках. О чём человек думает, там и пребывает его душа. Не касайся нечистот человеческого сердца, даже ради очищения всего мира. Испачкавшийся однажды всегда вернётся на блевотину свою.


Не будь небрежен в исполнении обычных религиозных предписаний, знакомых профанам. Многим кажется, что адепт выше всего этого. Но стоит оступиться – и вот ты падаешь в глубины шеола. Самая иррациональная малость важна. Она – дар Бога, открывшего нам, как Ему услужить.


Сокрой мои наставления в укромном месте. Да не найдут их грешник, язычник, всякий с необрезанным сердцем. Да будут тебе утешением мои терзания. Все мы – пленники этого мира.


 


5. НАЧАЛО ПУТИ


 


Я вовсе не был наделён знанием божественных наук при рождении и не желал изобретать их самостоятельно, но, движимый вдохновением, устремлялся к умопостигаемым сферам. Мой отец Давид перед самой своей кончиной передал мне некоторые наставления, необходимые для изучения Святой Каббалы. Правда однако же в том, что почтенный мой родитель сам никогда не ступал на истинную дорогу к Святой Святых. А его напутствия лишь распаляли огонь в моей груди, не давая питания «для костей» моих. По его смерти мне исполнился двадцать один год и ничего я не желал более наставлений истинного учителя. Однажды мне приснился сон. С жертвенника Храма ветер унёс пепел, который влетел в моё окно и устлал пол. Я заснул на этом прахе, не имея сил после утомительных занятий добраться до ложа и считая себя недостойным возлежать в удобстве. Сквозь дрёму я узрел нисходящее с неба пламя, из которого на меня взирал ангел. Я спросил его, где мне искать мудрость и услышал ответ: «Следуй в Ратисбон, через него дорога, но цель не там». Смысл мне показался не до конца ясным. Однако на практике я понимал, что мне необходимо делать. Я уже слыхивал о великом мудреце, прославленном праведной жизнью и духовными устремлениями, живущем в святой общине Ратисбона, и грезил пить с жадностью его слова. Так что речения ангела лишь указали мне на вожделенный мною путь.


К моей великой радости я был принят в ученики мудрецом из Ратисбона. Вёл он жизнь весьма уединённую, ибо глубокие занятия отнимали все его силы и всё его время. Он собирал как письменную, так и устную мудрость всех народов, и от египтян, и от персов, и от арабов, и от христиан. Образы и слова. Рабби отважно шёл через всё. И эта неразборчивость, отказ от щепетильности тогда представлялись мне знанием всех вещей. Между тем «не от Бога ли истолкования?». И хотя даже «злой дух от Бога», как мы знаем из истории о Шауле, да не утратим единое ради многого, высшее ради низшего. А демоны водили учителя за нос, маня мнимыми чудесами. В сколь множество глупых ситуаций он попадал из-за своих занятий! Но словно пелена была на его глазах. В мороке он усматривал посулы. И я тогда попал в тенёта прикосновения к горнему. Ведь сколь часто религиозное рвение сводится к пустословию. Здесь же я погрузился в мир чудесного. А явственное проявление незримого как бы вызывало призрак истинного пути к Богу. Хотя сам Бог молчал. Его слова не слышны в плотной пелене низшего уровня бытия. А демоны, заполняя жизнь человека, уводят его в бездну.


Ещё помню женщину-христианку, которая рассказывала о своей способности летать. Я выказал ей заинтересованность и после долгого общения стал свидетелем опыта. Женщина намазалась мазью и в беспамятстве опустилась на землю. Я не увидёл полета, но стал свидетелем конвульсий несчастной, впавшей в странный сон. И здесь лишь иллюзия и обман.


Но чаще всего я встречал людей двух типов. Одни – святоши, говорящие о Боге, но боящиеся заглянуть за пелену материи, рассуждающие о формах Философа, но бегущие идей, боящиеся встречи с ангелами. Другие – жонглёры, ужасающие публику трюками, не имеющими ничего общего с истинным служением.


Однажды, находясь в учениках в Ратисбоне пятый год, утомлённый занятиями, я задремал, корпя над книгой. Где-то меж явью и сном я словно услышал глас Божий: «Шломо, где ты?». Внезапно для самого себя, совершенно не раздумывая, я ответил: «Я скрылся». После этих слов дрёма мгновенно ушла, гонимая ужасом. Словно бездна разверзлась пред моим взором. Я вышел на улицу и у входа столкнулся с путником, искавшим пристанище. То был рабби Иегуда из Праги, удивительный мудрец, не столько знающий, сколько понимающий.


Какое-то количество дней я продолжал ученичество у своего прежнего наставника, совмещая это с беседами с рабби Иегудой, который избегал практической каббалы, считая её опасной и малополезной. Он говаривал, Бог всегда непременно совершает то, о чём его просят, если человек достаточно чист. Ведь истинная воля человека всегда совпадает с волей Бога. Но сами акты обращений – опасная стезя, здесь трудно придерживаться идеального баланса. В личных просьбах содержится эгоизм, который тянет человека вниз, прочь от Бога. Уклонение же от просьб – пренебрежение Богом и созданными им благами, которые также низводят во мрак.


Когда я прямо высказал рабби Иегуде желание своего сердца поступить к нему в ученики, он ответил: «Ты уже впитываешь знание. А большего глупо ждать. Далее – ищи в себе. Ты достаточно к этому подготовлен. У тебя свой путь. Отправляйся в Святую Землю. Лишения уничтожают самонадеянность. Находки и обретения указывают на преходящий характер сущего». Это удивительным образом выражало решение, которое вызрело в моей душе, но я уклонялся от него, боясь его проговорить самому себе. Я оказался в тупике, из которого не было простого выхода. Только полное изменение всех внешних обстоятельств могло пробудить меня для новых внутренних исканий.


 


6. СТРАНСТВИЯ


 


Я избрал длинный и тернистый путь к Сиону, желая проследовать через Прагу, где считал необходимым навести справки о рабби Иегуде, а также выполнить его поручение, о котором не вправе распространяться. Там я услышал много чудесных историй о лежащих на Востоке землях. Из Праги я отправился в Краков. Говорят, там в былые времена обитал дракон. Многие верят, что эту тварь может одолеть лишь её порождение. Монстр же принимал облик короля и вступал в связь с королевой. Так супруга монарха понесла от чудовища. Какое-то время король держал её плод от порочной связи в темнице, но выпустил его после обещания убить дракона. Молодой человек расположился в потаённом месте у покоев матери, взяв в руки меч. Скоро явился дракон. Он вращал носом, говоря: «Я чувствую запах человека, а с ним опасность. Но это не заставит меня отказаться от удовольствий». Позабавившись с королевой, ослабевший монстр устремился прочь, но у дверей был поражён мечом своего сына. «Ударь меня ещё раз», – попросил дракон. Известно, смертелен для него лишь один удар, второй же исцеляет. Однако юноша возразил: «Моя мать родила меня лишь один раз, не дважды. И я не ударю тебя повторно». Впрочем, в Кракове я слышал и другую историю, – долго досаждавшего дракона отравил сапожник. Много говорили и о невероятных размерах чудовища, о том, с какими трудностями его тушу извлекали из замка. Однако же его обиталище у берега реки оказалось весьма тесным. Не знаю, достойна ли эта история доверия. Люди слишком часто предпочитают наваждения и пустые мечтания воспринимаемому чувствами и постигаемому разумом. Сатана же завлекает человека в свои сети, предлагая ложь тем, кто любит обманываться. Ранее в Праге во время прекрасной субботней проповеди я с горечью наблюдал скучающих, дремлющих людей. Внезапно раввин сказал: «У императора Александра были разные глаза, один цвета топаза, а другой – чёрный». Все сбросили с себя дрему, лица оживились. Раввин же упрекнул свою паству: «Байки вам интереснее речений святой Торы».


После Кракова я посетил Киев, где обитают еретики. Они не слыхивали о Талмуде, а обычаи их весьма необычны и удивительны для нас. Я разъяснял им наши порядки по мере сил. И евреи тех мест с благодарностью принимали мои наставления.


Обычаи земли Кедар весьма дики. Но лица людей прекрасны от простой жизни вне грязных городов.


Посетил я также и Хазарию, а ещё – землю Тогармы. Потом отправился в землю Арарата. В прежние времена там проживало немало евреев, но теперь осталось чрезвычайно мало. Многие ушли в Вавилонию, Мидию и Персию.


Испытав серьёзные лишения, я достиг Новой Ниневии, где святая община весьма многочислена и управляется двумя князьями, происходящими от царя Давида. Старая же Ниневия, находящаяся с другой стороны реки, пребывает в запустении. Правит в тех землях король, прозванный султаном. Над ним возвышается король вавилонский, прозванный халифом.


В Ниневии я смертельно заболел. По обычаю тех мест половина имущества умершего странствующего еврея достаётся султану. Мои красивые одежды создавали ложное впечатление, что я богат, – моя смерть многим казалась желанной. Однако, коснувшись волшебных вод Тигра, я исцелился. Река эта обладает удивительными свойствами, хотя сама она строптива и опасна, а течение её быстро.


Обитал в Ниневии и известный астролог, понимавший в движении звёзд более любого живущего на Земле. Я многому у него научился, что потом пригодилось и для дальнейшего моего знакомства с тайной доктриной, и для понимания вещей божественных. Астролог этот вычислил и время прихода Мессии, что кажется мне ошибкой, – никому эти сроки неведомы.


Затем я отправился в Вавилон, называемый ещё Багдадом. Его огромные медные ворота с фигурами и орнаментами не имеют равных. В городе живёт более тысячи евреев. Там тридцать синагог, а в дополнение к ним ещё одна, возведённая пророком Даниэлем. Евреи здесь пребывают в мире и не платят налогов высшему правительству, но каждый ежегодно выделяет золотой флорин академии. Молятся евреи Вавилонии, сняв обувь. Женщины здесь скромны и скрывают лица, они не ходят по улицам в одиночку, а сами их встречи с мужчинами, если это не их отцы и мужья, считаются постыдными. В городе живёт раввин, глава академии, которому Бог не дал сыновей. Одна из его двух дочерей постигла великие глубины Торы. К ней часто обращаются за помощью в решении судебных проблем. Разговаривать с этой женщиной приходится через окно и так, чтобы собеседники не могли друг друга видеть.


В этих краях всё произрастает не только летом, но и в не меньшей степени и зимой. А люди из-за чрезвычайного зноя основную свою работу делают ночами.


Рассказывают, что в городе есть некие удивительные, несравненной красоты сады, посаженные ведьмой. Они столь радовали глаз, что вступающие туда полагали себя попавшими в рай и забывали обо всём. Ведьма убивала поддавшихся очарованию сада, а имущество их отбирала. Но я полагаю всё это вздорной выдумкой. Мне много болтали об этих садах, но никто не смог указать на их точное местоположение.


В этом славном городе я сподобился изучать с главой академии комментарии рабби Саадии ко всему Писанию и к шести разделам Мишны, а также комментарии Гаи-Гаона. Посетил я и многие города Вавилонии, а также могилы пророков Баруха бен-Нерии, Йехезкеля, Даниэля, видел и могилу Эзры, охраняемую змеями, место упокоения рабби Меира. Праведники эти почитаемы и местными исмаэлитами. Всякий из местных жителей, отправляясь к могиле Магомета, прежде посещает место погребения Йехезкеля, принося туда всевозможные дары и обещая по возвращении прибавить ещё. Посетил я и старый Вавилон, в котором находится дом Даниэля. Там же можно видеть руины огромного царского дворца, которые, впрочем, все боятся посещать из-за множества гнездящихся там змей и скорпионов.


Многие здесь меня спрашивали, ведаю ли я что-то о высокой горе на севере, которая доходит до неба. По ней нисходят и восходят ангелы. Я же не знал, что ответить, ибо никогда подобного не слыхивал.


Из Вавилона я вернулся в Ниневию, а оттуда направился в Харран, землю бродящих во тьме аккумов, чтящих Луну и Гермеса. После прибыл в Халеб. Он зовётся так, ибо там наш отец Авраам предлагал молоко беднякам. Оттуда я перебрался в Дамаск, весьма большой город. Им правит король Египта. Здесь проживёт почти пять тысяч евреев, имеющих своего князя. В городе весьма примечательны синагоги, среди которых одну построил пророк Элиша. Глава академии Дамаска назначается главой академии Вавилона. Здесь цветёт множество садов. А исмаэлиты считают город прообразом рая.


Оттуда я отправился на юг, видел пещеру Панеаса. Жил в святой общине города Акко. Этот город лежит на берегу великого моря и имеет обширную гавань для всех, кто отправляется в Иерусалим морским путём. В городе живёт около двухсот евреев. Потом я остановился в Тверии. Здесь есть еврейская община, более сотни человек. В городе расположена синагога, которую возвёл Иегошуа бин-Нун. Побывал я и в Кейсарии, в Гаде Филистимском. Там живёт менее десяти евреев и двести кутеев. Далее я отправился по всей Святой Земле, стремясь заглянуть в каждый угол, собрать растерянные искры знания. Я посетил Циппори, могилу Иегуды га-Наси, от которой исходит удивительный аромат. В Явне видел источник, текущий шесть дней, а на седьмой день, в день субботний, отдыхающий. Я поднимался на горы Мирон, Арбель, Кармель. У подножия горы Кармель расположена пещера пророка Илиягу. Я посетил могилу праматери Рахель, могилу Иосифа. Был в сухой пустыне и видел Содом и Гоморру, где нет никакого растения. Довелось мне лицезреть и Мамврийский дуб, у которого праотец наш Авраам, великий теург и автор «Книги Творения», общался с тремя ангелами. Вся земля Израиля невелика по размерам и её можно обойти довольно быстро. Печально же созерцать малое число евреев в обещанной нам Богом стране, а многие святые места осквернены чуждой работой, ради которой возведены огромные и пышные здания.


Затем я прибыл в Иерусалим. Это маленький, но весьма многолюдный город, окружённый тремя каменными стенами. Там проживает всего один еврей, красильщик Авраам, платящий королю огромные налоги за право оставаться здесь. Я видел Врата Милосердия, через которые нисходит Божественная Слава. Человеку же не пройти через них, ибо они в наши дни завалены мусором. По сей день стоит башня Давида.


Я спросил у красильщика рабби Авраама, зачем он обитает в Иерусалиме, снося тяжёлые поборы. Тот ответил, что это не столь уж и просто объяснить. Какое-то время он жил в Греции. Там евреи терпят великие притеснения. Им даже не позволяют иметь слуг. А потому многие вынуждены постигать магию самого низкого и чёрного свойства, – призывать служебных демонов, дабы они исполняли работу по дому. Так рабби Авраам приобщился к богомерзкому колдовству. А осознав всю его пагубность, он отправился искупать грехи в Иерусалиме. Оказалось, что место это не столь уж и чистое. Здесь разрушены два Храма, а сам город многократно обагрялся кровью невинных жертв. Но весь этот ужас проистекает от одной причины. В подлунном мире есть места, сквозь которые из миров духовных прорываются силы, можно сказать, естественные низшие демоны, меняющие ойкумену. Таких мест несколько, но Иерусалим среди них главный. Это страшные, ужасные места. Мир жесток и входящие в него изменения на ранних этапах, не распределившись ещё по множеству земель, очень грубо ломают миропорядок, растаптывая судьбы. А своим покаянием и благочестивым образом жизни рабби Авраам крайне надеялся смягчить удар по человечеству от перманентно врывающихся в подлунный мир сил. Мне же он сказал:


– Ты погнался за внешними диковинками. Ищи в себе. Ведь сказано, что умножающий сидение умножает мудрость. Египетские мудрецы былых времён, обозначая человека, не покидавшего родину, рисовали его с головой осла. Ведь на осле Мессия въедет в Иерусалим, а само слово <хамор> – аббревиатура, означающая – мудрецы <хахамим>, учителя <морим> и раввины.


– Говорят, в осла превратился неправедный король Аль-Хаким, гонитель святой общины. Он отправился молиться в отдалённую мечеть и пропал. Ищущие же его там обнаружили лишь осла.


– Но невеждой он не был. А гонения – часть божественного замысла.


– Значит ли, что все мои скитания были напрасными?


– Так может показаться. Вместо хождений по свету и созерцания «развалин в лесах и на вершинах гор», а также столь похожих повсюду людей, ты мог бы изучить немало святых книг. Однако же ты приобрёл внешний опыт, который тебе необходим для внутреннего развития, он толкает тебя к его отрицанию претящего внешнего, к постижению самого себя внутреннего.


– Следует ли мне вернуться в отчий дом?


– Ты многое познал. А потому для тебя нет дороги назад, «ибо положена печать, и никто не возвращается». Невозможно стать прежним, пройдя сложный путь. Человек внутренне становится другим после стольких испытаний. И возвращение в какое-то место на земле не вернёт тебе внутреннего состояния, которое было у тебя тогда, когда ты прежде был на этом месте. Но есть учитель, способный помочь тебе. Отправляйся к нему.


 


7. О ЗОЛОТЕ


 


Драгоценный мой Ровоам, должен сказать тебе, красильщик рабби Авраам весьма просвещён в искусстве алхимии. Добываемое им философское золото помогает ему нести ярмо непосильных для обычного человека поборов. Я сам видел создание этого благородного вещества. Должен сказать тебе, что оно несколько отличается от металла, производимого более искусным мастером, то есть Землёй. Философское золото не такое стабильное, как золото естественное, оно ломается и крошится. Я вопросил рабби Авраама, возможно ли спорить в этом искусстве с природой и Богом, создавая вещество, равное добываемому. Помещаю здесь его ответ:


Многие стремятся ступить на тропу, ведущую к Богу ради финансового благополучия, желая исцелять не ближнего, не свою грешную душу, но металлы. Но грех Золотого Тельца – это не путь к Господу нашему, хотя и имеет духовное основание. Золотой Телец, как тебе известно, отливался для привлечения благоприятных астрологических влияний. Между тем жизнь еврея не подчиняется звёздам. Путь к Богу – передача себя всецело в его руки, уход от естественной причинности.


Знай также, все творения находятся на своих особых уровнях мировой иерархии, на ступени или ступенях, отведённой или отведённых Господом. Каждое на своём. Есть тут пространство и для некоторого падения, но всё в этом мире покорно энтелехии, всё стремится к указанному Богом возможному совершенству, высшей стадии своего развития. Однако золото – наиболее возвышено и благородно, по сути, среди всех неживых веществ. Человек же соединяет в себе разные миры, а точнее три мира. На нижнем уровне он подобен животным, а на высшем – ангелам. Но мало достигших совершенства в подлунном мире, сопоставимого с золотом. А низменный человек разве коснётся высот блистательного металла? Можно ли искать высшего, грезя материальным благополучием? Можно ли изгнать из своей души мысли о богатстве, ежечасно мечтая о золоте? Разве сосредоточенный на материальных благах человек возвысится до встречи с находящимся на высях мировой иерархии золотом? Сколько бы ложный алхимик не скреплял воском перья, дабы воспарить к Солнцу металлов, – его ждёт позорное падение. Неочищенный и отягощённый стихией земли, он устремится к сородственной ему среде.


Ты вопрошаешь, как же возможна встреча низких людей с золотом, – мы это постоянно наблюдаем в обыденной жизни. Знай же, что вульгарное материальное золото так же отягощено низменным, как и души людей в подлунном мире. Однако же, не проникнув в духовную причину этого металла, невозможно и оперировать им, выводить его из веществ, находящихся на низших ступенях мировой иерархии.


Знай также, возвышенная природа золота – причина падения многих душ. Нельзя нечистым входить в Храм. И люди ничтожные от соприкосновения с золотом часто гибнут, в силу своего низкого достоинства. Высшее губит низшее, как птица ест червей и лягушек.


А ещё знай, путь к высокому является соблазном и содержит соблазн. Чем выше поднялся человек, тем сильнее силы другой стороны влияют на него. Так и с золотом. Сколь часто оно уводит от изучения Торы! Днём и ночью человек направляет мысли к женщинам и пропитанию. А ведь следует всем сердцем своим, всей сущностью своей прикрепиться к Богу. К одному Богу, а не как в случае с Ахером, который достиг высот, но из-за недостаточной праведности не воспринял духовное правильно. И за любое обретение, за любое обладание следует платить. А плата бывает неожиданной, страшной и высокой.


 


8. ЕГИПЕТ


 


«В тот день жертвенник Господу будет посреди земли Египетской, и памятник Господу – у пределов её». По совету Авраама я спустился в страну, из которой Бог сильною рукой вывел народ Израиля. Ради этого я пересёк страшную пустыню, полную змей и разбойников. Меня сопровождали спутники, которые казались не менее опасными. Однако Бог хранил меня, как бывает со вступившими на верную стезю. Видел гору Синай, где рабби Моисей получил от Господа нашего заповеди. Сегодня на её вершине обитель монахов, именуемых сирийцами. А внизу, у подножия горы, большое селение, называемое Тур-Синай. Тамошние жители говорят по-арамейски и состоят под властью египтян. Оттуда до Египта пять дней пути.


Нет в мире другой, подобно Египту, столь населенной страны. Притом же она чрезвычайно обширна и изобилует всеми благами. Здесь не бывает дождей и всегда светит солнце, отчего в Египте чрезвычайно жарко. Никто здесь никогда не видел льда и снега. Жители страны питаются от великой реки Нил. А от питья её воды нет никого вреда, но она служит как лекарство. Я вопрошал местных жителей, отчего река так поднимается. На это они отвечают: это происходит от обильных дождей, выпадающих в земле Аль-Хабаш, или Хавиле, из-за них Нил наполняется, выступает из берегов и наводняет страну.


Я посетил Александрию, которую король Македонии построил чрезвычайно прочно и красиво, назвав своим именем. Весь город выстроен на сводах, под которыми текут воды Нила. К многолюдным рынкам ведут улицы прямые и столь длинные, что с одного их конца нельзя видеть человека на другом конце. В порту устроен мол, вдающийся в море на целую милю. Здесь Александр воздвиг высокую башню, а на её вершине устроил стеклянное зеркало, в котором можно видеть издали, на расстоянии пятидесятидневного пути все корабли. Но этому положил конец хитрый грек Теодорос. Он вошёл в доверие к смотрителю, опоил его и разбил зеркало.


Вне города находится академия Философа, наставника короля Александра. Это прекрасное и огромное здание, заключающее в себе до двадцати школ, которые отделены одна от другой мраморными колонами. Сюда стекались со всех стран света учиться мудрости Аристотеля, постигшего многое в естественном, но не в Божественном свете. Далее я добрался до Махале, где живёт пятьсот евреев. Оттуда пять дней до Рамиры, где я обнаружил семьсот евреев. От неё до Манзифта, там – двести евреев. Далее – до Аль-Бубиига, где я обнаружил такое же число евреев. После я прибыл в Искиил-Аин-эль-Шемс. Это древний Рамсес. Он разрушен. Но там можно видеть остатки построек, возведённых нашими предками. Все башни из кирпича. Оттуда полдня пути к Бульсир-Сальбис. Город этот весьма велик, в нём обитает не менее трёх тысяч евреев. Посетил я и древний Мицраим. Он простирается в длину на три мили, но сам город разрушен. В нём и сегодня можно видеть остатки житниц Иосифа. Посреди города находится пирамида, возведённая посредством чёрного чародейства. Я слышал также о трёх пирамидах не превзойдённой никем высоты. Их охраняет огромное чудовище с туловищем льва и головой человека. Его зовут сфинксом. Живущие поблизости люди, предки которых когда-то давно отказались от религии идолопоклонников, сегодня приносят этому монстру дары. Но сам я этого не видел. Расстояние от древнего Мицраима до нового – две фарсаги. Это огромный город, в котором проживает две тысячи евреев. Здесь две синагоги: одна для евреев Святой Земли, а другая – для евреев Вавилонии. Хотя в службах общин есть расхождения, праздники Симхат-Тора и Матан-Тора они отмечают совместно. В городе множество рынков и богатых евреев. В новом Мицраиме есть резиденция князя князей, главы академии и начальника над всеми святыми общинами Египта, от него зависит назначение раввинов и канторов в синагогах. Он также состоит советником при великом государе.


Далее за четыре дня я добрался до Пифома, который называют ещё Фаюмом. Там проживает менее двадцати евреев. Там видны следы древних зданий, воздвигнутых потомками Израиля. Оттуда я проследовал в Куц, от которого тринадцать дней добирался до Хелуана. От Хелуана до цели моих странствий, до Асуана, двенадцать дней пути. Город этот самый жаркий в Египте, а за ним – страшная пустыня.


Расспрашивая людей, я без труда отыскал пещеру отшельника рабби Элифалета, к которому направил меня рабби Авраам. Его в равной степени почитали евреи, исмаэлиты и копты. Однако никто не решился последовать со мной в пещеру, – меня подвели к широкой, рукотворной плите большого размера, располагавшейся на некотором отдалении от обиталища отшельника. На неё местные жители, словно на какой-то странный жертвенник, выкладывали дары для рабби Элифалета. Считается, что благословение и молитва старца поддерживает процветание города, но при этом святость опасна для человека нечистого в достаточной степени. Так что обитатели Асуана избегали личных контактов с рабби Элифалетом, полагая себя недостойными. Я же, пройдя столь долгий и тяжёлый путь, мог следовать лишь вперёд.


 


9. ВЕЛИКИЙ АДЕПТ


 


Оставленный провожатыми, я направился к пещере. А из неё мне навстречу вышел почтенный старик с длинной седой бородой. Чело его словно светилось, излучало многие знания, а глаза – одновременно доброту, спокойствие и указание на бездонную бездну. То был рабби Элифалет. Он приветствовал меня на арамейском языке, а потом крепко обнял, словно старого друга.


Я с опаской вошёл в его обиталище, ибо всё в Египте кишит ядовитыми гадами, а в особенности пещеры в пустыне. Рабби Элифалет сразу разгадал причину моих опасливых движений и сказал: «Змеи и скорпионы не посещают моего жилища; им нестерпима сила святости, исходящая от Божественных имён в хранимых мною книгах».


Пещера оказалась весьма просторной, состоящей из трёх больших соединяющихся залов. Через один из них проходил источник. Он был достаточно глубок, чтобы в него погружаться.


Рабби Элифалет предложил мне место в своей пещере, делился он со мной и едой, которая состояла лишь из фруктов и овощей. Отшельник не ел мясо и рыбу, избегал он и каши, похлебок; не пил вина и пива. Даже в шаббат он придерживался этих правил, что казалось мне странным, – ведь в других вопросах рабби Элифалет строго держался закона. Правда, разумеется, молитва в миньяне также невозможна в сложившихся обстоятельствах.


Много дней, полагаю, где-то год мы изучали Закон. Все мои попытки заговорить о практической каббале рабби Элифалет резко прерывал, никак не объясняя своего нежелания её обсуждать.


Поразительно, но учитель всегда знал наперёд то, о чём я хочу спросить. Лишь стоило мне задаться каким-то вопросом, как рабби Элифалет ставил его темой следующего занятия. Впрочем, если я желал обратиться для разрешения какого-то затруднения, учитель всегда побуждал меня самостоятельно всё проговорить, делая вид, что без этого ему не понять суть. Скоро я сообразил, что ему важно дать мне самому сформулировать вопрос. Только так я смогу адекватно понять и ответ. Следует искать не формулировку как ответ на формулировку, а свою истинную волю, знание, которое уже заложено в нас, но нам требуется помощь, дабы его пробудить.


В какой-то момент я смирился с таким обучением, пришёл с ним в полное согласие, оставив иные устремления. И утром, после чтения Шахарит, рабби Элифалет, улыбнувшись мне, заговорил:


– О, Шломо, ты оставил свои испытанные намерения, как человек, потерявшийся в материи, забывший о своём истинном отечестве. Теперь же, когда душа твоя пуста и свободна от тщеты, вызванной ложными представлениями об истинном знании, я открою тебе великий секрет. Когда Тит разрушил Храм, он обнаружил на горе Мория внезапно отворившийся тайный ход. При этом никто из легионеров не заметил этого прохода. А их предводитель, будущий император, спустился во тьму, следуя по грубо выполненной лестнице вниз. В конце пути его взору открылся огромный зал, заставленными книгами. Там же сидел почтенный старец, который словно ждал прихода Тита и сразу воскликнул, узрев разрушителя Храма: «Приветствую тебя, благородный повелитель, покоряющий народы, но неспособный совладать с мухами!». Почтительный поклон и слова последовали в ответ. Скоро между старцем и Титом завязалась учёная беседа. Будущий император не мог надивиться мудрости встреченного им в подземелье человека: «Что я могу сделать для тебя, старик, дабы твои наставления очистили осквернённую кровью землю и вернули людей на пути истины?». Старик ответил: «Мои дни сочтены. Мир меняется, и в новых временах мне нет места. Мудрость с этими книгами будет потеряна. Никому их не спасти. Даже тебе. Но сохрани одну – в этом твоя надежда на Божественное прощение». С этими словами Тит получил в свои руки некий свиток. В тот же момент земля заколебалась, и камни посыпались сверху на пол. Тит заспешил наверх, спасая свою жизнь. Вскоре будущий император забыл о книге, полученной при столь необычных обстоятельствах. Само событие казалось столь невероятным, что сам Тит сомневался в его реальности, хотя и пережил его, видел всё своими собственными глазами. А ещё Бог поместил в его голову муху, которая не позволяла сосредоточиться на какой-то мысли. Тит звал барабанщиков, дабы они заглушали жужжание, – ничего не помогало. И, уповая на помощь богов, он отправился в Египет, приносить жертву Апису. Там он случайно забыл книгу, а её нашел некий адепт, удалившийся впоследствии в пещеру, в которой мы с тобой проживаем сегодня. Место это неслучайно. Здесь недалеко, на острове, когда-то стоял храм Господу нашему. Его разрушили служители демона Хнума, восставшего против своего небесного повелителя. Хнум осерчал на Казни Египетские, не постигнув ввиду своей низкой природы их высшего предназначения.


 


10. ПУТЬ АДЕПТА


 


Я немало подивился рассказу рабби Элифалета. И с этого дня мы приступили к изучению древнего свитка, открывающего вход в Святая святых. Далее я приведу его содержание, но с исправлениями тёмных и маловразумительных мест, – многое в подлинном тексте является шифром, скрывающим сокровенную тайну от невежд и жонглёров. Немало я сделал и дополнений, пространных пояснений, без которых практика отчасти невозможна, отчасти святотатственна и всегда опасна. Рабби Элифалет владеет истинным пониманием несказанного, непосредственно устно получив тайную традицию. Многое мы разобрали вместе, многое нам сообщили ангелы, многое изрёк нам сам Господь. Мы следовали наставлениям свитка, а я достиг многого, ошеломительного и великого.


Однажды Рабби Элифалет наставлял меня так. Успех в материальном мире уводит человека от желания познать свою сущность. Ударам же судьбы следует радоваться. Редкая душа после смерти может попасть на небеса. Но души, не отягощённые грехом и не обречённые на погибель, проходят сквозь очищение. Земные страдания сокращают срок очистительных страданий после смерти. По этой причине злодеи часто процветают. Они обречены после смерти и их душам не требуется никакого очищения ввиду его полной бесполезности. Блажен тот, у кого душа завязана в узле жизни у Господа. Не следует стремиться к долголетию. Праведнику следует выполнить волю Божью и уйти. Долгая жизнь может говорить о неспособности найти верный путь, – и блуждает человек по земле, не умея выполнить волю Всевышнего, проложить к нему дорогу. Блажен ушедший во время молитвы, выполнения ритуала, в субботу. Иными словами, когда человек общается с Богом, легче и отдать ему душу.


После этого наставления, ночью, я облачился в очищенные магические одеяния и отправился в глубь пустыни, ибо ангел повелел мне исполнить там один ритуал. Я шагал сквозь мрак, случайно войдя в круг сидящих в пустыне разбойников. Сперва их охватил ужас, они упали ниц предо мной и принялись читать молитвы. Ко мне быстро пришло понимание, – причина страха в моих непривычных одеяниях и в том, что я свободно в одиночку разгуливал по пустыне. Разбойники приняли меня за ифрита. Я же не повёл себя благоразумно, разуверив их, объяснив, что я – человек из плоти и крови. Люди стыдятся проявлений слабости и всего, что её вызывает. Рассвирепевшие разбойники бросили меня в темницу. Сперва их предводитель решил меня убить, но потом заколебался. Так что, я до сих пор не знаю, сохранят ли мне жизнь. Однако вожак шайки проявил великодушие, пообещав переслать тебе, Ровоам, мои записки.


 


11. УТЕШЕНИЕ


 


Я заснул в темнице… а может это случилось и наяву. В углу камеры замерцал свет. Он ослеплял меня, его созерцание вызывало боль. Мою душу наполнял трепет. И я прошептал:


– Господи, уповаю на твоё милосердие!


– «Милосердие», «сострадание» – эти слова описывают чувства. Я и мои ангелы ими не обладают. Мы – идеи, наша сфера – интеллект. Люди легко забывают об этом, реальность им кажется слишком холодной и жестокой. Но поразмысли хорошенько. Сфера чувств – это сфера, в которой обитает зло. Всё, что воспринимается как беды и несчастья, проистекает из этой тёмной области. А милосердие… Разве оно возможно без наличия зла? Так что у меня нет милосердия. Его приписывает мне человеческая блажь.


– Легко быть Богом. Не ведать страданий.


– А ты страдаешь? Тебе больно?


– Я страдаю, предвкушая ожидающие меня пытки и гибель.


– В этой обращённости человека к грядущему заключается источник его силы. Умение отказываться от привлекательного здесь и сейчас ради туманного, призрачного будущего тащит вас к вашим иллюзиям достижений. Этому научило вас грехопадение. Нарушение баланса, гармонии гонит вас вперёд за навьими огнями. Но сегодня у тебя нет реальных причин для жалоб. А завтра – это завтра. Оно ещё неактуально.


– И всё же я словно сорвался с высочайшей скалы и падаю.


– Ты упадёшь, лишь стукнувшись о землю. И этот удар – лишь миг. А до него ты в свободном полёте. Разве он не приносит тебе радость, ради которой можно стерпеть кратчайший момент удара?


Я промолчал и закрыл глаза. Меня клонило ко сну или во сне снилось, что я засыпаю. То было влечение к вечному сну без пробуждения. И вот меня захватывало ночное видение – я свободно парю между скалами. Безудержная радость полёта. Моему взору открываются бескрайние просторы. Я снижаюсь, но это хорошо. Мне любопытно, что там внизу. Меня охватывают скорбное ликование, горькая радость.


 


12. ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ ТЕКСТА


 


<Я упускаю эту часть сочинения, хотя она и превышает по объёму весь приведённый здесь текст. Однако читатель не найдёт здесь ничего интересного. Здесь описывается создание персонального частного храма, освящение предметов для него и культ, ритуалы, совершаемые в течение года. Цель этих обрядов не разъясняется. После следует описание талисманов, а потом – приводится некоторое количество практических магических рецептов>.


 


13. ВМЕСТО ЭПИЛОГА


 


Всюду обман. Иногда что-то говорится для упрощения, – не хочется углубляться в подробности. И пустое «отцепись» превращается в воронку, которая затягивает в пропасть. Сейчас, впрочем, это некритично. Самолёт на Тель-Авив летит в Рамле-Лод. Мир меняется, современный Тель-Авив известен всем. Древний Лод и средневековая столица мусульманских властителей Рамле – кто их помнит? В Лоде покоится голова св. Георгия, убившего животное, которое бы сегодня стало украшением любого зоопарка. Но зверинцы лишись ценного экземпляра. А кому нужна какая-то голова?


Есть и другое: упрощение часто граничит со слабым пониманием событий в их правильном контексте.


Рядом со мной сидит велеречивая рыжеволосая женщина с мраморно-белым цветом кожи – летит проведать мужа, подрабатывающего в Израиле программистом, а сейчас ей скучно и она без умолку болтает:


– Я была в музее Израиля. Такое обилие очень качественных древних изображений людей! Образы знакомые. Древние люди от нас ничем не отличаются. Те же типы лиц. Император Адриан – обычный мужик. Я таких часто видела в сёлах.


– Мир пронизывает всеобщая гармония, всё тут связано таинственными сочетаниями. А времени для Бога и вовсе не существует, как считается, – лениво парировал я.


– Это разумное, человеческое, связанное со свободным выбором. Только в этом контексте разговор имеет смысл. Я имею в виду, сложные, «таинственные» сочетания. Животные живут просто по инстинкту.


– Странное заблуждение. Сегодня известно, что, например, и среди муравьев есть тунеядцы. Насекомые тоже делают свой выбор. А если уж вспоминать римских императоров, Диоклетиан, кажется, был в детстве свинопасом. Тогда он приобрёл все необходимые навыки, позволившие ему успешно управлять империей. Разница между животными и людьми оказалась несущественной.


– Да, пожалуй, это так, – сказала женщина в задумчивости, но, выдержав небольшую паузу продолжила. – На этот раз я поезжу не только по Израилю. Мы с мужем собираемся в Египет. В Асуан.


– В Асуан? Место любопытное, но не самое популярное у туристов. Кроме того, там чудовищная жара даже для Египта. Почему туда?


– Так надо.


Я понял, что уточнять не следует и вспомнил текст, который мне дал Сергей. На мгновение мне почудилось, будто что-то из далёкого прошлого втягивает меня в непонятную мне череду событий. Пусть.

К списку номеров журнала «ЮЖНОЕ СИЯНИЕ» | К содержанию номера