АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Андрей Никитин

Недостаток улик

рассказ


 


В тот год осень пролетела быстро, хоть это и были особые несколько месяцев моей жизни. Больше всего я запомнил этого парня, Пимена. Он ничего собой не представлял с виду, но оказался довольно настойчивым и грамотным. Я не рассчитывал на чудо, но и не могу сказать, что меня не удивил этот молодой проныра-следователь. Той осенью весь городок был в шоке. Вот так, судьба иногда любит пошутить. Довольно редко, но всё же.


Тихим вечером я сидел за столом и смотрел телевизор. Дрова трещали в камине. Не помню точно, но, кажется, с обеда я был пьян. Ничего удивительного. Удивился я позже, когда ко мне в окно постучала соседка.


– Игорь! Игорь, ты дома?


Глупый вопрос, если она видела, что в камине горит огонь, но она паниковала, это было заметно даже по голосу. Я поднялся, поправил халат, открыл дверь.


– Игорь, скорей пошли, я, кажется, нашла труп.


– Ты нашла труп? – удивился я и сразу протрезвел.


– Где?


– Там, в лесу.


Аня потащила меня за рукав.


– Подожди, почему ты не звонишь в полицию?


– Что? Да, точно, – сказала она и начала шлёпать себя по карманам, ища мобильник. На ней были джинсы и камуфляжная куртка с длинными рукавами, под которыми едва виднелись её тонкие пальцы. Рядом лежала корзина с грибами. Она нащупала телефон, но не успела ничего набрать. Я положил руку ей на запястье.


– Нет, погоди. Пошли, сперва посмотрим на тело.


Я был полон решительности, рассудив, что нужно убедиться лично. Тридцать минут роли не сыграют. Я быстро переоделся, накинул куртку и мы пошли. На улице было холодно. Вдали тёмные облака свесились над горизонтом, как сотни гроздей винограда. Остатки солнечного света освещали верхушки деревьев.


Наш посёлок, Дородск, основанный ещё в 1950 году, раньше был деревушкой с основным уклоном на животноводство и фермерство. Конечно, за семьдесят лет много чего изменилось. Провели электричество, поставили автобусные остановки, пять раз в неделю работал базар, в выходные открыта церковь, две школы, больница и это ещё не всё, но до сих пор на дороге каждый день можно найти тёплые коровьи лепёшки, а по утрам часто пахнет свежескошенной травой. Я жил на крайней улице. Совсем рядом лес, где я ещё мальчишкой бегал, стараясь поймать зайца, угодив в него из рогатки. И сейчас, стоя перед сгустком деревьев, совсем не детские мысли бродили в голове. Как Аня нашла труп? Это казалось невероятным. Уже темно, что она делала так поздно в лесу? Я оглянулся на свой домик, поросший плющом, со свежей, блестящей табличкой «продаётся», висящей на прогнившем от времени заборе. Стало грустно. Аня дёрнула за рукав. Мы пошли.


Я шёл вдоль тропинки, включив фонарь, освещая привычный маршрут детства, по которому ходили все мальчишки к озеру. Аня тронула меня за руку.


– Ты куда, Игорь? Нам в другую сторону.


Тропинка сворачивала влево, Аня указывала вправо, туда, где раньше была река, а теперь осталось небольшое болото, пересыхающее жарким летом и воняющее после дождей. Я посмотрел на неё, снова оглянулся на дорожку, затем снова на неё.


– Ты уверена?


Аня не поняла удивления на моём лице, кивнула и пошла первой. Я пошёл следом, и вскоре мы наткнулись на грязь. Слышно было кваканье лягушек и жужжание комаров. Аня указала на следы босых ног, ведущие к болоту. Дальше мы увидели в траве ботинок, наполовину погружённый в болото. Идти было опасно, мы стояли, прижимаясь друг к другу, и оглядывались, водя фонарями по местности.


– Вон, – сказала Аня, замерев, указывая в сторону прогнившего пня, – вон там рука. Смотри.


Я пригляделся и действительно увидел руку человека, едва показавшуюся на густой, болотистой поверхности. Виднелись четыре пальца с коротко подстриженными ногтями.


– Нужно звонить в полицию, – сказал я, оглядываясь, пытаясь найти ещё какие-то следы, – это труп.


 


В тот вечер я больше не пил, переживал. Ко мне два раза заходил полицейский, спрашивал подробности, и дважды я всё пересказывал. Полиция рыскала по лесу несколько часов, но затем все согласились, что лучше дождаться утра, чтоб попробовать поискать следы преступления. Аня сидела несколько часов у меня, боясь идти к себе в пустой дом. Мужа в городе не было, а она не хотела оставаться одна.


– Что ты делала в лесу в это время, Аня? – спросил я. Она посмотрела на меня испуганно, и сперва не ответила, затем подняла над столом корзину с грибами.


– А сам как думаешь?


Я ничего не сказал, но мне показалось, что Аня что-то скрывает. Было поздно, когда я провёл её домой, хоть она и жила через два дома. Слышался отдалённый лай собак и мелькали фонарики недалеко от леса, что было необычно.


– Они достали тело? – спросил я.


– Кажется, да.


– Ты сможешь сегодня уснуть?


– Я буду спать со светом.


Возвращаясь, я думал над тем, что незнакомцы в нашем посёлке – большая редкость. Было удивительно не то, что в болоте нашли труп, а, как позже выяснилось, что погибший был чужаком.


 


На следующий день мы шли опознавать тело. Из болота достали труп голого утопленника. Никаких повреждений на теле не обнаружили. Ситуация была странной и необычной для нашего посёлка, и потому почти все жители хотели узнать как можно больше о случившемся. Сплетни ходили от дома к дому и все переживали, не зная, что произошло. Это убийство? Если несчастный случай, тогда почему человек был голый? И почему был обнаружен только один ботинок? Мужчину никто не мог опознать. Раньше никто его не видел, и решили опросить всех жителей, кто мог хоть как-то, где-то его встретить. Все продавцы магазинов, баров, ресторанов и даже водители маршруток ходили на опознание.


– Я слышала, что если его не опознают в ближайшее время, – говорила Аня, сидя возле камина с чашкой чая в руке, – его фото вышлют во все окрестные города и сёла. Но пока никто ничего не может о нём сообщить.


– Всё это довольно любопытно, – сказал я, – но ведь не бывает, чтоб человек появился ниоткуда. Он должен был где-то жить, должны быть родственники, друзья и, в конце концов, должен быть мотив. Почему он оказался там голый?


– Я слышала от нашего врача, который присутствовал при вскрытии, что у мужчины была обнаружена большая доза снотворного в организме.


– Думаешь, его усыпили?


– Скорей всего усыпили и бросили в болото.


Аня делала логические выводы, но сама постоянно была в подавленном настроении. Под глазами синяки, внешне казалось, что она больна, но она ни на что не жаловалась. Я знал, что её супруг отличается грубым нравом и Аня, бывало, страдала из-за него. Меня посетила смутная догадка, что Аня скрывала что-то, касающееся супруга. После того, как год назад умер их пятилетний сын, Аня на два месяца ушла в себя и вообще ни с кем не разговаривала. Это сломило её, плюс ко всему супруг помогал не забывать кто в доме хозяин.


– Аня, твой Коля точно уехал?


– Да, точно.


– Ты ничего не скрываешь? Не бойся. Можешь мне доверять.


– Всё хорошо, Игорь. Он приедет через два дня.


Полиция прочёсывала лес, искали хоть какие-то следы преступников. Я и Аня по большей части советовались и делились мнениями друг с другом – это всё, что мы могли сделать. В лес никого не пускали, а нам советовали оставаться дома и не ходить по одному, особенно по вечерам. Аня ходила в камуфляжной куртке супруга, хоть на улице и не было настолько холодно. Когда я спросил, почему она её носит, она сказала, что постирала всё остальное.


Когда приехал муж Ани, произошли два события: Полиция обнаружила недалеко от найденного тела несколько шприцов. Их отправили на обследование в областной центр. Кроме того Аня весь день не выходила из дому. Я мельком видел, как она вывешивала бельё во дворе. На ней был домашний халат и тапочки. Волосы растрёпаны. Судя по всему, Коля не давал ей передышки. Ну что же, я пытался. Аня мне не супруга, и ничем помочь ей я не мог. Я собирался затопить камин, напиться, и уснуть прямо в прихожей, но от этих планов меня избавила другая соседка.


Участок Люды примыкает к моему. Она кричала, перебегая через поле в мою сторону. Сперва мне показалось, что это бежала Аня, спасаясь от супруга, и я даже этому обрадовался, но по мере приближения, я распознал голос Люды. Я спешно вышел на улицу. Собаки лаяли, что впрочем, не редкость.


– Игорь! Помоги мне, Игорь.


– Что случилось?


– Там, на дорожке, там тело, – запыхавшись и опершись на мой забор, говорила она. Я видел по её лицу, что она паниковала и не знала что делать.


– Пошли, посмотрим, – сказал я.


Мы пришли к её огороду, который был размером с поле. Я всегда удивлялся, как эта женщина обрабатывала его одна и при этом не падала от усталости? Сегодня она копала землю, зашла за пределы огорода, почти на дорогу. Отсюда было недалеко до лесного массива. Тут, возле дорожки я увидел торчавшую из земли руку. Когда Люда копала, она поддела её лопатой.


– Второе убийство, Игорь, – говорила Люда. И действительно, тут уже и речи не было о несчастном случае. Я присел на колени и начал раскапывать тело. Но резко остановился.


– А как же полиция? – спросил я, – нужно их позвать. Нельзя ничего трогать руками.


Я позвонил в полицию, и через пятнадцать минут машина была тут. Второй раз я присутствовал при извлечении тела. Я наблюдал за окружающими и за специалистом, осторожно извлекавшим тело из земли. Он обкопал труп, на груди и животе было всё в крови, земля слиплась. На голову надет пакет. Я видел, что специалист удивлённо смотрел на окружающих и с подозрением на старушку Люду. Что-то было неправильно. Он привстал, огляделся, что-то прошептал стоящему рядом полицейскому, затем обратился ко мне.


– Это что, шутка?


– Почему шутка? – спросил я, присматриваясь к телу.


– Ведь это манекен, – сказал он, обращаясь к Люде.


– А кровь? – спросил полицейский, указав пальцем, – ведь у него на груди кровь.


Как выяснилось позже, это была не человеческая кровь. В груди манекена было пробито отверстие, куда разместили органы животных. После этой находки Люда едва не упала в обморок. Мне сперва показалось, что она переживает больше, чем если бы обнаружила настоящий труп.


 


Меня пригласили пообщаться со следователем, который приехал спустя четыре дня, после обнаружения трупа. Он был в соседнем селе, гостил у приятеля и по собственной инициативе решил заехать, чтоб помочь. Это был первый раз, когда я встретился с Пименом Ежевичкиным. Возможно потому, что он был примерно моего возраста, я недооценил его, сравнивая с собой. Теперь, спустя много лет, я понимаю, что это частая ошибка молодости.


В помещении находились несколько полицейских, Аня с супругом и моя соседка Люда. Аня была в кофте с длинным рукавом, её супруг в камуфляжной куртке. За столом сидел молодой парень со строгим взглядом, перед ним листы с записями. Он представился и глядел на нас, пытаясь что-то прочитать по взгляду.


– Я изучил ваши показания, – сказал Пимен, – и хотел бы кое-что уточнить. Кроме того могу сообщить, что погибшему было около пятидесяти лет. Возможно, кто-то из вас видел его раньше?


Мы ответили отрицательно, так как уже ходили на опознание. Пимен немного рассказал об этом странном деле, но нового ничего не сообщил.


– Вы свободны, – сказал Пимен, обращаясь к Ане и её супругу, – проститься у вас ещё будет время.


Коля вышел, следом за ним вышла Аня, за ней двое полицейских. Пимен поднялся и подошёл ко мне:


– Хочу пожать вашу руку за то, что не растерялись, когда вас позвала Люда.


Довольный, я протянул ему руку. Он на секунду опустил взгляд, пожал руку, улыбнулся и указал на дверь.


– Вы пока свободны, – сказал он.


Люда ушла, я следом за ней, но на пороге развернулся и спросил:


– Скажите, что вы выяснили об этом человеке?


– Пока абсолютно ничего, – сказал Пимен, – но, думаю, это ненадолго.


 


Через день Пимен пришёл ко мне лично. Я сидел во дворе, перерывал хлам в сарае. Табличку «продаётся» я снял и собирался сжечь вместе с остальным мусором. Я больше не хотел продавать дом. Теперь я хотел немного прибраться, а для этого искал в сарае хотя бы сапку. Пимен стоял у забора и глядел на заросший бурьяном по пояс двор и огород. Да, не скрою, на меня напал период лени, и похоже, что он затянулся.


– Добрый день, – сказал Пимен. Я подошёл, поздоровался, пригласил войти, но он сказал, что ненадолго. И вновь улыбнулся, оглядывая моё имение.


– Полиция больше не может тут оставаться, – говорил Пимен, глянув на секунду на лес, – они получили всё, что им нужно, следов никаких не нашли, ничего подозрительного, и потому они больше вас не побеспокоят.


– А что случилось с Аней? – спросил я, – я видел, как двое полицейских уводили её из офиса, где мы беседовали с вами.


– Да, к сожалению, на неё завели уголовное дело, – сказал Пимен, покрутив обручальное кольцо на пальце. Он глядел на лес и будто что-то там высматривал, – вы не замечали за ней ничего странного в последнее время?


– Ну, немного было.


– Она принимала наркотики, – сказал Пимен, по-прежнему глядя в сторону леса, – и выбрасывала улики своих проделок в болото, где был обнаружен труп. Потому она его и заметила. Она ходила в лес не за грибами.


Я был удивлён, так как не ожидал подобного от Ани. Я думал, что муж избивал её просто так, но теперь понял, что этому была причина.


 


Несколько дней я не мог нормально спать. То и дело я слышал завывания собак по ночам, мне казалось, что у дома кто-то ходит, возможно, так и было. Мне снился труп на болоте и манекен с разорванной окровавленной грудью. Я плохо спал ночью, но хорошо высыпался днём. В один из таких дней ко мне снова зашёл Пимен.


– Добрый день, – сказал он, когда я, в спешке накинув халат, протирая глаза запястьем, открыл калитку, – неужели я вас разбудил?


– Нет, нет, всё в порядке, – сказал я, – просто немного решил вздремнуть.


– Понимаю. Слышали последние новости?


– Какие?


– У нашего болотного утопленника появился домашний адрес. Его опознал один из гостиничных служащих. Оказывается, этот мужчина проживал там два дня, но оставил о себе неверные данные, вымышленную фамилию, имя и адрес проживания. Как ему это позволили, я не знаю. Но самое интересное для вас, это то, что был найден труп молодого человека, закопанный в лесу.


– И что же для меня тут интересного?


– Это труп вашего знакомого, которому вы должны довольно крупную сумму. Как удачно для вас, что его убили, верно?


– Я тут ни при чём, – сказал я. Но меня словно поразило. Как этот пронырливый полицейский мог узнать, что я должен Диме денег? Я приоткрыл рот, чтоб что-то сказать, но промолчал, поняв, что ещё не знаю, кто именно убит.


– Я хотел бы пригласить вас на опознание, как только вы приведёте себя в порядок. Тело в полицейском участке. И ведите себя достойно, Игорь.


– Что вы имеете в виду?


– Я знаю, что когда Анна позвала вас в первую ночь, вы сперва хотели навестить место, где закопали труп Димы. Она не придала этому значения, но случайно упомянула это в рассказе. Я знаю, что в последние несколько дней вы работали лопатой слишком много, хоть до этого долгое время не брали в руки никаких садовых инструментов. Это ясно по мозолям.


Я посмотрел на руки и увидел, насколько они грубы.


– То, что я натёр мозоли, ещё ничего не значит.


– За свои поступки нужно отвечать, Игорь.


Больше он ничего не сказал, а я стоял, держась за штакетины, и наблюдал, как он уходит. Странный он парень, но чёрт его дери, как они нашли труп Димы? Меня это беспокоило, пока я одевался. Но вдруг это не Дима? Вдруг это кто-то другой? Уже один труп обнаружили в болоте, без имени, без адреса и вообще непонятно, откуда он взялся.


Я шёл на опознание и переживал. В голове всё перемешалось. Запер ли я дверь? Как я выгляжу? Что скажут соседи? Вдруг на меня будут показывать пальцами? Стало неприятно.


Супруг Ани спал в плетёном кресле, держа на груди книгу. Я не хотел его беспокоить, спокойно прошёл мимо его дома, вдоль дорожки. Он не проснулся.


Когда я пришёл, все полицейские глядели на меня с осуждением, хоть я и не понимал причины. Я опознал труп. Это был мой знакомый, Дима. Но я не понял, почему для этого позвали меня. Неужели не было никого другого? Да, я его знал. Но как Пимен узнал, что это мой знакомый?


Мне задали несколько вопросов, на которые я спокойно ответил, затем так же спокойно я ушёл, ничего не спрашивая и не говоря.


У Димы была сломана шея.


 


Труп, утонувший в болоте, так и не опознали. Полиция разъехалась, не найдя виновного, не установив, кто погибший. Известно было лишь, что он захлебнулся. Я, как обычно загорал, сидя в кресле во дворе. В тот день я в последний раз столкнулся с Пименом. Он подошёл к забору, улыбнулся, помахал рукой. Я невольно встал, и поздоровался.


– Я уезжаю, Игорь, – сказал он, – надеюсь, больше у вас ничего подобного не произойдёт. И всё-таки я не мог не задать одного единственного вопроса.


– Я слушаю.


Он смотрел на меня будто с недоверием, но, с другой стороны, понимая, что найденные два трупа не имели ко мне отношения. Труп Димы мог бросить на меня подозрение, но не было доказательств.


– Скажи мне только правду, – говорил Пимен, – это останется между нами.


– Я всегда говорю правду.


– Это ты? – спросил он, глядя на меня.


– Не понимаю, о чём вы.


Он не ответил, просто кивнул, развернулся и ушёл. Он всё понял. Я так и остался стоять. Больше мне никто ничего не говорил. Полиции, как и обещал Пимен, больше не было. Меня никто не беспокоил. Через несколько месяцев вернулась Аня. Я пришёл к ней в гости на следующий день, когда её муж был на работе. Угостил печеньем. Жутко хотелось поговорить и узнать, что же произошло.


– Прости, Игорь, – сказала Аня. Она сидела рядом, но не смотрела в глаза. Руки скрывал длинный рукав. Я молча слушал. Очевидно, ей хотелось высказаться.


– Наверняка тебе всё рассказали. Да, я принимала наркотики, потому и обнаружила труп. Я выбрасывала шприцы в болото. Конечно, это неправильно, я скрывала это, ходя с длинным рукавом, но супруг объяснил всё довольно доходчиво, лишь взглянув на руки. Я не могу больше!


Аня взглянула мне в глаза, схватила за ладонь и сжала.


– Я не могу больше, Игорь, после того, как умер сын, я потеряла себя. Я потеряла смысл жизни. Потеряла всё, мне и сейчас тяжело найти причину, чтоб жить. Только наркотики помогали мне.


– Тебя вылечили, Аня?


Она покачала головой и отвернулась.


– Прости, Игорь. Я не могу теперь без этого.


 


Аня через семь месяцев пропала, больше я её не видел, дом они продали. Труп, найденный в болоте, так и не опознали. Эта загадка осталась неразгаданной. И многие вспоминали схожесть этого дела с загадочным делом Питера Бергмана, утонувшего в июне 2009 года. Некоторые считали, что события и выводы этих двух дел немного схожи.


Убийцу моего приятеля Димы так и не нашли.


Теперь кажется, что с того вечера прошла целая жизнь. Я обзавёлся семьёй, сын переехал в город, позже жена меня бросила. Я снова остался один. Но иногда, со временем всё чаще, меня мучает один и тот же сон. Дима, мой приятель, труп которого нашли в лесу, приходит ко мне. Вот он стоит на пороге дома, затем на пороге подвала, вглядываясь в темноту, выискивая меня глазами, стараясь лишний раз напомнить о долге, не зная, что я за его спиной. Одно мгновение и он покатился вниз, по ступеням, затем он лежит неподвижно со сломанной шеей. Я растерялся. Как заметил Пимен, для меня очень удачно, что он погиб. Несчастный случай. Он упал с лестницы, но мне никто бы не поверил. Я закопал манекен с внутренностями животного, недалеко от дома соседки. Это был своеобразный эксперимент, чтоб выяснить, увидят ли меня за этим делом, раскопают ли собаки тело, учуяв запах крови? Но всё прошло гладко, и следующей ночью я закопал в лесу труп Димы. От напряжения я не просыхал несколько дней. Возможно, меня кто-то видел, но теперь это не важно. Пимен догадался обо всём. Я долго думал об этом и решил, что табличка «продаётся» вывела на меня. Да, я хотел продать дом, чтоб рассчитаться с Димой, а затем планы поменялись. Табличка навела его на мысль о долге приятелю.


Сейчас, когда я пишу эти строки, я уже не тот человек, каким был раньше, я всего лишь старик, который прожил большую половину жизни, видя перед собой лицо своего обидчика. Мне мерещилось лицо Димы среди прочих, я видел его силуэт в тени деревьев, я слышал его голос в тишине пустого дома. Мне казалось, что он постоянно рядом, что он говорит со мной, обвиняет. Слышался хруст переламываемой шеи. Это удивительно и страшно. Это был всего лишь несчастный случай, он упал с лестницы, а я оказался рядом. Я не рассказал этого сразу, испугался, соврал, обманул всех, находясь на грани, а затем жалел всю жизнь. Я недооценил собственную совесть, которая должна была меня уберегать от тяжестей жизни. Я жалел о содеянном, но ничего не мог изменить.


Да, это был несчастный случай, я до сих пор пытаюсь это себе внушить, и не могу сказать, удалось ли мне это.


Мне даже не с кем поделиться своими переживаниями, только с неизвестным читателем, если он появится. Сейчас я сижу на чердаке дома, тут светло. Моё здоровье уже не то, что раньше. И я решил написать что-то вроде последнего откровения, так как не знаю, когда меня не станет. Возможно тот, кто найдёт это письмо, найдёт и меня лежащим где-то в доме. Конечно, я надеюсь, на моё тело обратят внимание раньше, чем на исписанный листок на столе, но не удивлюсь, если будет иначе.


Сегодня я отправил письмо. На его написание не ушло много времени, но я долго провозился, чтоб узнать адрес того, кому отправил письмо. Я рассказал всё как есть, не скрывая правды. Я уверен, что Пимен Ежевичкин, получив письмо, сожжёт его. Много лет обмана, но он был прав всё это время, и только ему я хотел открыться, оставаясь для остального мира честным человеком. Я считал, он заслуживает правды. И считаю, он узнал её много лет назад.


Правда – сильная штука, она может руководить людьми. К сожалению, некоторые понимают это слишком поздно.


 


 

К списку номеров журнала «ЮЖНОЕ СИЯНИЕ» | К содержанию номера