АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Евгения Баранова

Погруженные в чудо. Стихотворения

***



 

Что будет, если я тебе скажу,
мол, катится сентябрь по этажу,
в капрон скрывая ласточки лодыжек?
Тепло уходит, мало ли нам бед,
зато приходит маленький сосед,
раскутывает маленькие лыжи.

Консьержка заменяет сухостой
на астры, в их строении простом
присутствует желание пробиться.
А я, скорее, бархатец. В дожди
я погибаю с лёгкостью в груди,
подобно миллионам чернобривцев.

Отставить меланхолию зовут
день города, день выборов, салют.
Оставим их для грусти разрешённой.
Что будет, если я тебе солгу,
мол, солнце не останется в долгу
и вытеплит ложбинку для влюблённых?


 

***

 

Мы так долго живём, погружённые в чудо,

что закончился лес, что луга начались.

Так стоит особняк, и гуляют в нём люди,

и гуляет в нём шторм, и витийствует жизнь.

 

Так стоишь и сопишь, утомлённая сводня,

лампа-лапа-растяпа, живой огурец.

Только принял вчера, нужно выжать сегодня,

годовых на коленку примерить колец.

 

Чем подушка полна?

Кто присутствует в теле?

Кто чеканит морщинок кудрявый ожог?

Мы так долго живём, что, скажи, не весне ли

подбегать в переулке с карманным ножом?

 

Для чего мне гортань, альвеолы, желудок,

если я не могу о серьёзном хрипеть?

Мы так долго живём, погружённые в чудо,

что осталось молчать, что осталось терпеть.

 

Росток

 

А дома не было, была
под сердцем крошечная мгла,
и в ней горошина жила – 
пыльцой на пальце.

Когда же корни подросли,
то не хватило им земли.
Не бойся, тело, не боли.
Чего бояться?

 

Смотри, смотри-ка, корешок
на небо лазалку нашёл.
Лишь обращаться хорошо –
твоя забота.

 

Так и живём, так и живёт.
Как платье, носит тела свод.
А то, что горлом кровь идёт, –

всего делов-то.

 

 Бычок 
Ты вырос. Ничего не удержать. 
Ни музыку, что в горле шевелится, 
ни ощущений жалкий урожай, 
ни анемонов бархатные лица. 
Такая хлябь, хоть гусениц спасай. 
Хоть выноси из жизни на закорках. 
Звенит мечом обида-самурай, 
вытаскивает душу из-за шторки. 
А ты чего? Пожухлая трава. 
А ты пошёл за хлебом и распался 
на бабочек – хранитель естества 
земли и пыли, пыли и пространства. 
А ты ловил на удочку звезду, 
а ты держал фантазию за шею. 
А что теперь? Вздыхаешь на ходу, 
ни досточки, ни страха не имея. 

 

***

 

Смерть да смерть кругом.
Замерзаешь в ней,
как в дыму жилом,
как внутри камней.

 

Сон со всех сторон.
Поле без конца.
Жил когда-то звон
в теле бубенца.

 

Жил да и погас,
кошечкой притих.
Проведёт ГорГаз
свет для малых сих.

 

Заживёт кольчец
в домике лица.
Вот идёт мертвец.
Улы-ба-ет-ся.


 

 

К списку номеров журнала «МЕНЕСТРЕЛЬ» | К содержанию номера