АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Борис Борукаев

История любви. Стихотворения

РУБИКОН

 

Грядущее, что ставится на кон,
маячит в виде драгоценной броши.
Как Цезарь, перешедший Рубикон,
я восклицаю храбро: «Жребий брошен!»
И далее — по рощам да лугам,
И далее — по слякоти кювета.
Так вот к чему ведет cherchez la femme.
Так вот каким бывает он, край света.
Из брода в бездну, а из бездны в брод.
Ничто не поддается измеренью.
Чужие ходят здесь, и мой черед
пометить следом в след тропу оленью.
Грядущее — запястьем по ножу,
а прошлое — персоною non grata.
И, поглядев назад, не нахожу,
где пропустил я точку невозврата.



ТУННЕЛЬ

 

Забыты идеал
и принципы, и цель.
Забыто, как плутал
и как попал в туннель.
И не проходит дня
без глупой суеты.
Пустая болтовня
да чаянья пусты.
Тоска ненужных встреч.
Тоска с самим собой.
Там нечем пренебречь,
где выбор небольшой.
И не свернуть с пути.
В конце туннеля свет.
Но сколько б ни идти,
конца туннелю нет.



ДОРОГИ

 

Нет дороги назад. Разрушена.
Есть дорога вперед. Раздвоена.
Скрытой встречи влечет отдушина.
А когда-то была пробоина.
До Верхов не доходят жалобы.
Вот и зрели мятеж, восстание.
До чего же прекрасно стало бы,
если б это случилось ранее.
Молчаливый призыв — не ропот ведь.
И не взять судьбу на арапа ведь.
Надо верить! — Звучит как проповедь.
Не прощайтесь! — Звучит как заповедь.



FEMINA SAPIENS

 

И ароматам, и формам вослед
мчишься безмозгло, но ловко
парализует, ломая хребет,
женщина-мышеловка.
Просится в гости, наносит визит,
ласку, внимание клянчит.
А прикоснешься — вспорхнет, улетит,
женщина-одуванчик.
То верещит на высоких тонах,
то забасит непрестанно,
все под рукой разнося в пух и прах,
женщина-фортепиано.
Мягкая, добрая, сеет вокруг
радость с душой нараспашку,
самый надежный и преданный друг,
женщина-чебурашка.
Видишь ее в комнатушке пустой,
черпая всласть вдохновение.
Где бы ты ни был, повсюду с тобой
женщина-привидение.



ЖЕНЩИНА, СПЯШАЯ НА МОЕМ ПЛЕЧЕ

 

Это место под падающим светилом ничье.
Летят к горизонту облака, багровея.
Роняет женщина голову мне на плечо,
заснув под «Love story» Френсиса Лея.
История любви у каждого всегда своя.
И наша история — пример. Только наша.
Песок, океан, влажный воздух, она и я.
Не бьется вдребезги больше испитая чаша.
Касаясь воды, чайки делают странные па.
Трубит полумесяц рогами отбой нам.
Поет Джо Дассен «et si tu n´existais pas».
Спит женщина на плече глубоко и спокойно.
Если бы не было тебя… Не знаю. С трудом
могу представить какую-либо другую.
Сужаются волны в круги, пенным хребтом
пытаясь рыбу отбить от птиц, но впустую.
«Love is all you need. Аll you need is love»,
повзрослевшие «Beatles» заключают мудро.
Спит женщина, от забот и разлуки устав.
Июльская ночь очень быстро впадает в утро.
Все что нужно тебе — любовь. И все-таки нет.
Было этого много. Tеперь этого мало.
Проснулась женщина, сама — солнечный свет.
День новый, как новая жизнь. Начнем сначала.



ЧТО ВЕЧНО ПОД ЛУНОЙ

 

Чужой беде завистник рукоплещет.
Идущий рядом выглядит зловеще.
Непостижимы столь простые вещи.
И это то, что вечно под луной.
У рта упрямца набухает пена.
Гордыня бита, гордость суверенна.
Родство души — иголка в стоге сена.
И это то, что вечно под луной.
Без кулаков добро. Зло наготове,
чтоб искренность прервать на полуслове,
святую дружбу разорвать до крови.
И это то, что вечно под луной.
Когда поэт не в худшем настроенье,
любой из дней недели — воскресенье.
Любовь и свет рождают вдохновенье.
И это то, что вечно под луной.



ЖЕЛАНИЕ

 

Там, где с неба падал диск, пылая,
где на теплом море тишь да гладь,
мне сказала рыбка золотая:
— Можешь три желанья загадать.
Только знай: я выполню любое,
если речь ведется о тебе.
Если все в нем связано с тобою.
Лишь с тобою. Говори теперь.
— Есть всего одно. Других не будет,
хоть глупцом за это назови.
Я давно мечтал об этом чуде.
Рыбка, дай взаимной мне любви!
— Что же ты?! Ведь я предупредила…
И сверкнуло золото хвоста.
Закатилось за море светило.
Закатилась с ним моя мечта.

 

К списку номеров журнала «ДЕТИ РА» | К содержанию номера