АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Елисавета Верещагина

Город рваных ветров. Стихотворения


КНИГА ИСХОД

 

                                                    Тем, кто прошел

 

«Ни высота, ни глубина, ни смерть не отлучит...»

Швыряет весело волна нам вслед свои лучи,

ключицы сводит дрожь, озноб, но встань – и вмиг сгоришь, —

и мы идём, и сотням ног – по дну, где высох весь песок,

дорогу – между волн и строк —

покажет чёрный стриж.

 

 

*  *  *

 

 

                             олге

 

город рваных ветров

всюду ржавчина, медь, камыш

рассеченные камни, каждый второй – пьета

 

только птицы да хвоя – да время скребет, как мышь

подгрызая курган с Волги, вшитой вдоль кромки рта

 

лейся, лейся, река

рассыпай мириады искр

ликования блики, вольный лелей восторг

 

мы ржавеющий катер, жухлый латунный лист

ты же мощь и пространство, ртуть, ледяной простор

 

свет и силу и славу

сонмище синих вод

ты, впитавшая небо, мчишь мимо нас до слёз

 

Волга, Волга, родная – летопись, ливень, свод

не заживших, не высохших, пролитых в вечность звёзд

 

 

*  *  *

 

                                                      S.O., в Варшаву

 

«Я приеду, чтоб лишить себя жизни, в Варшаву,

В мрачную и прекрасную Варшаву,

Где под каждым камнем кровь и ярость,

Где смерть особенно красива и гармонична,

Где пулемёты всё ещё трещат под полонез Огинского,

Где русалки любят так, как не могут люди,

Где юные девы убивают доброй улыбкой,

Где гордость сильнее боли, а смерть прекраснее гордости,

Где нет никакой надежды, только если ты не из Кракова,

Где бродят тени Гетто и обнимают запоздалые памятники,

Где самые зелёные травы на невидимых кладбищах,

Где голос так высок, что непременно оборвётся в бездне,

И где должны умирать герои и безумцы»

 

– Я не отдам Вас смерти,

Сколько бы всё ни длилось,

Время – удел жестоких,

Наша стезя – Пространства,

Вы, покоритель мира,

Вечно бездомный воин,

В прошлом рожденный болью,

Нежно манимый смертью, –

Ныне стремитесь в морок,

Пьете до капли бездну,

Мир же застыл и смотрит,

Миру светло и страшно,

Знает – спасён от бездны,

Знает, что Вы погибли,

Ждёт, когда вновь родитесь,

Чтобы родиться Вами.

 

 

*  *  *

 

                                 Борису и др.

 

Жизнь – в густых кустах ореха,

в голых ветках на ветру,

в палых листьях, в горстках снега,

в обжигающем «умру»,

в перелетах в Тель-Авивы,

в переводах Маршака,

 

в мышцах смоквы и оливы,

не увядших за века,

 

жизнь в гирляндах и бокалах,

жизнь в темницах и печах,

на вокзалах, на причалах

и в перчатках палача,

 

жизнь в повешенье и в каше,

жизнь в каштанах и штормах,

жизнь в Молящемся о Чаше,

жизнь во взорванных домах,

в разговорах до рассвета,

в переделкинском бору...

 

Чем яснее: я умру,

тем на свете больше света.

 

К списку номеров журнала «Кольцо А» | К содержанию номера