АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Александр Юдин

Минздрав предупреждает

            - Стакан морковного сока, салат и кусочек говядины, - попросил Семёнов.


- Паровой? – зачем-то уточнил официант.


- А что, - хмыкнул Семёнов, – есть жареная? Тогда мне бифштекс с корочкой.


Официант не оценил юмора и холодно заметил:


- У нас легальное заведение.


Потом окинул посетителя взглядом и спросил:


- Можно посмотреть вашу медкарту?


«И кто меня, дурня, за язык тянул?» - мысленно укорил себя Семёнов. А вслух произнёс:


- Тут такое дело… В общем, карту я дома оставил.


- Разумеется, - прищурившись, протянул официант. – Что ж, тогда придётся взвеситься. 


Семёнов со вздохом поднялся и встал на электронные весы.


- Увы, - злорадно заявил официант, глянув на табло. - Пять кило лишнего веса. Мясо я вам подать не смогу.


- Ну так подайте, что сможете, - раздражённо бросил Семёнов, возвращаясь за столик.


Настроение было испорчено. Даже есть расхотелось. «Ничего, ничего, - попытался утешить он сам себя, - оно и к лучшему. А то ещё килограммов пятнадцать – и как раз «бубновый туз» заработаю. Уж лучше перетерпеть».


Сегодня он, кстати,  встретил одного такого бедолагу, понуро бредущего с жёлтым ромбом на спине. «Обжорство - путь к ожирению», - предостерегала жирная чёрная надпись на жёлтом фоне. Прохожие косились на толстяка с неодобрением; молодёжь тыкала пальцами, девушки хихикали.  


Семёнов оглядел знакомый полупустой зал. Всё как всегда. Разве что наглядную агитацию обновили. За барной стойкой, над шеренгами разноцветных бутылок с соками, теперь висел плакат с изображением тучного краснолицего мужчины; обливаясь потом, он копал землю ножом и вилкой. Плакат на другой стене предостерегал: «Не берите суши в рот – в них личинки нематод».


Семёнов вздохнул. Ему вспомнились времена, когда в этом самом кафе можно было выпить кружечку пива и поболеть за любимую футбольную команду. Разумеется, в отдельном зале для выпивающих. И по предъявлении справки из наркологического диспансера. Но шесть лет назад приказом Великого Санитара спиртное окончательно запретили. Впрочем, футбол к тому времени всё равно уже было не посмотреть – профессиональный спорт попал под запрет и того раньше.


Вернулся официант и поставил на стол тарелку с какой-то зелёной тюрей.


- Это что, дерьмо повара? – возмутился Семёнов.


- Нет, это витаминное пюре с нулевой калорийностью и массой полезных минеральных веществ, -  бесстрастно пояснил официант. – Приятного аппетита.


Семёнов поковырял вилкой зелёную массу, расплатился и вышел на улицу.


Он не сделал и пяти шагов, как по ушам резанул истошный вой сирены. Мимо промчался растрёпанный мужик, отмахивающийся от роя миниатюрных видеокамер. Беглец хотел было нырнуть в арку, но оказавшаяся рядом женщина ловко поставила ему подножку, и он растянулся на асфальте. А уже в следующий миг над ним, взметая пыль, завис полицейский аэромобиль.


- Кто это? – поинтересовался Семёнов у одного из зевак.


- Курильщик! В скверике, гад, в кустах прятался. 


- А если бы его дети увидели? – ахнула тётка с желчным лицом и глазами навыкате. - Совсем стыд потеряли, извращенцы проклятые! 


За квартал до дома Семёнов почувствовал, что всё-таки голоден, и заскочил в неприметный продуктовый магазинчик.


- Привет, Егорыч, - обратился он к продавцу, - дай-ка мне батон сервелата.


- Справку об уровне холестерина гони, - мрачно ответил тот. – Колбасные изделия отпускаем только по предъявлении…


- Брось, Егорыч! – перебил его Семёнов. – Ты же знаешь, за мной не заржавеет.


- Ох, лишусь я через тебя лицензии, - пробормотал продавец. – Ладно, спрячь только сразу…


Он воровато оглянулся и быстро сунул Семёнову палку колбасы.  


 


***


Супруга встретила его как и обычно прохладно.


- Опять дрянь в дом принёс, – потянув носом, проворчала она. – Знает ведь, что я веганка. Не-ет, всё одно тащит и тащит всякую дохлятину. У-у, трупоед! Когда-нибудь лопнет моё терпение, так и знай. Вот сообщу куда следует про все твои грязные делишки. Думаешь, я слепая? Глаза б мои на тебя не глядели…


Семёнов молча прошёл на кухню. Он достал бездрожжевой хлеб с отрубями и уже собрался порезать сервелат, но вовремя заметил две видеокамеры, прицепившиеся одна к занавеске, другая - к потолку. Вот, черт! Видно, в форточку залетели. Пришлось ужинать в туалете. «Минздрав предупреждает: чрезмерное употребление высококалорийных продуктов может стать причиной сахарного диабета, сердечно-сосудистых и онкологических заболеваний, ведёт к ожирению, преждевременному старению и мучительной смерти», - гласила надпись на колбасной оболочке. 


- Ты один, что ли, в квартире живёшь? – не унималась супруга. – Теперь весь туалет провоняет! Только о себе и думаешь…


Семёнов сел в кресло и включил телевизор. Показывали какой-то фильм, судя по всему старый, поскольку лица и руки персонажей то и дело заслоняли жёлтые цензурные ромбы.


- Я пошла спать, - заявила супруга.


Семёнов остался сидеть в каком-то оцепенении. Неожиданно  фильм прервался и замигал огонек связи; на экране появился человек в черном с серебром мундире с двумя латинскими «s» на лацканах – инспектор санслужбы.


- Здравствуйте, Семёнов, - произнёс инспектор.


- Здравствуйте.


- Напоминаю, что подошёл срок исполнения вами супружеских обязанностей. Как учит Великий Санитар, умеренность и регулярность – основа семейного здоровья. А здоровая семья – залог здоровья общества. Успехов вам, Семёнов.


- Спасибо, - машинально ответил он.


- Да, и прекратите каждый вечер торчать у телевизора. Это прямой путь к гиподинамии.  Займитесь лучше бегом трусцой.


- Хорошо.


- Пока это лишь рекомендация, но… - инспектор значительно шевельнул бровями и отключился.


- Ну, мне долго ждать? – донеслось из спальни. – Или приказы Великого Санитара не про тебя писаны?


Странное чувство охватило Семёнова: словно что-то сломалось у него внутри. Он медленно встал и вышел на балкон. Там, в укромном месте, отыскал мятую пачку с одной единственной сигаретой и коробок спичек.


Почти сразу подлетели две видеокамеры – глаза и уши Великого Санитара – и заинтересованно зависли в воздухе. Семёнов показал им средний палец, чиркнул спичкой и закурил. 


Сирена взвыла секунды через четыре. Значит, скоро появится оперативная сангруппа.


Когда в дверь принялись барабанить, Семёнов в две глубокие затяжки докурил сигарету до самого фильтра, перелез через перила и прыгнул.


 


***


Очнулся он в просторном помещении, залитом слепящим электрическим светом. Белые простыни, белый потолок, белая дверь. Откуда-то сбоку слышались ритмичные звуки, словно кто-то тяжело вздыхал. Или накачивал велосипедную шину. Сильно пахло хлоркой и лекарствами. Больничная палата, сообразил Семёнов.


В поле его зрения попало какое-то движущееся желтое пятнышко. Он присмотрелся: по простыне, укрывавшей его до самого подбородка, деловито полз рыжий таракан. Семенов попытался его смахнуть. И тут же понял, что не в состоянии пошевелить ни рукой, ни ногой. Даже шея отказывалась ему повиноваться! Он хотел застонать, крикнуть, но не смог и этого.


Изо рта у него торчала прозрачная гофрированная трубка. Он скосил глаза: трубка тянулась к установленному на металлическом кронштейне агрегату, именно он издавал те самые ритмичные вздохи. Аппарат искусственного дыхания? Господи, ужаснулся Семёнов, неужели он и дышать самостоятельно не может?! 


Дверь распахнулась, и в палату вошёл человек в застиранном синем халате, по всей видимости, санитар. Подойдя к Семёнову, он склонил к нему круглое  лоснящееся лицо, моргнул близко посаженными глазками и ухмыльнулся. Потом проследил за взглядом Семёнова и увидел таракана. С неожиданной ловкостью поймал его двумя толстыми пальцами и принялся с любопытством рассматривать, качая круглой головой и причмокивая. «Самочка, - констатировал санитар и добавил почти с нежностью: - Детки скоро будут». Но тут же нахмурился, словно обдумывая некую важную мысль. Вдруг он выдернул изо рта Семёнова трубку,  сунул в неё таракана и быстро вставил трубку обратно. Эти манипуляции заняли у него не более секунды. Прусак побежал сначала вверх по трубке, но поток воздуха отправил его Семёнову прямо в рот. Семёнов почувствовал щекотку на языке и нёбе. Он попробовал выкашлянуть отвратное насекомое, но лишь выпучил от бесплодного усилия глаза. Санитар всё это время с жадным интересом наблюдал за Семёновым.                 


Тут дверь снова отворилась и два дюжих медбрата медленно вкатили в палату что-то громоздкое. Какой-то медицинский прибор? Круглолицый санитар одной рукой приподнял Семёнова за плечи, второй взбил подушку и осторожно уложил его обратно. Затем отступил на шаг, посмотрел скептически, вернулся и подтянул его повыше. Закончив с этим, он хлопнул Семёнова по плечу, заговорщически подмигнул и исчез.


Теперь обзор у Семёнова заметно расширился. Он увидел, что прямо перед его кроватью установлен металлический столик, а на нём, опутанная разноцветными трубками, находится человеческая голова. По обеим сторонам от головы часовыми застыли медбратья. Но  его сейчас больше заботило то, что таракан проник в гортань и, кажется, намеревался продолжить путешествие.  Семёнова окатила волна брезгливого ужаса.


Голова открыла глаза и уставилась на лежащего. «Да это же Великий Санитар», - догадался Семёнов. Ошибиться было невозможно - эти впалые щеки, этот цепенящий взгляд из-под чёрных бровей он видел на экране тысячи раз. Так вот почему по телевизору всегда показывали только его лицо.


Один из медбратьев подкрутил какой-то вентиль, и изо рта Великого Санитара раздалось шипение. Голова пожевала губами и укоризненно произнесла:


- Эх, Семёнов, Семёнов. Разве можно так наплевательски относиться к собственному здоровью? Ведь тебя пришлось едва ли не по кусочкам собирать. А как иначе? Я ж вас всех, как родных, люблю. И мне дорог каждый из вас, каждый гражданин. Пускай даже он временно сбился с пути истинного… Но отчего, скажи на милость, вас всех так и тянет ко всякой мерзости? Не пойму. Свиньи вы, а не граждане!  Ох, недаром свинья по своей физиологии столь близка человеку – сама природа указывает людям на их место в эволюции.


Вдруг голова засипела и принялась отчаянно вращать глазами. А Семёнов ощутил болезненное покалывание где-то в пищеводе. Кажется, вынужденный подселенец решил попробовать его на вкус.  Осваивает территорию? Семёнов с тошнотворной ясностью представил, как внутри него, точно в живом инкубаторе, вылупляются сотни шустрых маленьких таракашек. Беззвучный вопль плескался у него в мозгу, но не мог пробиться за пределы черепной коробки. Тем временем, один из медбратьев поправил ведущие к голове провода и трубки, пощелкал тумблерами, и Великий Санитар продолжил:


- Вот, посмотри на меня. Сколько, думаешь, мне лет? Сто сорок. А все как огурчик. Потому что никогда ничем не злоупотреблял. Не пил, не курил, по утрам бегал трусцой, а кушал только постные продукты отечественного производства… Ну что же ты всё молчишь, Семёнов? Нечем крыть? Ах, ну да, говорить-то теперь ты не можешь. И двигаться, увы, тоже. Ничего не попишешь – спинной мозг повреждён... Ну, не переживай! Поверь: всё к лучшему в этом лучшем из миров. Зато так соблазнов меньше. Сейчас вот подключим тебя к внутривенному питанию, витаминчики проколем, клистирчик сделаем. И будешь ты у нас жить долго и счастливо… Долго, очень-очень-очень долго!


Послышались какие-то отрывистые, напоминающие лай звуки - Великий Санитар смеялся.


 


 

К списку номеров журнала «ВАСИЛИСК» | К содержанию номера