АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Игорь Волгин

Будет снова мне сниться. Стихотворения

Игорь Волгин 

 

 

*  *  *

Будет снова мне сниться
в этой жизни и в той,
милосердные лица,
образ женский простой.

И вблизи, и в разлуке
от чумы и огня
милосердные руки
охраняли меня.

И на грани, где ночи
переходят в рассвет,
милосердные очи
мне глядели вослед.

Смерть сулила лобзанье,
но, бесчувствен и пуст,
вдруг ловил я касанье
милосерднейших уст.

И в районе предсердья
боль не так уж остра…
О, сестра милосердья –
милосердья сестра!

Ты выносишь из ада,
из распада и тьмы,
и спасаешь ты брата
от сумы и тюрьмы.

Словно солнцу над твердью
до скончанья времён,
твоему милосердью
не поставить заслон.

Но причину сей блажи
сам прошедший Верден
не постигнул бы даже
Пьер Тейяр де Шарден.

И прошу я усердно,
наклонясь у одра, –
будь ко мне милосердна,
милосердья сестра.

И покуда я в силах
сжать ладони в горсти,
за сестёр своих милых
мне грехи отпусти.

 

*  *  *
Воспряну ото сна,
откину одеяло.
Окончилась война,
а мне и дела мало!

И только об одном 
жалею в те минуты –
что смолкли за окном
победные салюты.

И, выровняв штыки,
идут без остановки
геройские полки
по улице Ольховке.

Ах, мама, ордена
какие у танкиста!
Ну почему война
закончилась так быстро?..

 

*  *  *

Без удержу с друзьями пировал.
Тянул вино из тёмного кувшина...
Был молод, все на свете забывал
за гранью гор – и голову кружила

такая синь, такая вышина,
такая безысходная свобода,
как будто бы уже разрешена
загадка жизни – здесь, у небосвода,

где сладкий от жаровен стлался дым
и сыр горянка-девочка нам тёрла...
...Был молод. Был беспечен. Был любим.
Но – слезы перехватывали горло.

Застолье от утра и до утра
уже горчило слабою отравой,
пока в надежде славы и добра
еще добро я смешивал со славой.

Откуда мог я ведать наперёд –
как дважды два, – что мой черед настанет:
придет прозренье, женщина уйдет,
вино иссякнет, гром небесный грянет!

Не будущее ль с прошлым – баш на баш -
сошлись тогда, тем утром, в том июне,
когда так бел и мягок был лаваш,
так сочен плод, так солнечен сулгуни...

 

ТУРЕЦКОЕ

                  

                               Стамбул гяуры нынче славят

                                                                       А.С. Пушкин

 

Мы нация добрых отчасти,
простых и наивных натур…
Ты жаждешь всемирного счастья?
Купи себе в Турцию тур.

 

Не в худших местах ойкумены,
где ценят отельный уют,
тебе угождают нацмены
и райские птицы поют.

 

Понежь свои кости на пляже,
где дух возвышаем жратвой,
где наши мамаши из Раши
братаются с нашей братвой.

 

Отправь по имейлу маляву
и пей дармовое вино,
и, в общем, гуляй на халяву
по принципу «Всё включено».

 

К чему было рвать организмы
и верить в блаженные сны,
когда все мечты коммунизма
здесь запросто воплощены.

 

Но кстати, презренный металлец
нелишне иметь под рукой…
Не здесь ли уж, русский скиталец,
ты мир обретёшь и покой?

 

Уймись, наконец, бедолага,
кайфуй и не будь дураком –
под сенью турецкого флага,
что, впрочем, до боли знаком.

 

Звезду на полотнище алом
венчает не молот, так серп.
И, кажется, дело за малым,
чтоб вспомнить отеческий герб.

 

Тем паче, что хор молодецкий

полночи гремит из окна:

«Не нужен мне берег турецкий

и Африка мне не нужна!»

 

*  *  *

Не разжигается уголь древесный —
падает с облака дождик отвесный,
гасит костёр, заливает мангал,
жить нам мешает, как римлянам галл.

 

Мы б возлежали, фалерн осушая,
горлицы кровь оттирал бы с ножа я,

кесаря чтил, смаковал бы лозу,
тайно б гражданскую нежил слезу.

 

Кто мы, откуда? Из лесу, вестимо.
Нету давно ни волчицы, ни Рима.
Галл отложился, низложен сенат,
изгнан Гораций из отчих пенат.

 

Так и бредём – из России с любовью.
Дождь обложной по всему Подмосковью,
мочит дороги и точит стога,
кончился август – и вся недолга.

 

Вьётся двуглавый орёл над столицей,
важный выходит из бани патриций,
«Хлеба и зрелищ!» – взывает плебей,
и не проспится Ильич, хоть убей.

 

*  *  *

Доживём ли до нового года
иль расстанемся в старом году – 
этой правды не скажет природа

ни под пыткой, ни в вещем бреду.

Словно давний испытанный кореш,
нас не выдаст она ни за грош.
Как ни бейся – её не расколешь,
на мякине не проведёшь.

Не печалься о дивной обузе!
Это значит, что ночью и днём
мы находимся в тайном союзе
с зимним ветром, с водой и огнём.

С той надеждой, что душу питает
и витает над нами впотьмах, 
и не хочет исчезнуть – и тает,
словно снег у тебя на губах.

К списку номеров журнала «Литературный Иерусалим» | К содержанию номера