АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Борис Шапиро

Распад женщины

---------------------------------------
От редакции журнала «ЗАПАСНИК»: комитет премии получил письмо http://www.promegalit.ru/publics.php?id=1586 от Бориса Шапиро, утверждающее, что он, Борис Шапиро, не имеет ничего общего с Борисом Шапиро, написавшим статью "Распад женщины". Комитет премии ведет расследование с целью идентификации различных Борисов Шапиро.
----------------------------------------
Когда несколько лет назад  поэтесса попросила меня написать отзыв на её стихи, я было согласился - помогать молодым мои искреннее желание и, если хотите,  нравственный долг. Словно внутри меня сидит Железный Дровосек и говорит: сделай Это! Я откладываю любую работу, сажусь за стол и делаю то, что мне велит мой внутренний импульс. Причём я ни на секунду не подвергаю сомнению этот свой порыв, ибо интуиция меня не подводила ни разу. Но по-иному было в случае с Ириной Рашковской, которая попросила меня написать отзыв на подборку её стихотворений и пьесу в стихах, вышедшие в журнале «Топос» http://topos.ru/article/2690 пять или шесть лет назад.

Я прочитал тексты - и со мной произошло то, чего не происходило за долгие годы: я отказался писать рецензию. Я позвонил поэтессе, не унизившись до электронного письма, и сказал ей: «Извините, но я не стану писать рецензию на ваши стихи, ибо я не сторонник распада». Она обиделась. По-моему, даже заплакала, но не уверен - может быть, она засмеялась. Почему не уверен? Да потому что я не могу представить себе, что женщина, пишущая те стихи, которые пишет, способна на слёзы. Дорого бы я дал, чтобы взглянуть на то, как плачет Ирина Рашковская! И не потому, что я монстр. А потому, что я не утратил бы надежду на то, что она отвернётся от Зла, тянущего его на свою сторону как магнит, что она увидит Свет и, что естественно для любой женщины, выберет его.

Я был в этом уверен. Но я ошибся. Через три года после вышеозначенной продборки Ирина Рашковская выпустила в издательстве «Алтейя» книгу стихотворений «Вечный сад». Она попала в мои руки недавно, и я понял, что всё пропало: поэтесса, вступив на дорогу распада, не только не сошла с неё, но напротив - пошла по ней уверенным шагом, и ушла, и вот уже её нет, есть её строки, к моему сожалению - талантливые, которые убили в ней поэта. Да, это парадокс, но это так. Если бы стихи были средними, то я бы, поморщившись, откинул бы в сторону эту книжонку и забыл бы о ней. Но строки не давали мне покоя, как монстр, как вампир, как восставший из ада демон. О сколько я бы дал за то, чтобы забыть эти строки, но - увы. Я не видел выхода. К счастью, я пользуюсь возможностью и обозначаю свою позицию здесь и сейчас, ибо знаю: лишь назвав чудовище по имени, можно избавиться от его нависшей над всем живым тени. Имя чудовищу - Распад.

Чтобы не растекаться, я решил обратиться исключительно к опубликованным в «Топосе» стихам, оставив в покое «Вечный сад». «Вечный ад» - название этому сборнику! Но перейдём к текстам. Большинство из них посвящено действительно вечным темам - любви и смерти. Поэтесса пишет о любви так, словно пишет о смерти, и о смерти так, как будто воспевает любовь, и в этом моя основная претензия к текстам Рашковской.

Вот одно из стихотворений, посвящённых любви, вернее - мужчине. Прочитав книгу или подборку, не остаётся сомнений, что «героев» у Рашковской не один и не два, что тоже, несомненно, свидетельствует о моральном облике поэтессы.

Обратимся к текстам.


„Лицо твое на дне реки лежит, опутанное илом...
Сгорали в небе мотыльки
в своем бессмертье легкокрылом.
Продетое сквозь дым кольцо
мерцанье бреда отражало.
На дне реки лежит лицо,
вонзая с криком в тину жало.“

Человеческое лицо Рашковская ничтоже сумняшеся отделяет от туловища, то есть мысленно отрубает ему голову. Но это ещё не всё. Оказывается, у лица есть жало! По всей видимости змеиное, хотя, возможно, и осиное, я не вникал. Насколько нужно ненавидеть человека вообще и мужчину в частности, чтобы отрубить ему голову, утопить в болоте или очень грязной реке (тина) и приделать этой голове вместо языка жало! Неутешительно читать и слова «мерцанье бреда». У нормального, порядочного человека бред зарождается, как правило, в результате высокой температуры. Однако здесь ни о гриппе, ни об ОРЗ говорить не приходится. Скорее всего, бред Рашковской вызван наркотическими веществами, и хорошо ещё, если это «трава«, которую сегодня к моему огромному сожалению можно без проблем купить в так называемых «Кофехаузах» в Голландии. А если это героин? Я не хочу приводить здесь статистику и указывать, сколько молодых жизней загубили наркотики. Знаю одно: «мерцающий бред» Рашковской, несомненно, опасен для молодых людей, и горе той юной, ещё неоформившейся душе, которая прочитала этот текст - он зародился не иначе как в наркотическом бреду поэтессы и может захлестнуть не подготовленного к этой атаке читателя.

А вот ещё один текст, воспевающий морбидность в самом печальном её воплощении:  поэтесса не только сама стремится к смерти, она тянет за собой в эту бездну и других, ни в чём не повинных людей! Привожу текст целиком:

***

ты вдохнул меня –
и выдохнешь
стеклянеющую – выдуешь:
птицею – не птицею
карлицей
змеей из очей незрячих выдавишь
веселящий гной
помнится: смертями малыми
да горлицами алыми
пеною да бездною
прикармливала ангелов
а с петлиц слетела дверь –
листьев преющих дремота
распласталась над порогом
ноги моет маята
темноокому
беспокойно в даль глядящему
монотонно говорящему:
– вижу как по дну реки
ходят черные мешки
все бормочут поджидают
по сто раз до ста считают
у них кровь на заплатах
крюки на воротах
пустынно нетленно
блаженно! блаженно! „

То, что у Рашковской гной - свидетельство распада - «веселящий», меня, признаться, уже не удивляет. Кого-то веселит радостная музыка, кого-то - величественные песни или молитвы, кому-то по душе прекрасные цветы, вообще для женщины свойственно стремиться к красоте. Но не такова Рашковская! Её прельщает гной, этот признак боли и умирания - для неё постине «веселящий напиток», вроде шампанского. Что сказать на это? Лишь горестно вздохнуть. «Чёрные мешки», которые поэтесса «пригласила» в своё стихотворение, являют собой образчик любви, к которому стремится поэтесса. Зачем они в этом тексте? Ну как же. Это банальная, среднестатистическуая женщина будет писать о сероглазом короле или тёмных очах. Рашковская пишет о своём возлюбленном «чёрном мешке», словно говорит: смотрите, какова я! Пооригинальнее вас всех буду! О том, кто ставил перед собой вопрос «Тварь я дрожащая или право имею», помнят, думаю, все. Так вот Рашковской вообразилось, что она имеет право: любить чёрные мешки, воспевать крюки или кровь на воротах, и при этом в восторженном экстазе восклицать: «Блаженно!». Не сомневаюсь, что ей хорошо и блаженно. Не сомневаюсь так же и в том, что человек, взявший на вооружение поэтику Торжества Смерти, никогда более не сможет написать столь же экспрессивно и образно о жизни, любви, солнце, небе, детях… Рашковская идёт в ад и ведёт за собой своего читателя.

Я полагаю, что хватило всего лишь двух стихотворений Ирины Рашковской, чтобы доказать уважаемому читателю: эти стихи опасны. Эти стихи злы. Эти стихи агрессивны по своей сути и обладают уничтожительной, разрушительной силой.

Книга уже опубликована, есть  публикации Рашковской в Интернете и периодических изданиях. Что же делать нам, критикам и просто людям, предпочитающим добро злу, а любовь - ненависти? Выход один: увидев на страницах журналах, в Интернете или на книжной полке имя Ирины Рашковской - закройте книгу, отодвитьте компьютор, покиньте магазин.Если вы сообщите заведующему Книжного торгового центра, что за книги  они продают, и тираж будет возвращён на склад, где ему и место, то вреда в том не будет, а вот хоть одну душу - да спасёте. Мне же остаётся сожалеть, что я стал современником и свидетелем столь бравурного, всепоглощающего и беспросветного распада поэта, который к тому же ещё и женщина.

К списку номеров журнала «ЗАПАСНИК» | К содержанию номера