АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Мария Фаликман

Нанизывая слова на траву. Стихотворения

Нанизывая слова на траву, растущую из-под снега,

Рассказываю о том, как живу и звёзд не хватаю с неба,

Проигрываю везде, где могу, не знаю, зачем играю,

Поскальзываюсь на хрустком снегу с зелёной травой по краю.

 

За праздниками поди разбери, какие стоят погоды.

Из пригородов до самой зари с дарами спешат подводы.

И я, побросав земные труды, для пущей драматургии

допрыгиваю до первой звезды, пока не видны другие.

 

* * *

 

Сколько нынче снегу нанесло.

Девушка, возьми своё весло,

Проложи дорогу до метро.

Здесь бело, а в небесах серо.

 

Ты боишься набело? Прости.

Будем вместе по небу грести

Через хлопья снега напролом,

Облака расталкивать веслом.

 

Милая, не зябко ли тебе?

Ангел нам сыграет на трубе.

Белый всполох в серых облаках.

У него снежинки на щеках.

 

Щёки раздувает он, трубя.

Это мир приветствует тебя

Белым снегом, золотым крылом,

Стылым взглядом девушки с веслом.

 

* * *

 

 

От белого снега до чёрного снега не больше недели.

От чёрного снега до чёрной земли дуновенье циклона.

А дальше до зелени без промедления дни полетели,

а дальше черёмуха, дальше сирень, и в пол-улицы крона

у старого клёна, а что нам до клёна, когда до каштана

от силы неделя, но дни, словно дворники в полуподвале,

толкутся на месте, бранятся, и голубь им вторит гортанно,

достанешь печенья ему из кармана — заметит едва ли.

 

Среди зацелованных этим циклоном в почёте беспечность,

в ходу неприкаянная простота, беспардонное счастье.

А дальше как в детстве, когда так мучительно рвутся беречь нас,

чуть-чуть заиграешься, сразу — смотри, дотемна возвращайся.

И ты возвращаешься. Морось внезапная сыплется с неба.

Отвергнута голубем, в недрах кармана крошится галета.

И вновь мимо зелени до тополиного белого снега.

До белого снега, до чёрной земли, до зелёного лета.

 

* * *

 

На Чистых прудах сегодня закат особый.

Как раз по тебе — и в этом его особость.

Здесь раньше стоял ларёк, торговали сдобой.

Здесь раньше ходил трамвай, а теперь автобус.

 

Трамвай вернётся, ларёк вернётся едва ли.

И облако это, цвета созревшей вишни,

повиснет над башней — и поминай как звали.

Не с этой ли башни пишет его Всевышний?

 

Не с этой ли башни, щурясь, глядит на город:

палитра размером в небо — твори что хочешь.

А город спешит, растёт, утоляет голод,

пока прорисуешь этакий, грифель сточишь.

 

Но краска — она любую тоску развеет.

Она передаст, чего не сумеешь словом.

И город то багровеет, то розовеет,

то вдруг васильковым кажется, то лиловым,

 

и льётся закат на улицы, что ж не литься,

а город сдаётся, мало что понимая.

И тонут в пруду, как в море монетки, листья –

деревья вернутся, стоит дождаться мая.

 

На Чистых прудах сегодня закат осенний,

но что пробормочешь urbi, не крикнешь orbi.

Избави нас, Боже, от всяческих потрясений,

и мы тебя тоже избавим от лишней скорби.

 

Осенний бульвар, октябрьский дымок закатный,

автобус, в бульвар врастающий из заката.

Попросишь билет — и сразу бери обратный:

кто знает, а вдруг и ты вернёшься когда-то.

 

ПЕТЕРБУРГСКИЙ НОКТЮРН

 

К.К.

 

 

В Таврическом саду под липой,

в Измайловском — опять под липой.

А вы ноктюрн сыграть смогли бы?

И мы ноктюрн сыграть смогли бы.

 

Но мы ноктюрн играть не станем,

теперь не время для ноктюрна,

хоть мы играем со стараньем,

и говорят, весьма недурно,

 

но нынче утро, нынче солнце,

и в водостоках слишком сухо,

над нами облако несётся,

свистит себе, не застя слуха,

 

а мы — к ступеням Эрмитажа,

а вы — куда-нибудь поближе.

Мы встретимся? Не знаю даже.

Мы встретимся. Я вас увижу

 

в Таврическом саду под дубом,

в Измайловском и всяких прочих.

Кивнув скульптурам большегубым,

стремительные, словно почерк

 

излишне рьяного юнкора,

дойдём до самых до окраин.

Но верю: мы вернёмся скоро,

и мы ноктюрн ещё сыграем.

 

И засверкает эта вера,

как новенькая фоторамка,

вокруг Румянцевского сквера,

вокруг Михайловского замка,

 

и будет нам попутный ветер,

и взмоет в небо зонтик чей-то.

А вот и дождь. А вот и вечер.

Пора, пожалуй. Где там флейта?

 

К списку номеров журнала «ОСОБНЯК» | К содержанию номера