АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Альда Валеева

Бану. Главы из книги

Дом № 32 по улице К. Маркса в Уфе. Мемориальная доска на нём гласит: «В этом доме с 1939 года по 2003-й жила народная артистка России и Башкортостана, профессор Бану Нургалеевна Валеева».

 

 

НАЧАЛО ПУТИ

 

Бану Валеева родилась 14 декабря 1914 года в деревне Шэмбалакчи Апастовского района Татарии, расположенной на живописных берегах рек Бия и Зюя, в крестьянской семье. В формировании личности Бану огромное значение сыграла народная песня, которую девочка полюбила с пелёнок. В этом немаловажную роль сыграл её отец Нургали, в душе которого всегда жила любознательность и тяга к красоте окружающего мира. Ещё в юности его поманили далёкие страны. Взяв в руки котомку да любимую мандолину, он отправился в долгое путешествие, побывал даже в Австрии, Германии, Франции. А ещё Нургали самозабвенно пел задушевные народные песни. Подрастающая рядом дочка впитала в себя эти песни и подпевала отцу. Певуньей была и мать девочки – Шамсруй.

Осенью 1924 года Бану пошла в начальную школу. Она выделялась среди сверстников не только смышленостью, но и звонким голосом. Может быть, именно поэтому, когда в школе было решено поставить забавную сценку с соловьём, выбор на «главную партию» пал на маленькую Бану. «Как сегодня помню свой первый выход на сцену, – вспоминала Бану Нургалеевна. – Я изображала соловья, другая девочка – розу. Мне приделали крылышки, надели маску с клювом. Соловей пел, и с его песней, пронизанной звонкими трелями, пробуждалась Роза, распуская свои лепестки».

Может быть, именно это событие – явление перед ровесниками маленького голосистого соловья – предопределило будущую судьбу знаменитой певицы Бану Валеевой, за необыкновенно красивый голос её называли башкирским соловьём.

Но до этого было ещё очень далеко. Окончив начальную школу, Бану поступила работать делопроизводителем в райземотдел местного исполкома. Но Нургали, нутром чувствовавший артистическую натуру талантливой дочки, видя, с каким упоением, глубоко чувствуя красоту народной песни, поёт Бану, как много значит для неё отдаваться песне всей душой, сам собрал дочку в дорогу и повёз в Казань для поступления в театральный техникум.

Чудесный голос девушки, проявившей свои способности в первый же год обучения, заметил преподаватель техникума, известный татарский композитор Султан Габаши. Он посоветовал Бану, оставив учёбу в музыкальном техникуме, перейти в музыкальное училище. Для этого пришлось поехать в Москву. Но жить в Москве, не имея средств, было очень трудно. Пришлось устроиться на работу. И снова судьба оказалась благосклонной к Бану. В то время в Москве жил двоюродный брат Бану Фахри Насретдинов, будущий знаменитый тенор Татарского оперного театра. Он-то и сообщил, что при Московской консерватории открывается башкирская оперная студия и посоветовал ей попытать счастья. Даже сам привёл сестру к организатору и руководителю студии Газизу Альмухаметову.

Бану с честью выдержала прослушивание компетентной комиссии, покорив именитых профессионалов исполнением народных песен «узун кюй».

История создания башкирской оперной студии при знаменитой кузнице профессиональных мастеров вокального искусства – Московской государственной консерватории имени Петра Ильича Чайковского – уникальная, одна из самых важных и значительных страниц в истории культуры Башкортостана. Будущих студентов Газиз Альмухаметов со своими сподвижниками собирал по всей республике, прослушивая одарённых юношей и девушек даже в самых отдалённых аулах. Татарский музыкант Исмагил Илялов, вошедший в приёмную комиссию, впоследствии вспоминал: «С чем прибыли дети из башкирских деревень в Уфу, с тем они и приехали в Москву. За исключением двух городских ребят, все были буквально голы. Их даже стыдно было вести в консерваторию».

Бану Валеева училась с огромным желанием и прилежанием. С утра – класс прекрасного педагога Екатерины Анатольевны Милькович; вторая половина дня посвящалась самостоятельным занятиям в библиотеке, а вечера – театрам, как музыкальным, так и драматическим. Жажда знаний была огромной. А упорства Бану было не занимать. Любимым театром стал Большой. Самым ярким событием её студенческой жизни стало знакомство с оперой «Травиата» великого Джузеппе Верди. Виолетта, как вспоминала впоследствии Бану, «прямо-таки взяла за сердце».

Незаметно пролетели годы учёбы в консерватории. Для студийцев наступило время возвращаться в Уфу, где шла интенсивная подготовка к открытию Башкирского театра оперы и балета. Силами музыкального училища были созданы оркестр и хор.

 В 1938 году из Москвы в Уфу вернулись первые ласточки, те молодые певцы, которым выпали честь и высокая миссия стать первой вокальной труппой оперного искусства на башкирской земле: Бану Валеева, Габдрахман Хабибуллин, Зайтуна Ильбаева, Вали Галкин, Шаура Валиахметова, Хабир Галимов, Ольга Султанова-Сыртланова, Марьам Максютова. Днём рождения Башкирского оперного театра стал спектакль «Прекрасная мельничиха» – опера итальянского композитора Паизиелло. Это было 14 декабря 1938 года. День рождения театра совпал с днём рождения Бану, ей исполнилось 24 года.

 

НА СЦЕНЕ БАШКИРСКОЙ ОПЕРЫ

 

За 30 лет сценической деятельности Бану Валеевой было спето более сорока партий в советских и зарубежных операх. Незабываемой страницей её творческой биографии стали образы, созданные в спектаклях, музыку к которым написали башкирские композиторы.

Изумительной красоты голос Бану – лирико-колоратурное сопрано – покорил зрителей только что родившегося театра. Этот голос сравнивали с драгоценным жемчугом, сверкающим своими серебристыми переливами. Сильный, и в то же время необыкновенно нежный, отшлифованный знаменитыми педагогами консерватории, он стал поистине украшением многих будущих спектаклей на сцене башкирской оперы. Вот пожелтевшая фотография, которой без малого 77 лет, из спектакля «Прекрасная мельничиха». Бану исполняла в нём заглавную партию – Ресхель. Рядом с ней мы видим еще одного бывшего студийца Московской консерватории – Вали Галкина.

Во время войны певица много выступала на призывных пунктах, перед ранеными солдатами в госпиталях. Благодарные бойцы писали ей потом восторженные письма: «Вы для нас как сестра. Ваше пение, Ваш голос вдохновляет нас на борьбу с ненавистным врагом».

А вот какие воспоминания из своей фронтовой жизни приводит Мустай Карим в статье «Талантливая дочь советского народа» (газета «Красная Башкирия» от 25 января 1947 года): «Это было на Днестре в апреле 1944 года. Шли жестокие бои на плацдарме. Пробыв до рассвета на правом берегу, мы со связным из штаба полка снова перебрались через реку и поспешили в большую молдаванскую слободу, где размещался штаб дивизии. Миновав белые фруктовые сады, мы вышли к слободе. Вдруг среди грохота орудий откуда-то из-под земли донеслись обрывки знакомой песни. Я прислушался. Орудийный гул тотчас проглотил песню. Через некоторое время та же песня снова послышалась. Теперь она была совсем-совсем рядом, вот здесь, в саду. Мы зашли в сад. Там в небольшом домике на земляном полу кружком уселись несколько солдат и крутили патефон. У окна на низком стуле сидел пожилой лейтенант. Он знаком пригласил нас пройти. Но прервать песню никто не посмел. Эта мелодия напомнила о далёких широких степях, о быстротечных серебряных реках, о звёздных тихих вечерах моего родного края. Но она звала не к мирному очагу. К полёту, к подвигу звала она, эта песня.

– Добро пожаловать, – сказал лейтенант, когда замолкла песня. Он сразу узнал во мне своего земляка и продолжал по-башкирски. – Хороша песня! Это “Сакмар” в исполнении Бану Валеевой.

Лейтенант рассказал мне о том, как давно он возит эту пластинку и как любят её солдаты, разведчики.

– Издалека пришла песня. Издалека пришла сюда и певица...»

А теперь снова обратимся к фотографиям, запечатлевшим Бану Валееву в самых разных оперных партиях.

Вот она в роли Микаэлы в опере Бизе «Кармен». Тогда критики единодушно отметили умение молодой певицы искренне, всей душой переживать любовь и страдания простой деревенской девушки. Образ мечтательной, нежной Микаэлы, такой счастливой в начале оперы и глубоко переживающей измену любимого позже, – одна из лучших работ начального периода творческой биографии Бану. Зрителей покорили не только глубина и неповторимая красота голоса певицы, но и способность создавать образ своей героини душой, сердцем.

С каждым последующим спектаклем развивалось умение певицы глубоко проникать в характер своих персонажей. Разучивая партию Микаэлы с концертмейстером, она старалась вложить в своё пение радость и боль, упоение счастьем и горькое отчаяние от того, что это счастье оказалось таким коротким! – всё то, что могла переживать её чистая, доверчивая героиня. Так постепенно рождался образ, в котором ей предстояло выйти на сцену.

В 1939 году Бану выступила в опере казахского композитора Брусиловского «Ер Таргын», создав совершенно противоположный образ коварной, мстительной ханской дочери Ак-Жуныс. Эта партия ярко представила зрителям талант блистательного перевоплощения, ещё одну грань глубокого понимания певицей характера своей героини.

Башкирский оперный театр набирал творческие обороты. Из воспоминаний Бану Нургалеевны: «Я прожила счастливую жизнь. Любимая работа – это уже счастье! Вспоминаю всегда первого дирижёра Петра Михайловича Славинского. У него был абсолютный слух, он умел потрясающе работать. Это был прекрасный человек и музыкант, лучший дирижёр в моей жизни. Очень требовательным был и Исай Моисеевич Альтерман, тоже очень талантливый дирижёр. Певцы и музыканты подтягивались при нём. Работать с ним всегда было интересно».

Золотой век нашей оперы отмечен и работой с талантливыми режиссёрами. Они бережно развивали заложенные в молодой артистке её вдумчивое стремление проникать в глубину образа.

С большой благодарностью вспоминала Бану Нургалеевна лауреата государственной премии СССР Ефима Брилля, а также М. Смелкова и талантливого башкирского режиссёра Булата Имашева. С их помощью певцы учились не только профессионально представлять своих героев при помощи голоса, но и раскрывать глубокое психологическое содержание оперных образов.

Особенно пригодились певице уроки опытных режиссёров в работе над таким сложнейшим образом, как Маргарита в опере Гуно «Фауст».

Большим достижением в творческом развитии всего коллектива театра стала постановка оперы Россини «Севильский цирюльник». Образ Розины – мерило вокальной состоятельности любой певицы. Главная женская партия по праву была отдана Бану Валеевой. Вот как отозвалась о её работе в этом спектакле в своей книге, посвящённой творчеству Бану Валеевой, солистка БГТОиБ Райса Ахмадеева: «Партия Розины, знаменитая каватина “В полуночной тиши сладко пел твой голос мне”, пример классического “бельканто”. Певица не чуралась соблазна блеснуть фиоритурами: Россини – великое искушение для вокалистов. Но при всём при этом она наполняла каватину таким бравуром, таким ликованием, что слушателей увлекали прежде всего энергия и огонь темперамента».

Есть в богатейшем творческом багаже нашей замечательной певицы особенная партия. Она ворвалась в её жизнь ещё во время учёбы в консерватории. Это Виолетта в опере Джузеппе Верди «Травиата», которая по праву считается вершиной мировой классики. Увидев этот спектакль на сцене Большого театра и пережив настоящее потрясение, Бану «заразилась» неодолимым желанием прикоснуться к музыкальному шедевру. Конечно, наивная третьекурсница не могла знать, что для того, чтобы одолеть эту высоту, нужны не только желание, но и огромный путь познания своей будущей профессии.

Партия Виолетты стала столь значимой в творчестве Бану и потому, что подарила ей прекрасную возможность выступать в спектакле «Травиата» с лучшими, известными всей стране партнёрами. Большой радостью стала встреча на родной сцене с двоюродным братом Фаритом Насретдиновым, выступившим в партии Альфреда. Это ведь он в далёком тридцать первом привёл юную Бану на прослушивание в башкирскую студию при Московской консерватории. Ф. Насретдинов стал звездой Казанского государственного театра оперы и балета.

Не мог не восхищаться талантом Бану другой солист Казанского оперного театра – Нияз Даутов, которого зрители старшего поколения запомнили по яркой роли Эдвина в экранизации оперетты Кальмана «Сильва». На обороте своей фотографии, сделанной после спектакля «Травиата» в Уфе и подаренной Бану, он написал: «Прекрасной певице и актрисе, обаятельной женщине, замечательной партнёрше Бану Валеевой с глубоким уважением – Нияз Даутов. 22 апреля 1952 года».

Приглашённый для выступления в партии Альфреда в опере «Травиата» на нашей сцене знаменитый Сергей Яковлевич Лемешев, выражая своё восхищение башкирскими певцами, особенно подчеркнул яркий образ, созданный Валеевой, сказав, что в его творческой жизни было две самые яркие исполнительницы партии Виолетты. И одна из них – Бану Валеева. Сохранилась фотография из спектакля, который состоялся 31 июня 1953 года. На ней автограф знаменитого тенора: «Дорогой Бану на память от её Альфреда – Сергея Лемешева».

В архиве нашей певицы мы находим дарственный портрет ещё одного известного певца Большого театра Павла Герасимовича Лисициана, большого друга Башкирского оперного театра, также её партнёра по спектаклю «Травиата», состоявшегося 3 июля 1951 года. Он написал такие слова: «Милой Бану в знак большой дружбы с пожеланием творческих успехов. Буду рад в будущем году спеть с Вами “Севильского цирюльнике”».

С первых лет жизни башкирской оперы труппа мечтала о постановках спектаклей на музыку башкирских композиторов. В начале 1940 года на сцене была поставлена первая национальная опера «Сакмар» («Хакмар») композитора Масалима Валеева по мотивам драмы Сагита Мифтахова. Несмотря на очевидное несовершенство музыкально-драматической композиции, опера стала первой ласточкой в репертуаре Башкирского театра на национальную тему. Главную женскую партию – Айхылу – исполнила Бану Валеева. Выбор певицы на эту роль оказался весьма удачным: Бану глубоко чувствовала и понимала душу народа, к этому времени в репертуаре певицы было уже немало народных песен, которые помогли ей в работе над образом Айхылу.

В 1951–1952 годах по просьбе театра композитор Н. Пейко успешно переработал партитуру оперы, получившей новое название – «Айхылу» по имени главной героини. По сравнению с предыдущим вариантом оперы образ главной героини Айхылу стал более цельным, более глубоким. В характере Айхылу появилась решительность, стремление смело идти к назначенной цели. Это позволило ей с твёрдой убеждённостью порвать с прежней своей жизнью. Более острая драматическая направленность действия оперы была тесно связана с правдивосью образов как Айхылу, так и остальных персонажей. Образ Айхылу положил начало новым героиням Бану, которых отличала внутренняя энергетическая наполненность.

В 1942 году Бану Валеевой было присвоено почётное звание заслуженной артистки БАССР. Имя певицы становится популярным и за пределами республики.

Певица активно включается в работу над новыми спектаклями, музыку к которым пишут башкирские композиторы. В опере «Акбузат» Спадавеккиа и Заимова она исполняет партию главной героини Танхылу, развивающей образ Айхылу. Эта опера по либретто Сагита Мифтахова и Кадыра Даяна на сцене башкирского театра ставилась дважды – в 1941 году и 1958-м. В основу произведения была положена одна из поэтических легенд башкирского народа. Разница первой и второй постановок оперы заключалась в том, что на смену сугубо сказочного сюжета первой редакции пришли реальные, жизненные образы, отражающие вековую мечту народа о свободной и счастливой жизни. Вместе с тем углубилось и поэтическая глубина этого яркого сценического повествования благодаря красивейшим башкирским народным мелодиям, пришедшим из глубины веков, таким шедеврам устного народного творчества как песни «Ашкадар» и «Зюльхизя». Они стали основой образа главной героини Танхылу, бесстрашной девушки, несущей в себе лучшие черты народного характера. Партия стала настолько дорогой для певицы, что впоследствии башкирская народная песня «Зульхизя», положенная в основу этой партии, вошла в её концертный репертуар.

Музыкальная комедия Загира Исмагилова «Кодаса» («Свояченица») дала Бану Валеевой возможность предстать перед зрителями в новом амплуа – комедийной героини – озорной, отчаянной активистки Назы. Этот спектакль подарил нашим артистам образы, наполненные новыми, яркими, жизнерадостными красками. Светлые интонации весёлой, жизнеутверждающей комедии, тем не менее, тесными нитями были связаны с прежними драматическими сюжетами. Потому что в их основе тоже лежали бережно переработанные для оперы мелодии башкирских народных песен. Между образами Айхылу и Наза нетрудно было увидеть тесную связь, несмотря на внешнюю их несхожесть.

Бану Нургалеевна часто в свих интервью, связанных с работами над образами деревенских девушек, говорила о близости этих героинь её душе, говорила, что ей легко было их представлять на сцене, потому что она сама выросла в деревне, и эти воспоминания всегда жили в ней.

В 1949 году в честь 30-летия Башкирской АССР театр ставит новый национальный спектакль. Им стала опера башкирского композитора Рауфа Муртазина «Азат». В нём Бану Валеева исполнила партию Карасяс.

Башкирское народное творчество стало основой и при создании Загиром Исмагиловым по либретто Баязита Бикбая оперы «Салават Юлаев». Это событие стало значительной, воистину исторической вехой в развитии оперного искусства Башкортостана. Постановка была осуществлена в период подготовки к Декаде башкирской литературы и искусства в Москве в 1955 году. Уфимский театр на сцене Большого театра показал тогда оперы «Салават Юлаев» З. Исмагилова и «Царская невеста» Н. Римского-Корсакова, а также концерт, в котором приняли участие ведущие творческие силы башкирского искусства.

Большой успех оперы «Салават Юлаев» заключался в том, что благодаря таланту композитора состоялось глубочайшее соединение бережно переработанных им лучших образцов народного музыкального искусства и замечательных традиций русской классической оперы. Рядом с главным героем – Салаватом – потрясающе цельный образ его жены Амины, воплощённый Бану Валеевой.

Лучшие участники Декады были по достоинству оценены советским правительством. Ведущая солистка башкирской оперы Бану Валеева была удостоена звания народной артистки РСФСР.

А теперь обратимся ещё к одной очень важной области её сценической деятельности – концертной. Ею певица начала заниматься ещё во время учёбы в Московской консерватории, когда выступала в столичных клубах культуры в концертах, в которых участвовали башкирские и татарские певцы. В её жизнь с детства вошли протяжные народные песни «узун кюй». В их исполнение она вкладывала всю свою душу, покоряя зрителей большим чувством их в их исполнении.

С первых лет работы в оперном театре Бану связывала большая дружба с башкирскими и татарскими композиторами. Масалим Валеев, Рауф Муртазин, Загир Исмагилов, Хусаин Ахметов, Нариман Сабитов, Султан Габаши, Нажиб Жиганов, Рустем Яхин полюбили певицу с первого её появления на сцене; они видели в ней талантливую исполнительницу их произведений и часто сочиняли свои песни специально для неё.

Большую популярность певице принесло участие в концертах, передаваемых по радио. Вот как вспоминала Бану своё участие в работе Башкирского радиокомитета: «В те годы записей ещё не было. Всё пелось по радио “живьём”. Поскольку вещание начинались в 7 утра концертом, из дома мы с нашим замечательным концертмейстером Веточкой Крыловой выходили очень рано, когда ещё трамваи не ходили. Исполняли такие прекрасные башкирские народные песни как “Ашкадар”, “Зульхиза”, “Таштугай”, “Сандугач” в обработке Камиля Рахимова. Исполнялось немало произведений татарских композиторов».

Музыкальные критики отмечали, что, и выступая в концертных залах, Бану оставалась оперной певицей. Журналист Резяп Хайруллин писал: «Она знает душу народного творчества, поёт легко и свободно. Задушевно, певуче звучат в её исполнении такие башкирские народные песни, как “Хандугас” и “Ашкадар”, голос певицы, красивый и нежный, передаёт их тончайшие оттенки. Исполнительница мастерски передаёт сложнейший мелодический орнамент этих песен, самобытность музыкального фольклора. В то же время при исполнении башкирских народных песен она вносит в них колоратурную виртуозность, смело соединяя народные формы с концертным стилем».

Очень скоро имя нашей певицы становится популярным не только в республике. С большим успехом она выступает в Казани, Челябинске, Оренбурге, Астрахани, Перми, Москве. Её включают в концертные труппы, республики, выезжающие за рубеж. Ей аплодируют в таких странах, как Индия, Бирма, Непал.

 

НА ПЕДАГОГИЧЕСКОМ ПОПРИЩЕ

 

Закончив карьеру оперной певицы на пике своей славы, в 1968 году Бану Нургалеевна перешла на педагогическую работу. Об этой многолетней и плодотворной работе рассказывает известный педагог, заслуженный деятель искусств РФ и РБ, профессор УАИ Миляуша Галеевна Муртазина: «Знакомство с Бану Нургалеевной у меня происходило в несколько этапов. Сначала это были всевозможные мифы. Потом я услышала, как она поёт. С точки зрения академического пения она была великолепна, неповторима. Изумительный, поставленный самой природой голос, что бывает очень редко. И она такие трели брала – ей ничего не стоило пробежаться им по верхам – настолько она свободно им владела! Когда я услышала её в опере и в концертном исполнении, была просто в восторге. Ну а дальше я познакомилась с ней чисто в человеческом плане. Она всегда исполняла ведущие партии. Всегда великолепно выглядела – и на сцене, и в жизни.

А подошёл пенсионный возраст – не перешла на эпизодические партии. Просто ушла из театра и приступила к педагогической работе. Начала всё с нуля. Вела себя очень скромно, никогда не демонстрировала свою звёздность. Сначала работала в музыкальном училище. Потом пришла к нам в УИИ. Она не стеснялась спрашивать – с чего ей начинать? Каких учеников ей давали, таких и брала. Она своим мудрым умом понимала – петь и преподавать – разные профессии. Я-то это знала с высоты своей профессии, она же почувствовала сразу. И в педагогической работе оставалась очень скромной. Никогда не просила выгодных учеников. Кого давали, того и брала. Она считала – раз поступил в институт, должен петь. Не боялась признаться – когда что-то у неё не получалось. Она стала на кафедре вокального искусства очень нужным человеком. Была очень немногословной. Ведь всю жизнь она привыкла только петь!»

К списку номеров журнала «БЕЛЬСКИЕ ПРОСТОРЫ» | К содержанию номера