АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Сергей Жигалин

Стали ветром, дыханьем, землей. Стихотворения

...СТАЛИ ВЕТРОМ, ДЫХАНЬЕМ, ЗЕМЛЕЙ

 

Год рождения — сорок шестой.

В сорок пятом отец возвратился.

...А они не вернулись домой.

      И никто не родился.

 

Раз не жили — не будет смертей.

Ничего: ни надежды, ни муки...

Их не счесть, нерожденных детей,

      неродившихся внуков.

 

В молодых человечьих лесах

эта смертная просека — в вечность —

зачеркнула живые сердца

      и ушла в бесконечность.

 

Вдруг — так мало мужчин, много вдов

и остались невестами девы.

И не будет любовью любовь,

      и без листиков древо.

 

...Стали небом, дыханьем, землей,

в камне выбитой бронзовой строчкой,

стали ветром, цветком и травой...

      Но не сыном, не дочкой.

Молодыми остались они.

А над полем трепещущий ветер.

...Неоставленный след войны,

бесконечный итог войны:

     нерожденные дети.

 

 

МОСКВА 3 КИЕВ. ПРОЩАНИЕ СЛАВЯНКИ. 2014

 

                                 Маше (Марычке) из Киева

 

Прощай, любовь из Киева. Весна

Уже идет на оба наших дома...

Витчызны дым с Майдана.

И война — Подарок европейского содома.

 

Бил снайпер метко в «Беркут» и в майдан.

Но полетели разрывные пули

В сердца простых людей из наших стран —

Твое, мое, чеченца и гуцула.

 

Я — русский. Я — казак. Не либерал.

Он держит ваш жовто-блакитный прапор,

Где начертил уже нацистский каннибал

Знак нового хохляцкого гестапо.

 

Дымы Отечества — Витчызны дым

Тревожными смешались облаками...

Да не падут они свинцом на Крым,

Хохлам не разлучиться с москалями!..

 

Прощай, моя любовь! В сердцах зима

И лед, который не порушить ломом.

Коричневая с кровушкой чума

(Европе плюс!) на оба наших дома...

 

Осень. Скоро зима. Листопад

Мне весна задавала вопросы.

Отвечал я на них много лет.

Зажигает печальная осень

На прощанье торжественный цвет.

 

Я бреду по тропинкам устало...

Дни ушедшие словно листва.

Все свершилось, случилось, настало...

Жизнь моя превратилась в слова.

 

Обернулась нежданно стихами:

В них мечтал, ошибался, любил...

Срифмовал все ответы... на память...

Да вопросы давно позабыл.

...Разве новое слово услышу?

Небывалый вопрос невпопад?

Сердце бьется все тише, все тише...

Осень.

Скоро зима...

Листопад.

 

НА ЦЕЛУЮ ДЕРЕВНЮ

УМЕНЬШИЛАСЬ СТРАНА...

 

                                    Деревня Колыбелька

 

Ромашковое море и

крохотный лесок.

Спускается в подгорье

прозрачный ручеек.

 

Летят по веткам белки,

у хаты дремлет кот.

В деревне Колыбелька

Аленушка живет,

 

и ситцевые глазки

нечаянно цветут.

Тихонько бродит сказка,

оставшаяся тут.

 

Гостей кот манит лапкой

на будущие дни.

Живет Алена с бабкой,

остались здесь одни.

 

Уехал, кто моложе,

угасли старики.

И бабушка итожит

ушедшие деньки.

 

Старушка ляжет скоро

в последнюю постель...

И крикнет черный ворон,

под белую метель.

 

Аленушка уедет

и сгинет старый кот...

Увидит путник редкий:

никто тут не живет.

 

И ситцевые глазки здесь

больше не цветут.

Ушла куда-то сказка,

разруха бродит тут.

Деревня Колыбелька.

Шагать бы по росе...

Из этой колыбели

когда-то вышли все.

 

Грустят в лесу деревья,

печалится луна...

На целую деревню

уменьшилась страна.

 

ЛИСТЬЯ-СЛОВА... С. ЕСЕНИНУ

 

Как дерево роняет тихо листья,

Так я роняю грустные слова

                                    Сергей Есенин

 

Землей когда-то листья станут снова,

В ней крохотное семечко взойдет

Побегом слабым, а быть может, словом,

А слово нежной грустью расцветет.

 

И зазвенит на ветках птичий щебет.

А кружево из света и теней

Сведет земную тяжесть с лунным небом...

Соединит грамматика ветвей

 

Зеленый лист с листком, со словом слово,

Тьму земляную — чистый ветерок.

Жить, как и умереть — давно не ново...

А слово, всем привычное – росток

 

Из бывших слов, из облетевших листьев

К иным стихотвореньям и лесам,

К простому свету несказанных истин

И к юным человечьим голосам.

 

Поэт играет? — нет, живет словами,

Сгорает сердцем, чтоб тебя согреть...

Береза шепчет нежными листками

О том, чему процвесть и умереть.

 

 

МАМА

 

Моей маме, Жигалиной Марии Игнатьевне (в дев. Осипова), 1.4.1923 (Хутор Калиновский, г. Фролово) — 14.2.2011 (санаторий им. Дзер­жинского, Воронежская обл.). Казачка, тру­женица, дама... Вышла замуж за Жигалина Валентина Максимовича в 1940 г. Шесть лет ждала его с войны... Прожили с отцом 65 лет... Более 50 лет работала библиотекарем.

 

Материнское сердце — не камень.

Верит, любит, прощает и ждет.

...Я опять уезжаю, и мама

Провожает меня до ворот.

 

Уезжал я мальчишкой когда-то,

а теперь уезжаю седой.

Не считайте внимательно даты:

мама есть – я еще молодой.

 

Сколько было поступков упрямых!

Сколько раз — только шаг до беды.

Но вздыхала и верила мама:

все хорошее — там, впереди.

 

Уезжал я и вновь возвращался,

чтоб ненастье в судьбе переждать.

Все менялось, и все оставалось:

Тихий дом... мама, матушка, мать.

 

...Ты слезу вытираешь украдкой.

Осеняешь в дорогу крестом...

Только сердцу бывает понятно:

все хорошее — мама и дом.

 

                     * * *

 

Течет прозрачная тоска...

За небесами небеса,

реки неспешный ток.

Благословенные леса,

песка чистейшая коса

и лилии цветок.

 

Локатор лепестков раскрыт,

воспринимает мир,

судьба переместилась в быт,

смысл бытия надежно скрыт —

невидимый пунктир.

Зачем явились в белый свет,

зачем же ночь нежна?

Как на вопрос найти ответ...

Жизнь — сладкое стеченье бед,

бесхитростно сложна.

 

Ответом белого цветка

сквозь благодать воды

на плавной нити стебелька

со дна протянется рука,

как водный знак звезды.

 

Течет прозрачная тоска

из глубины веков.

Мешает ветер облака,

свеченье белого цветка

и вечность мотыльков.

К списку номеров журнала «Приокские зори» | К содержанию номера