АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Алексей Александров

Монотонное пенье часов...

***
Монотонное пенье часов, паровозом
Выползает кукушка в открытую дверь,
Обращается в волка, ударившись оземь,
Воет, как опоздавший к полуночи зверь.
И на мизере ловится беглое сердце,
В вечный город отправлены письма своим,
Выделенье желез и чернила секреций,
На платформе замызганной в клеточку дым
Мимо озера в полном тумане и снега,
Где вставное, как челюсть, красуется Альп
Хвостовое перо, часть былого ковчега, -
Свежеснятого облака утренний скальп.

***
В привокзальный загиб ударяются рельсы:
Здесь стихийный базар и колбасный ларек.
Приходили варяги расчесывать пейсы,
Приходили монголы, но враг здесь полег.

В силу многих причин окончанье маршрута,
А на подступах только казармы, тюрьма.
Веницейскую дешево купишь бауту
И пойдешь в карнавале имен задарма.

Но когда появляются воины прерий
С ирокезом - диковинкой местной зимы,
Будет стимул дожить, будет повод для прений,
Фейерверк губернаторский, вихрь кутерьмы.

В самом центре вселенной железнодорожной,
Прохудившейся бочки с залатанным дном,
Можно выйти к вокзалу, купить там пирожных,
Выпить кофе в пакетиках, три об одном,

Вспомнить все, позабыв этот рынок замерзший.
Дух вокзальный, пропитанный тряпкой сырой,
Маслом горьким и уксусом в снах прокурорши,
Как из песни Алёша, стоит над горой.

***
Цепь распилив, дебаркадер плывет по реке.
Берег недолгий, сквозняк и трибуна причала.
В трюме молчат на чугунном - уж месяц как дети
Вырвали с корнем - и на лакированных туфлях,
Пятка-носок, багровеют, как будто почуяв:
Бросил предшественник пушечку при отступленьи
В парке и многие танки; ржавеет и терпит
Злых татарчат боевая подруга пехоты.

А вдоль замерзших огней переводит своим
Перья гусиные в инее, пену осоки
Мертвая ласточка над узелковым письмом,
Лепит куличики ей из песка экскаватор.

МИСТЕРИЯ-ОФФ

Рыбкой на солнце блатная речка
Беглого гравия мимо пальцев...
Скачет на венике черт с уздечкой,
Словно от чехов, спасаясь, Мальцев,
Что-то победное выпевает,
Так, что березы с дубами гнутся,
Клюшкою машет, и так бывает,
Что попадает в размером с блюдце.

Стружкой с небес посыпают церковь.
Там заперлись и на ладан дышат,
Смотрят в окошке зверей ацтеков
В местном изводе, контора пишет.

Шайба летит, пробивая крышу,
Жлуктов пасует, Капустин мажет.
Лед под травой превратился в жижу,
В гречку во рту, в суету и лажу.

Скрепкой сколов на ноге штанину,
Круглого хлеба ломоть отрезав,
Зритель с галерки им кажет спину,
Ибо до праздника ходит трезвый.

Дохлая кошка, вареный голубь,
Заяц фальшивый звезде сановной
Шлет повелительные глаголы,
Срок отмеряя себе условный.

***
Собаки лают далеко от драки,
Уралочка на станции Аткарск,
Где носят на платформу дошираки
И пиво, а теперь ушли в отказ -
За поездом бежать им надоело,
Мороженное догрызать в дыму.
Натоптано, как воробьи на белом.
Не знаешь рассказать кому:

Пакетик чая высох и прилип
Ко дну стакана, черный лес гармошкой
Раздвинул ширму прямо за подножкой
И вырастил в полнеба гриб.

***
Облак протаранил дружку
С грохотом из звездных войн,
В кислородную подушку
Зарываясь с головой.

Дождь включает на мгновенье -
Чтоб проверить, как напор, -
Ветерок без вдохновенья,
Телефонных цифр набор.

А на том конце из трубки
Темнота в ответ шипит,
Опрокидывая с кубком
Звезды, брошенные в спирт.

***
Бабушка плачет: отдайте деньги!
Мячик отпрыгивает от стенки.
Славно денек начался внезапный,
Выпита чаша Грааля залпом.

Так вот протягиваешь пустую
Руку спросонья во тьму густую -
Вечером деньги, а утром стулья,
Плакали бабки и мячик сдули.

Ну, а пока из подушек жарких,
Мягких перин с тополиным пухом,
Смотришь мельканье мгновений жалких,
Стильные гаджеты сильных духом.

К списку номеров журнала «УРАЛ-ТРАНЗИТ» | К содержанию номера