АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Римма Романова

Осенняя сказка. Стихотворения

* * *
Я этот город силилась понять,
Я камни слушала и прикасалась к стенам,
склонялась к водам рек, подобных венам,
И обретала Бога благодать.
Вода и храмы…
Музыка дворцов…
Кипенье жизни, лица молодые…
Шедевры всех веков и мастеров
в музеях, где хранители седые.
И снова – воздух улиц и поток
людей, несущих праздник Сотворенья
Здесь каждый дом – строка стихотворенья,  
здесь каждый камень с неба принесен.
Великий город! Северного ветра
в тебе таится грусть и чистота.
Здесь не окно, здесь – райские врата,
Но лишь для тех, в ком не остыла вера.

* * *
Камни этих мостовых
словно матрицы былого:
кровь разбитых ног босых
и каблук городового.
Поступь быстрая Петра,
мерный шаг Елизаветы.
Суетливый шум двора,
Стук распахнутой кареты.
Звуки выстрелов и крик:
«Мы Распутина убили!».
В красном кимоно двойник…
Белый, Блок…здесь были, были!
Вот Есенин обронил
бусинки янтарной грусти…
Долго колокол звонил
над рябиновою Русью.
Достоевский жил, страдал.
Бродский обещал вернуться…
Город трижды испытал
гнев и горе революций.
Перекресток всех эпох:
птица Феникс здесь гнездится…
И повсюду – русский Бог
и непуганые лица.
Город ветра и дождя,
где «алмазные фонтаны»
и фигура фонаря
у аптеки – изначальны.
И навеки, навсегда
Львы висячего моста,  
Крест и Ангел золотой,
охраняющий покой.
Город – праздник, амулет
на груди страны печальной.
Я иду… И теплый свет
на камнях небесный, дальний…

* * *
Что останется от нас?
Только наше имя.
Голос наш и образ наш
Лишь для сердца зримы.
Помнишь? Анты были, невры,
Скот имели, пашни.
Были женщины бессмертны,
А мужи – бесстрашны.
Русь от речек появилась,
От росы на травах…
В водах лики отразились,
Берега – оправой.
Положи свой щит на землю,
Богатырь-полянин.
Вкруг тебя цветы и зелень
И твое сиянье.
Проведи рукой по латам,
Перуну услада.
Мне по сердцу больше Ладо,
Купало, Коляда…
Говори, Щека, поведай,
О своей науке.
Что осталось нам от века,
Только эти звуки?
Только краска на холстине,
Да божки из глины?
Да сережки с камнем синим,  
Да очаг старинный,
Где дымы вились над полем –
На запястьях вены…
Что останется от нас
Среди звезд Вселенной?
Словно солнце перекину
Душу в эти дебри.
Чтобы высветить картины,  
Чтоб вернуть утери…

Осенняя сказка
Оранжевая тыква под дождем  
сияет новогоднею игрушкой,
для Белоснежки надувной подушкой.
А гномы где-то рядом, под кустом.
Сентябрь. Между осенью и летом
цветами разукрашенный причал.  
На клумбе астры разрослись букетом,
фиалка еще пахнет по ночам.  
То кутаешься в кофту, то тепло
опять веселым ветром принесло.
Но осень потихоньку наступает:
за невидимкой желтые следы
повсюду на зеленом проступают
и остывают в серебре воды.
Оранжевую тыкву в дом возьму.
с ней буду разговаривать о лете.
А гномы будут падать на паркете,  
И, сидя у окна, смотреть во тьму.

* * *
Казалось мне – тепло еще вернется,
вокруг коленок шелком обовьется
и красочным букетом одарит
подсолнухов, петуний, маргариток….
Рябиновые бусы с позолотой,
березовых сережек шелуха.
И на земле последняя работа –  
прибрать ботвы пожухлой вороха.
Еще тепла хотела, но не смела
волшебные часы перевести…  
Коль отцвело и все уже поспело,  
что толку снова яблони трясти.
Укрою розы. Черный виноград
перине из соломы будет рад.
И у костра негреющей зари
Ты скажешь мне: «Смотри-ка, снегири…».

К списку номеров журнала «БЕЛЬСКИЕ ПРОСТОРЫ» | К содержанию номера