АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Виктория Рассветная

Иди же за мной... Стихотворения





+++=====> Иди же за мной



Я тебя не смогу уберечь от печали.
Черно-синяя вечность сгущается. Бах.
Пламя стынет в груди. Отвечают лишь звёзды:
нет, не поздно.
Поезд отходит от писем и Праги.
Праздность моя остывает. - Остаться?
Стать синей вечностью в черных очах?
Где-то в сквозных городах, знаю, встретимся снова.
И новь будет звонкой струной,
как руны на Малве, как ветер над Влтавой,
как Кафка в глазах мостовой.
Иди же за мной. Меня сбереги от печали.
Не чая прощаться, прости.
Стихнет гул. Будет синее время.
И снежный январь впереди.



+++=====> Эвридика


Молчи, покуда солнца нет.
Мне, Эвридике, нет покоя:
не существующая Троя.
И не добыть домой билет.

Домой: к себе: к развалам Рима,
к чешуйчатости городов.
Плыву по линиям основ
в скорлупке древних мантр. Мимо

молчащих слов – как солон вкус!  -
вновь Эвридикою застыла.
Моя печаль почти остыла,
как ни пленителен искус.



+++=====> Надежда


Дышать настоем розмарина,
фиалок, мяты и стихов.
Надежда - ожиданья имя
и снов.

Дары Олимпа чтут сновидцы.
Омега - Альфа. Я не в счёт.
Твоими звёздами ресницы
ведут отсчёт

снегам, словам и перекрёсткам.
Дорога. Паузы. Лады.
Как в синем - нежность.
Губы - хлёстко:
воды.

Тревожит стеарином память:
небесных карт не угадать.
И только падать-падать-падать:
в тебя: опять.



+++=====> Анданте



Ты – безоглядная река,
тезеева полынья мука.
Ты волоока, глубока,
цикадная моя разлука.

В тебе разгадку я ищу
и падаю на дно, как Данте.
Когда на небо я ропщу –
проникновеннее анданте.

Ты бередишь тугую ночь
своим внезапным появленьем,
и мне тебя не превозмочь
забвением и пробужденьем.

И рук твоих не отпустить:
нас обнимает Мнемозина,
раскачивая реки – плыть:
навеки вглубь тебя: Руфина.



+++=====> 8 утра



Руки вросли в небо порывом ветра. Имя твое каждый день целую с утра.
8 утра: это лаванда нерва. Это морская песня. Это бог солнца Ра.
Ты далеко. Так далеко: на другой планете.  На другом изгибе цветка. На лезвии.
На ребре солнечных пятен, тенями отточенных.
Ветром так обожжемся, что кажется: нам пора.
Нам бы пора схлестнуться, оковы руша, нам бы пора вобрать зарю до глотка,
нам бы на белой лодке покинуть сушу и, улыбаясь ветру, ворваться,
как демиурги, в речное устье, как пилигримы, в синюю плоскость реки.
Головы подняты вверх – я вижу – мимы: эта земля вертится на оси.
Ты улыбаешься – ветер ладони студит. Ты улыбаешься – стонет крылатый Юнг.
Радость моя, будет всё так, как будет. Завтра проснемся, а за порогом – юг.
Крылья возьми и рукава дороги: это мое откровение октября.
Как говорила Марина: о боги, боги! – вздрогну от имени синего января.

К списку номеров журнала «Тело Поэзии» | К содержанию номера