АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Максим Калинин

Сонеты о русских святых. Часть третья

Преподобный Михаил Клопский, Христа ради юродивый

† около 1456

(память 11 января)


Тревожные принес блаженный вести:
“Игумен, — гости”. — “Кто там, Михаил?”
У храма — трое. “Для поддержки сил
В трапезную идемте”. — “С нами вместе
Товарищи еще”. — “Найдем где сесть”. И
Выходят тридцать человек громил
В доспехах и с дубинками. Впустил
Игумен их. Поели честь по чести.

Но голодом сидят два главаря.
“Вы что же, детки, не едите? Зря.
Ведь вашим злонамереньям не сбыться”.
Схватились те десницею за грудь,
Как будто сердце перестало биться.
Лечили их. А остальные — в путь.

Преподобный Савва Тверской

† около 1467

(память 2 марта)


В монастыре священников не стало,
Когда в Тверской земле случился мор.
Игумен Савва со двора на двор
Ходил один за всех — трудов немало:
Больного исповедуй, коль устала
Душа идти судьбе наперекор,
Склони к Христовым Тайнам тусклый взор,
Сам — схорони, и — вновь спервоначала.

Бывало, причащает одного,
Уже зовут к другому... Что с того?
“Скажи ему, пускай не умирает,
А подождет, покуда не приду!”
Передадут — и вправду полегчает,
А там с причастьем — к Божьему суду.



Блаженный Исидор, Христа ради юродивый,
Ростовский чудотворец

† 1474

(память 14 мая)



Семейной жизни праздновал зарю
Князь Оболенский — Бог стоял на страже.
Все славят молодых в веселом раже:
Невесты лучше нет богатырю.
И вдруг вошел, терпя с прислугой прю,
Юродивый, одежд не сыщешь гаже:
“Позволь, тебя я, милостивый княже,
Архиерейской шапкой подарю”.

И протянул венок ему невзрачный
Цветов со всполья, но тревоги мрачной
Ни в ком не всполошился нетопырь.
А вскоре дух жены, над телом взрея,
Растаял. Князь подался в монастырь,
Где дослужился до архиерея.

Преподобный Пафнутий Боровский

Около 1395— 1477

(память 1 мая)


Открыты кроны враньему гнездовью.
Пафнутий черноперым восхищен.
Не трогать птицу заповедал он.
Вся братья по верхам глядит с любовью.
Но как тут не случиться прекословью?
У сына воеводы свой закон.
Стрелой один из воронов пронзен,
И светлый воздух обагрился кровью.

Но над собой не властен стал стрелок:
Он головою повернулся вбок,
А наперед — никак оборотиться.
К Пафнутию — защите из защит —
Пришел он. Тот с улыбкой говорит:
“Знать, Господу небезразлична птица!”



Блаженный Иоанн, Христа ради юродивый, Устюжский чудотворец

† 1494

(память 29 мая)




Лютуют мразы в Устюге трескучи,
А Иоанн — повсюду босиком.
Весь город за день обойдет кругом
Юродивый и слезы льет горючи,
А отдыхает — у навозной кучи.
Отец Григорий хоть одним глазком
Взглянуть хотел — как тот особняком?
Сбываются желанья, если жгучи.
В пустой трапезной Иоанн да Бог.
Окончен ужин. Печь внутри — багрова.
Он сотворил молитвенное слово,
Открыл заслонку и — на угли лег.
К нему Григорий — тот вскочил сурово:
“Молчи, покуда мой не вышел срок!”

Преподобный Иаков Боровичский

15 век

(память 22 мая)


Большая льдина в разговенье года —
Три дня как Пасха, небеса чисты —
Пришла наперекор теченью Мсты.
На льдине — гроб, дубовая колода,
Во гробе — отрок. Незачем невзгода
Боровичанам, нравы здесь просты.
И льдину — прочь, изладивши шесты.
Но тщетно. Дальше не было ей хода.

Как только низошла ночная мгла,
Пришел во сны к старейшинам села
Сей отрок, наг и препоясан платом:
“Почто, скажите, вами я гоним?
Христианин, я именем одним
С Иаковым рекусь, господним братом”.

Святой блаженный Кирилл Вельский

15 век

(память 9 июня)


Боярин не простил его вины.
Ждала тиуна ранняя могила.
Пока погоня вслед ему пылила,
Заслышал впереди он плеск волны.
В отчаянье он прыгнул с крутизны
Туда, где Вага рвение стремила,
Но воды отступили от Кирилла
На три сажени с каждой стороны.

Бегущие за ним остолбенели.
Слуга боярский молвил еле-еле:
“Прости, Кирилл, боярина...” Простил.
И рухнул ниц. Вода над ним вскипела.
Со дна реки достал боярин тело
И на мысу его похоронил.


Преподобный Арсений Комельский, Вологодский

† 1550 (память 24 августа)




Подвижников медведи обижали.
На раскорчевье вырос огород,
А вскоре — замычал рогатый скот.
Но страхами полны лесные дали.
Корову лапы гибельные сжали,
Но старцева молитва — укорот:
Ревмя взревел мохнатый колоброд —
Незримые оковы тверже стали.

“Поди, Герасим, вора посеки”.
Ученику махать лозой с руки,
В любых трудах он радостен и весел.
Не дивно ли: под розгой мишка сник,
Земной поклон подвижникам отвесил
И скрылся, улучив удобный миг.

Преподобный Герасим Болдинский

1490–1554
(память 1 мая)


В Дорогобуже у лесной дороги
На дереве виднелся кузовок,
Куда бросал сухарь иной ходок
Живущему поодаль от берлоги
Герасиму. Здесь ворон, сторож строгий,
Любым ворам лицо крылами сёк
И метил клювом хищнику в зрачок.
Им обратились в бегство твари многи.

Когда лесной оставил старец скит,
На Болдиной Горе он был избит,
Наместника изведал притесненья.
Но в лютом страхе замер тот без слов,
Когда, узнав подвижника, царёв
Посланник попросил благословенья.

Преподобный Нил Столобенский

† 1554
(память 27 мая / 7 декабря)




Он жил высоко, как другие жили
Пустынники, в лесах, где мрак и мхи.
В укромной келье возле Серемхи
Нил подвизался. Бесы были в силе:
Зверьми пугали, гадами страшили,
Свистели, как дырявые мехи.
А вскорости разбойники, лихи,
С глумливым шумом келью обступили.

Хотели внутрь — и тут же хохот смолк:
Им выступил навстречу целый полк
Воителей могучей обороной.
Злодеи — ниц, уйти не смея вспять,
На вход в жилище глаз им не поднять,
Где одинокий Нил стоял с иконой.

Святой блаженный Василий, Христа ради юродивый,
Московский чудотворец

Конец 15 века — 1589(90)

(память 12 июня / 3 июля)


I

Три раза он выплескивал подряд
Вино в окошко — чаш блестели донья.
“Пренебрегаешь?” — “Нет, тушу огонь я,
Которым был весь Новгород объят”.
Он выскочил из каменных палат
И по Москве-реке от беззаконья
Вприпрыжку побежал. И как спросонья,
Следил за ним тревожный царский взгляд.

Летел посыльный в Новгород с допросом:
И вправду ли произошел пожар?
Произошел. Но в бедствия разгар
Юродивый явился с водоносом,
Смиряя запаление водой.
Дивился царь, играя бородой.

II

Лиса, а сверху — красное сукно.
Такой Василий удостоен шубы,
Чтоб не стучали на морозе зубы.
По улице пошел блаженный, но
С ним повстречаться было суждено
Мошенникам, кому проказы любы.
Один, как мертвый, — посинели губы, —
На снежное улегся полотно.

Другие — просят жертв для погребенья.
Василий сбросил шубу без сомненья,
Услышав зов: “Подайте, кто не скуп!”
“Что, детушки, в лукавстве да обрящем?”
Товарищи склонились над лежащим:
“Давай вставай!” А тот и вправду — труп.



Преподобный Арсений Новгородский

† 1570

(память 8 мая / 12 июля)


Был небосвод над Новгородом ал
И жутко отражался в царском взоре.
Душе царя была нужда в опоре,
Когда сразил он стольких наповал.
Богатые дары он собирал
И к старцу заходил в глухом затворе,
Но слышал лишь о собственном позоре:
Арсений говорил, а царь молчал.

Вновь Иоанн к затворному порогу:
“Назавтра собираюсь я во Псков.
Благослови на добрую дорогу”. —
“И я назавтра буду в путь готов”. —
“Со мной”, — подумал царь. Но рок таков —
Наутро отошел Арсений к Богу.

Блаженный Николай Солос (Саллос),
Псковский чудотворец

† 1576

(память 28 февраля)


Свирепый Иоанн, как лев рыкая,
Пришел ко Пскову, мысля произвол,
В стенах монастыря — ночлег обрел.
До свету умножалась скорбь людская.
Во слово Николаево вникая,
Поставил каждый возле дома стол,
На стол — хлеб-соль и родичей привел
Сбивать колени, коль беда такая.

Оттаял царь — и в келью прямиком
К блаженному, а от того нет спасу:
“Не грабь! Не душегубствуй!” А потом
Сырого кус дал Иоанну мяса.
Взъярился царь: “Ты что мне подаешь?!
Я мяса в пост не ем!” — “Так кровь же — пьешь!”



Преподобномученик Агапит Маркушевский

† 1585 (память 21 мая)




Ведомый чудотворною иконой,
На берегу Маркушки храм воздвиг
Блаженный Агапит: журчал родник,
Леса стояли грозной обороной.
Обитель стала дьяволу препоной —
В крестьянах разбудил он зависть вмиг,
И Агапита гнев мирской настиг:
Ко дну пошел он в Уфтюге студеной.
Бегом порожней лошади вослед
Помчалась братья — в чаще старца нет,
В овраге — тоже. Как от холодрыги,
Дрожат от страха, тяжек груз беды,
И видят — на поверхности воды
Качаются железные вереги.

Святой блаженный Иоанн, Христа ради юродивый,
Московский чудотворец

Конец 15 века — 1589(90)

(память 12 июня)


Юродивый один в московском граде
Был прозван — Иоанн Большой колпак.
Ходил он и на самом деле так:
В железном колпаке служенья ради.
Поставит наземь с кротостью во взгляде
Колпак и встанет сверху, полунаг,
И молится. Кто — прыскает в кулак,
А кто гогочет, как гусак во стаде.

Борису Годунову в свой черед
Он рек: “Бог долго ждет, да больно бьет”.
Пророчества бывали им творимы.
Стоянье смутных яростных времен,
Приход поляков — все предвидел он:
“Приидут бесы, зримы и незримы”.



Преподобный Варлаам Керетский

16 век

(память 6 ноября)




От Колы на восток по океану,
Вдоль берега, Святой минуя Нос,
Он мертвую жену в карбазе вез —
Священник, сам содеявший ей рану
Смертельную, бесовскому обману
Поддавшись. И, не сдерживая слез,
По Беломорью в край, где с детства рос,
Он плыл и не давал сгибаться стану.

От Керети он греб на новый круг,
Не покладая загрубелых рук,
И непрестанно пел псалмы Давида.
Под мерный плеск карбазного весла
Бессонного порабощала мгла,
Но Бог не упустил его из вида.



Святой мученик Василий,
Мангазейский чудотворец

† 1602

(память 10 мая)




Из Ярославля юношу купчина
До заполярной Мангазеи взял
Вести торговлю, хоть летами мал.
Тот справился от самого почина.
Но в лавке — кража, кто тому причина?
К Василию хозяин побежал,
А он в тот час заутреню стоял,
Не вняв словам купеческого чина.

Удар с размаху — резок и могуч.
Врата души открыл амбарный ключ.
Без отпеванья схоронили тело.
Над ним прошло пересеченье троп.
Когда почти полвека пролетело,
На погорелом месте вылез гроб.



Преподобный Трифон Вятский

† 1612

(память 8 октября)




Под елью-великаншей остяки
С рек Сылвы, Обвы, Тулвы и Печоры
Даров богатых оставляли сборы
И жертвенных животных костяки.
Пускай глаза у страха велики,
Но духи смерти на расправу скоры:
Кто древу слал насмешки иль укоры,
Кончались разуменью вопреки.

Но старец Трифон как-то раз иконой
И топором покончил с елью оной
И сжег ее. Остяк о том узнал.
На мольбище пришел народ в тревоге.
“Неужто ты сильней, чем наши боги?” —
Вполголоса промолвил князь Амбал.

Преподобный Адриан Монзенский

† 1619

(память 5 мая)



В бреду — виденье: церковь в междуречье
И голос тихий: “Место здесь — твое”.
С тех пор — прощай, мирское бытие.
Затем — виденью друга бесперечье:
Ходьба во глушь, смирение овечье.
Забило непроглядный лес корьё.
Там Адриан обрел себе жилье,
Где Монза Кострому разит в оплечье.

С годами вырос одинокий храм,
Литовским неприступен был врагам,
Молитвой мор и голод побеждая.
Подобна братья своему главе,
Так старец Ферапонт бывал в Москве,
Обители при том не покидая.

К списку номеров журнала «УРАЛ» | К содержанию номера