АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Александр Павлов

Следы на потолках

ДЫРКИ НА СТОЛЕ

Плавленый сыр пропускает стеклянную вату.
Ваха прописан, коньяк потребляет Висит.
Ноги тайком от тебя отбивают во сне хайавату.
Бомж бронированный палец согнул как хасид.
Лишний стакан пропускает чувырла святая.
Карты Таро занимаются поиском тел.
Слепо по пальцу курок проскользит, залетая.
Видишь - там точка, а он запятую хотел.
Вот и прокачан вопрос от Эльбруса до каждого моря.
Синей травы накурившись, божок поредел.
И "беломора" забив на неё по её беломорье,
Учится плавать архангел в бетонной картонной воде.
Сломан стальной карандаш обессилевшим вышедшим градом.
Рыба-форель залезает кровавой струёй на мангал.
Раньше, до пепла, весь рай этот кажется вылизан адом.
Ладно бы если бы, лучше бы если бы, если бы не куковал.

ВОЙНЬ


те которые знали войну
грязной сукой бледною блядью
снами порочными и в одну
входившими ятью

примерно на всех километрах квадратных
положившие своих пацанов
как в говно
видимо видим кино
из обратных (...)

а если бы да не дай бой
легли на больше побратных вёрст
миль с тобой непонятных
то сука нечаянно завёрстанным с любой
обратно

стоишь у крыльца медленно плачешь
баба молчит
мелкий стучит по крыльцу
ангел крылья прячет
тем что не переиначишь
это бьёт по лицу

дождь на плацу


КОЛА ЮГА


на завязи глазеет зависть
по траверсу потеет травесть
толстеет одуванный абрис
цветут апрельские снега

конкуры вспыхивают сакур
прокурен вакуум до знака
смешно топорщится собака
им поднята не та нога

стрижи приклеивают ветошь
короче юбки буде лето ж
попытке слов губами сетуешь
на пряный выдох ведьм и вед

жук обживает впалый панцырь
растущей тени спектр глянцев
алкает зрак свечного танца
и вопросителен ответ
  

В ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ МАСЛЯНИЦЫ

вс. емелину

возлежащее стынет в божьем
погонялом упёрто в тын
на плевке твоём осторожном
возрождён магазин интим

на отхарканном в драке мате
словно кол посреди двора
строит хату подприниматель
и чиновник дворцы пора

на блевотине и на стыде
похоронке обидам и
стадион по-моему выйдет
две бильярдных баня с блядьми

за пока ты устанешь снова
рот иголками зашивать
возле левбердона постовый
кур оставит покрышевать

на к губам приклеенный пластырь
смотрит грёбаный божий стыд
утром в телек вернётся пастырь
и немедленно всех простит

СЛЕДЫ НА ПОТОЛКАХ


изучает английский верит во что-то
в пашню слизнями снова зарылась пехота
стены биты коленями в пролежнях старый морпех
лётчик кончит на лене разведчик умрёт на тропе их
изучает французский по джеппсену грошик в руке утаит
лёд застрял по излучинам лучшее пучит из мрамора свой алфавит
танк сжигает последнее кем бы он к ней не пришёл лыс и полутораног
из энема из ведь не вам не бульдог не убог но по-вешнему насквозь продрог
изучает испанский и порваны сорваны вырваны хлипких заклёпок слова жесты немочь и мощь
так хочу чтобы на двадцать третье снег уступил чтоб пошёл им придуманный незасаленный нашими дождь


***

в размере где никто не верит
ни о везде ни о войне
попробуй опереться дверью
все гвозди выломай во мне

согни их молоком поротным
надуйся в стать любой весне
усталым зельем приворотным
которого так мало мне

С4ИТАЛКА ЧЕТЫ-D

    я умру в любом крыму
    бохх помажет или бес
    не пристойно никому
    быть с тобой а выйти без

    спит на площади фонтан
    раздевает небо глаз
    внутрь уходит красота
    не умея мимо нас

КАМЕРА ХРАНЕНИЯ

летние девы примеряют не тот хитон
зимние снег осенние ртутью губы
весенние убивают тебя хвостом
закапывают в однопалубные однолюбы

спит карусель грязный лак укатал лубок
песня из подворотни взорвалась в небе
бохх из шампанского вышел да пикой в бок
встали верон гробы а лыжам лизать поребрик

распухшее горло пригодно для старых джиг
пьяный январь танцует под столб фонарный
с которого смотрит на миокарды извечный жид
чаще других примеряющий их попарно

К списку номеров журнала «НОВАЯ РЕАЛЬНОСТЬ» | К содержанию номера