АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Сергей Главацкий

Апноэ нам плацебо

ШЕСТАЯ ЗАПОВЕДЬ

 

Мать – предательница, мачеха – убийца.

Зиждется в кармане чёрной меткой паспорт.

Потому-то нам, бездомным, и не спится,

Что назло обеим мы решили выжить,

Что ушли в себя, в такие бездны, на спор,

Что душа в погранпостах, как в язвах, иже

 

С ними даже те, кому война – невеста,

У кого давно на совести, на чести

Днём с напалмом не найти живого места.

Мать – предательница, мачеха – убийца.

Так бывает, что из двух прекрасных бестий

Выбирают ту, что угодит в больницу,

 

И во всех дверях всегда стоит вендетта

Памятником, истуканом, сталагмитом,

И, увы, теперь мы знаем всё об этом… –

Что ждёт нашу мать, от пят и до макушки:

Без финала Страшный суд и без лимита

Казнь, ведь нет страшней греха, чем грех кукушки.

 

И апноэ

Нам – плацебо,

Бездыханно небо,

И по воздуху летит

Белое каноэ

За безлюдной, за луною,

Словно синий кит.

 

 

ДОЖДЬ

 

Кроме смерти нет чудес.

Ангел ангелу не нужен.

Сколько в прахе тех жемчужин,

Если прах один везде?

 

Отражение моё, –

В коме вечность или дремлет, –

Ненавижу эту Землю,

Этот город и район.

 

Мне узнать тебя позволь,

Мне необходимо Чудо.

Кроме этих вечных суток

Не бывает ничего.

 

Я – смотреть в твои глаза…

Я – держать тебя за руку…

Вакуум быстрее звука.

Энтропия – дождь – вокзал.

 

Что ещё тебе сказать,

Если сердце каменеет? –

Мертвецам всего больнее

Лицезреть твои глаза.

 

Как успеть тебя спасти

В жизни будущей от тины?

Растопить иль в топку кинуть

Сердце – КПД один.

 

Я – дарить тебе любовь…

Я – так смело для тебя жить…

Ангел счёт ведёт пропажам…

Дождь – вокзал – дорога – Бог.

 

Что ещё мне говорить? –

Мне необходимо Чудо.

Забери меня отсюда,

Очень надо, забери!

 

Я запомню этот день:

Эта чёртова Одесса,

Эта нежность неземная,

Эта невозможность леса…

 

Я счастливец, я ведь знаю:

Кроме смерти нет чудес.

 

 

***

 

1.

 

Любовная лодка разбилась о быт,

Ничто не забыто, никто не забыт.

Любовная лодка разбилась об лёд,

И больше в деревне никто не живёт.

 

Ты всё, что успел, потерял. Впереди –

Потери, потери и честь не в чести.

Зуб за зуб, прощай, будь ты трижды един,

Любовная лодка разбилась о тын.

 

Аминь, богу – кесарево, к праху – прах.

Я сам себе дедушка, кудри в отца.

Взаимная лодка разбилась о страх.

Беги отовсюду, трусливый пацак.

 

Любовная лодка разбилась о воздух.

 

2.

 

Цирк уехал, клоуны остались:

– Денег нет, но вы держитесь.

– Не вопрос, ведь мы тут окопались,

Как в тигровой шкуре Свитязь.

 

Трутень трудодень свил из молекул,

Сотворил труд труп из человека.

Сказано же – каждому по харе.

Сделано же – одному по паре.

 

Ницше, Штайнер, Эпикур, Сенека…

Hande hoch all, brauche very.

Проживи ещё хоть четверть века, –

А Москва слезам не верит.

 

Цирк уехал, клоунам – хана.

 

 

***

 

Земля ежом свернулась,

Озимая планета,

Чудес болото снулых

Растёт по экспоненте.

Ежовы рукавицы,

Похожие на склепы,

И все отроковицы

Идут водой сквозь небыль.

Не год прошёл – эпоха,

А я остался прежним

От выдоха до вдоха –

Бесснежно-белоснежным.

И родину проведал,

И возмужал, конечно, –

Победа за победой –

А я остался прежним.

И серебрятся пашни,

И колосится вето,

А я, как есть – вчерашний,

Как песня Чокто, спетый.

А я остался прежним –

Печальным и тернистым,

Бездонным интровертом,

Безбожным альтруистом,

Остался человеком

Я верю – аз воздели,

Мой внутренний Лас-Вегас

Заслуженно расстрелян.

 

Я верю, верю, ибо

Когда б в такой печали

Оставшимся людьми бы

Скопытиться не дали,

Не скурвиться бы людям,

Не захлебнуться б скверной –

Перун, Юпитер, Вишну –

Как альфа и омега –

Пускай всех нас разбудят.

 

Бог весть, тогда, наверно,

У каждого бы вышло

Остаться человеком.

 

 

***

 

Прогоркла летопись, рука

Уже не помнит букв, вражина…

И ты уже не видишь, как

Ржавеет времени машина.

 

И притупляется, как тень

Перед восходом солнца, память,

И, оплывая в пустоте,

Качает труп свой меж гробами.

 

Закидывая сеть до дна

В кротовью нору ножевую,

Она – с мужчиной смущена

Петлять меж снами наживую.

 

И с каждым днём всё глубже сон,

И с каждой ночью он всё слаще,

И летаргический Кесон

Кладет тебя в свинцовый ящик.

 

Ты в нём лежишь, не чуя сна,

Но чуя, как кричит страданье,

И, церебральная, Она

В тебе живёт, как Мироздание.

 

 

***

 

Расы человеческой Бетховен

Спит на гильотине вечным сном,

В чреве трепыхается биткоин,

Уроборос инея – в груди.

 

Голограмм и симулякров пленум

Облаком безумства стынет в нём.

Их, единственных во всей Вселенной

Тварей неразумных – разбуди.

 

Чтобы лепрозорий был порожним

Ото всех, назвавшихся людьми,

Ты во имя истин, данных Богом,

Этих, неразумных, – вразуми!

 

Чтоб им космос – только сквозь таможню,

Чтобы не вдыхал заразу мир,

С них, оглохших и Синдром Ван Гога

Исповедующих – саваны сними!

 

Эта ложь – из каждого портала,

Из-под каждой ризы, паспарту –

Едкой чёрной плесени фракталы

И букеты плесени в мозгу,

 

В тканях, буйным цветом поражённых,

Томные извилины в цвету.

Господи, прости умалишённых,

Потому что я простить их не могу…

 

 

К списку номеров журнала «ЮЖНОЕ СИЯНИЕ» | К содержанию номера