АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Евгений Терновский

Неизданное письмо Н.И. Гончаровой Жоржу д Антесу

 

В 1992 году парижское издательство Клинксик напечатало мое исследование «Пушкин и клан Гончаровых» (EugèneTernovsky, PouchkineetlatribuGontcharoff, Klincksieck 1992, Paris). В нем я поместил некоторые материалы из биографии Жоржа дАнтеса и неизданную переписку членов семейства Гончаровых. Фотокопии этих писем мне были любезно предоставлены потомком дАнтеса, Клодом. Они позволили пролить новый свет на события, последовавшие после дуэли Пушкина и документально опровергнуть некоторые гипотезы пушкинистов, в частности, Анны Ахматовой, которая утверждала, что брак Жоржа и Екатерины привел к окончательному разрыву двух сестер. Из опубликованной переписки следовало, что никакого разрыва не произошло, сестры продолжали обмениваться нейжнейшими письмами до кончины Екатерины (1843 г.) Из нее также следовало, что никакой ревности, вопреки мнению Ахматовой, Наталья Николаевна к сестре не питала. Поэтесса не совсем поняла семейную любвеобильность и солидарность Гончаровых, счастье «меньшой» сестры для Натальи Николаевны оказалось существенней, чем ее отношения с красавцем-французом.

Эта переписка также опровергает измышления советских пушкинистов (в том числе, апокрифические фантазии И. Ободовской) о мирном сосуществовании семейства Пушкиных и Гончаровых. Напомню, что не один представитель этого клана не счел нужным вспомнить о поэте и оставить несколько страниц воспоминаний. Это сделала дочь Наталья Николаевны от второго брака, пресловутая Арапова. Но от ее «мемуаров» исходит отталкиваюшая ложь.

Напечатанная мною переписка косвенно, но тем не менее убедительно свидетельствует о враждебности клана Гончаровых к памяти Пушкина. Если отсутствуют прямые и резкие осуждения, то лишь по той причине, что нравы дворянского общества того времени не позволяли осуждать трагически погибшего поэта, тем более близкого родственника. Но, без сомнения, Гончаровы считали Пушкина виновником разразившейся драмы. На протяжении многих лет они поддерживали оживленную переписку с семьей дАнтеса, навещали Жоржа в Альзасе. После смерти Екатерины, ее брат Иван обращается к своему beau-frère с патетически братским посланием, в искренности которого трудно усомниться.

Та же родственная теплота разливается в письме Натальи Ивановны Гончаровой, тещи поэта. По словам Клода де Эккерена-дАнтеса (так следовало бы перевести фамилию Геккернов на русский язык), в семейном архиве сохранилось более двадцати писем Натальи Ивановны. И эта переписка продолжалась до самой ее кончины (1848). К сожалению, эти письма мне неизвестны.

Жизнь Натальи Ивановны Гончаровой (1785-1848), внебрачной дочери Ивана Загряжского, представителя старинного дворянского рода, вполне могла бы стать сюжетом для романистов начала девятнадцатого века, типа Нарежного, Вельтмана или Соллогуба. Щекотливое положение внебрачной дочери, несчастная любовь, замужество с нелюбимым человеком, страдавшим алкоголизмом, нескончаемые войны с близкими родственниками из-за несправедливого, по её мнению, раздела имущества, патологическая скупость и столь же болезненная зависть, тираническое отношение к сыновьям и дочерям, которых она хлестала по щекам в минуты гнева...

И это было не самой худшей стороной ее личности. По многочисленным свидетельствам, включая признания поэта, от её тирании трепетало все семейство, в то время как она «пила по лечебнику» (иначе говоря, вульгарно пьянствовала) и «.....со всеми лакеями» (Пушкин). Присутствие в доме некоегоуправляющего (по всей вероятности, незаконного отпрыска) на долгие годы превратило жизнь домочадцев в откровенный ад.

Пушкинисты, в особенности П.Е. Щеголев, основательно изучили отношения Пушкина с его belle-mère (тещей). По их мнению, лишь в конце тридцатых годов она несколько умерила свою неприязнь к поэту. Но к Жоржу дАнтесу, как явственно свидетельствует ниже публикуемое письмо, ее симпатия была безмерной.

Чтобы понять это ледяное умолчание, которым окружили Гончаровы память Пушкина, нужно иметь в виду одну существенную деталь. Русское дворянское общество начала 19 века, взращенное на французских нравах, пришедшими из предыдущего века, во многом усвоило кодекс французского светского мира. По этому кодексу дворянин, hommedequalité, как говорили в те времена, никаким образом не мог быть грубым в обществе. Иначе ему грозил неумолимый остракизм. Буяна и бреттёра Федора Толстого-Американца, человека крайне грубого (в наше время к нему бы прилепилось прозвище sagouin, обезьяна, в переносном смысле – хам) не спасло даже знатное происхождение и близость ко Двору. Долгие годы он был тем, кого «велено не принимать», (выражение той эпохи). Только тогда, когда он перестал быть кутежником и стал святошей, отношение к нему переменилось.

И светскому обществу, и Гончаровым, безо всякого сомнения, были известны текст или содержание преддуэльного письма Пушкина к старому барону Геккерну. Они должны были шокировать и общество, и Гончаровых, поскольку в их представлении подобный демарш был недостоин дворянина. Но у Гончаровых была и другая причина для негодования. Это семейство из кожи лезло вон, чтобы избежать маргинальности (несмотря на некоторые связи с петербургской знатью), в которую оно погружалось из-за финансовых проблем и удаленности от Петербурга. Гончаровы, я думаю, прежде всего опасались, что это скандальная любовная история и грубое поведение родственника отзовется на благополучии их семейства, тем более, что оно начинало выходить из тупика, благодаря Дмитрию Гончарову и его более успешному управлению имением, чем это было при дедушке и отце – и тот, и другой довели хозяйство почти до полного разорения.

К счастью для них, никакие грозы на них не обрушились. Но эту опасность они никогда не забыли.

Поскольку я не имел непосредственнго доступа к архиву, я был вынужден довольствоваться фотокопией перепечатанного письма. Оно написано на французском языке, характерном для русского дворянства той эпохи: сносное в орфографическом отношении, но шаткое в стилистическом, с множеством штампов и нефранцузских оборотов, как например: reconnaissancedeléducation вместо reconnaissancepourléducation, japprocheversletermeвместоjapprocheauterme, и т.д. Некоторые фразы с трудом поддаются переводу. В них чувствуется русский оригинал, но в переложении на французский язык они иногда теряют смысл. 

 

 

 

 

 

Текст письма, с сохранением стиля и орфографии

оригинала:

 

8 octobre 1844

 

CherGeorges,

 

Jaitardé à répondre à votredernièrelettre, ayant été absentepourunpèlerinage. Jai été charméedapprendrequevotresanté nesoitremiseainsiquecelledeMathilde° ; lapetiteaurasûrement été accompagnéedesagouvernantedansvotrevoyage, lessoinsdunefemmelui étantindispensable. Quant à vos autres enfants, entourés comme ils sont par Mesdames vos sœurs, je ne doute point quils naient été parfaitement soignés pendant votre voyage.

 

Cest une satisfaction autant quun soulagement pour moi que la conviction de les savoir entre les mains de personnes qui leur portent autant dattachement. Dieu les protège visiblement, dans sa clémence il leur procure lamour et la protection de leurs plus proches qui remplacent leur mère. Puisse le ciel aussi récompenser Mesdames vos sœurs du dévouement quelles leur portent. Vous ne cessez de me témoigner votre reconnaissance de léducation de Catherine, qui fut une source de bonheur pour vous deux. Malheureusement, pas assez prolongée. Mon cœur saigne de la voir enlevée au bonheur qui lentourait et quelle savait apprécier vivement.

 

À lâge où je suis, réfléchissons sur le passé, je sens fort bien que la véritable existence et le bien-être dune femme est dans laccomplissement de ses devoirs envers sa famille ; quoique après bien des tribulations les ayant à ce quil me semble remplis consciencieusement, le souvenir du passé ne me laissant pas de regrets dans mon âme, aussi japproche vers le terme de mes derniers jours en sécurité que jaurais dû atteindre bien avant Catherine, la providence en a disposé autrement. Vous me dites avoir retrouvé aus (aux...E.T.) eaux la Princesse Mestebersny (Metcherski.E.T.)°°; elle est réellement intéressante°°°, les causes mêmes de sa maladie lui donnent ce témoignage, cest la douleur de la mort de sa mère que sa santé sest dérangé (такворигинале. Е.Т.). Elle ne ma point encore fait parvenir le portrait dont vous lavez chargée, je ne doute point quelle ne me lenvoie. Je suis impatiente de le recevoir ; jaime à croire que cest le vôtre ; je le recevrai avec satisfaction, ayant celui de Catherine et de vos 3 petites. Le vôtre me manque. Celui du petit Georges°°°° vous me enverrai (sic : enverrez. E.T.) de même un jour, afin que la collection soit complète. Jadmire bien souvent vos petites, Mathilde surtout a une figure bien intéressante, toute de candeur et de douceur dans sa physionomie. Tous ceux qui voient leur portrait en sont charmés. Je les embrasse avec laffection propre à une grandmaman, leur demandant journellement la bénédiction de Dieu. Croyez de même à la sincérité de mes vœux pour votre bien-être et des (aux…E.T.) sentiments avec lesquels je ne cesserai dêtre votre dévouée mère et amie,

 

Nathalie Gontcharoff

 

 

 

Перевод:

 

ДорогойЖорж,

 

Я медлила с ответом на ваше последнее письмо, поскольку совершала паломничество и отсутствовала, с радостью узнала, что ваше здоровье и здоровье Матильды поправились; малышку будет сопровождать гувернантка, женский уход ей необходим. Что касается других ваших детей, которых опекают ваши сестры, я не сомневаюсь, что во время вашего отсутствия за ними также будет установлен надлежащий уход.

Уверенность, что они находятся в верных руках людей, которые к ним привязаны, была для меня истинным удовлетворением и утешением. Воистину Господь оберегает их и в своем милосердии и дарует им любовь и покровительство, которые заменяют им мать. Небо вознаградит ваших сестер за ту преданность, с которой они занимаются вашими детьми. Вы постоянно свидетельствуете мне признательность за воспитание Екатерины, которая была источником счастья для вас обоих. К несчастью, недолгим. У меня сердце обливается кровью, когда я думаю, что жизнь отторгла ее от счастья, которое она так умела ценить.

В моем возрасте, когда размышляешь о прошлом, убеждаешься, что подлинное существование и благоденствие женщины заключается в исполнении ею семейных обязанностей: после многочисленных страданий, которые мне послала жизнь, мне кажется, что я их исполнила старательно, и ныне воспоминания о прошлом не оставляют никаких сожалений в моей душе (...поэтому...Е.Т.), я приближаюсь к концу с чувством успокоенности, которое я должна была бы приобрести еще до смерти Екатерины, но провидение решило иначе. Вы говорите мне, что встретили на водах княгиню Мещерскую; она действительно интересная особа, даже причины ее болезни могут свидетельствовать об этом: она вызвана скорбью из-за смерти матери. Она еще не передала мне портрет, который вы ей вручили, но не сомневаюсь, что вскоре мне его пришлет. С нетерпением ожидаю его; надеюсь, что это ваш портрет; получу его с большим удовлетворением, у меня уже есть портреты Екатерины и трех малышек. Мне не достает вашего. И пришлите мне когда-нибудь портрет младшего Жоржа, чтобы вся коллекция была полной. Я восхищаюсь вашими малышами, особенно Матильдой, у которой такое привлекательное лицо, полное простодушия и нежности. Все, кто видел ее портрет, были очарованы ею. Я целую их со всей привязанностью, на которую способна бабушка и каждый день призываю на них благословение Божье.

Примите уверение в искренности моих пожеланий благополучия, а также в чувствах, с которыми вечно пребуду вашей матерью и другом,

 

Наталья Гончарова

 

 

°Матильда (1837-93), старшая дочь Жоржа дАнтеса и Екатерины Гончаровой.

°° Княгиня Екатерина Николаевна Мещерская (1806-1867), дочь историка Карамзина. Вероятно, была единственной в карамзинском окружении, которая встала на сторону Пушкина в событиях, предшествовавших дуэли. Тяжело переживала смерть поэта и впоследствии гневно отзывалась о дАнтесе. До сих пор пушкинисты утверждали, что за границей она отказывалась от встреч с ним, в отличии от братьев, но это письмо свидетельствует об обратном.

°°°интересная особа, без сомнения, замечание ироническое.

°°°°Жорж, младший сын (1843-1902).

 

 

 

 

 

 

 

 

 

К списку номеров журнала «МОСТЫ» | К содержанию номера