АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Вера Зубарева

Реквием по снегу

Есть город, который я вижу во сне…


 


Песня «У Чёрного моря».


Стихи Семёна Кирсанова

 

1

 

Луна маячит на последнем этаже,

Словно готовится к прыжку с вышки.

Машины шуршат по мостовым, как мыши,

И юркают в норки гаражей.

И снится снег, и плывёшь, и плывёшь

Вдоль берега ночи по его млеку,

И Город сам на себя не похож,

И память о нём из снежных молекул.

 

2

 

Время заканчивается там, где вода.

Мы спим и движемся вереницей туда,

Где сверху сияющее, а внизу беспросветное,

И будущее пятится в никуда,

И на дудочке древа играет ветром.

 

3

 

Когда просыпаешься, всегда ночь.

Толщу её не пробьёт и слово.

Засыпаешь – день. И всё точь-в-точь

Повторяется от одного пробужденья до другого.

 

4

 

Дно кровати – травы и мох,

Пружины корней уходят в подземелья

Снов, застающих всегда врасплох

Сознанье, потерявшее бдительность в теле.

Город тикает. Полночь. Свет.

Мина ходиков поджидает бессонницы

Там, где ты есть, – тебя уже нет,

Хоть одно с другим никак не сходится.

 

5

 

…И снится будущее. И все идут

С закрытыми глазами, и море в блёстках,

И плавно вздымается его батут

Под ангелами парусников и детьми в матросках.

И ты летишь, и весь мир – вода,

И ничто не шелохнётся над сияющей гладью,

И горны ангелов отлиты изо льда,

И музыка сфер неподвластна восприятию,

И матери в белом… А потом, а потом

В казарме вселенной трубят подъём.

 

6

 

И ты подскакиваешь. А жизнь твоя

Продолжает парить над ареной моря,

И дрессированная семья

Чаек разлетается в каком-то узоре,

И степь заплетает косу, и склон

Смотрит, как солнце зреет в зените,

И колокол облака хранит в себе звон,

И шмель раскачивается на солнечной нити.

А ты выполняешь «бегом арш!»

По жизни своей, в воронку отброшенной

Взрывом будильника. И в почтовом ящике –

Похоронка будущего, ставшего прошлым.

 

7

 

И всё раскалывается – память, жизнь,

И думы о прошлом, будто бомжи,

Блуждают в обломках эпохи.

И прежние радости нехороши,

И новые радости не для души,

И Город застыл на вдохе

Гигантского оползня. Ночью слышней,

Как движутся мысли песков, камышей

Под театром бульваров и скверов,

И кто не уснул, тот не сможет уже,

А тот, кто уснул, содрогнётся в душе

От вида подземных карьеров.

 

8

 

Над морем раскинулся Город-гулаг.

Беззвёздная ночь – его траурный флаг.

 

Его стережёт часовой без лица,

Без рода, без Матери, Сына, Отца.

 

И надзиратель с оползнем глаз

Шарит по улицам в сумрачный час.

 

Город отрезан, город в беде.

Спит бескозырка на чёрной воде.

 

Что там под ней? Чернота? Пустота?

Город молчит. Неспроста, неспроста.

 

Ветра набат. Осыпается дом.

Город залёг на дно катакомб.

 

9

 

И ёжится море посреди снегов,

И метель из шуб, самоваров и писем

Его укутывает, но не спится

Морю под тяжестью метельных снов.

А ночь надвигается со всех сторон,

И ветры захлёбываются в агонии,

И море вьюжится множеством волн,

И Город мерещится с колокольнями,

И слух улавливает перезвон пурги,

А купола застилает снегом,

И на расстоянии вытянутой руки –

Пристань, чайки, обрыв над берегом,

Ты на краю… И смотрят ввысь

В ожидании будущего дети в матросках.

Но будущего нет. И мелькает мысль:  

«Нет – и не надо». А потом – воздух.

 

 

К списку номеров журнала «ЮЖНОЕ СИЯНИЕ» | К содержанию номера