АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Анна Гедымин

На двенадцатом этаже

На двенадцатом этаже


1.

Опять тебя, папа,
         полночными бреднями потчую,
Не думая о пробужденье,
         отбросив дела.
Скорее всего,
         я была отвратительной дочерью,
Но хуже другое —
         что больше не «есть», а «была».О Господи,
         как с фотографии смотришь внимательно!
Как жить без тебя невозможно,
         хоть время прошло!
Нет, то, что я стала для сына
         посредственной матерью,
Так это, ты знаешь,
         наверное, хорошо.Пусть будет ко мне не привязан!
         И даже куражится,
Когда, так сказать,
         опустеет осенний мой сад!
Но если умру,
         пусть ему ни на миг не покажется,
Что свет почернел
         и в случившемся — он виноват.


2.

Небо озвучено галками.
Август. Домашние туфли.
Со скандинавскими палками
Мама шагает по кухне.
Мысли при этом осенние:
Зябко, дожить бы до Святок...Кризис. Москва. Воскресение.
Полдень. Девятый десяток.Мама, покоя не зная,
Ходит как заводная,
Ни от кого не завися,
Скудную жизнь не ругая,
Тихо, как палые листья...Ты моя дорогая...


* * *

Новый год,
         бенефис вечнозелёных растений.
Ёлка вырядилась,
         как будто школьница во хмелю.
Я в эти сутки
         шарахаюсь от собственной тени
И тебя
         забыть уже не пытаюсь — люблю.День прибавляется,
         мы, наоборот, иссякаем,
Жизнь отнимается у нас
         без следствия и суда.
Я гонюсь за тобой,
         как Герда гналась за Каем.
(«Вам не холодно?» —
         «Ах, помилуйте, как всегда».)Спят пространства,
         разлукой нашей казнимы.
Спят меж нами
         самолёты и провода.
(«Что вы думаете
         про легендарные русские зимы?» —
«Ненавижу
         эти чёртовы холода».)Так чего мы добились?
         Давай с тобой подытожим:
Ты — как Этна в своих облаках —
         в посторонней увяз судьбе,
Я — бреду в новый год
         («Вам не скучно?») с поздним прохожим
И, коль плохо будет вести,
         расскажу ему о тебе.Возвращайся!
         Я постараюсь
                  возродиться к весне, как природа.
Возвращайся!
         Я постараюсь
                  сделать радостным наше житьё.
А иначе — уйди из памяти,
         чтоб не было Нового года.
И скорее, а то куранты
         уже затевают своё.


* * *

Умела прощаться, как умирать,— навеки,
Сжигать мосты, сжигать корабли.
А ещё умела заговаривать реки —
Чтоб помедленнее текли.Чтоб не так мелькали под небесами
Первый вдох — и последний звук,
Чтобы лодки, прядая парусами,
Успевали землю принять из рук.Дождь идёт. Минувшее всё дороже.
Разреши мне, Господи, отдохнуть,
Потому что так — сгоряча — негоже
Начинать свой главный, ответный путь.


Время


1.

Время подводить итоги,
Подсчитывать сдачу,
Заглядывать в глаза,
Спрашивать, что для тебя значу,
Не спать ночами.
Ну, или спать ночами.
Любоваться чужими детьми.
Разражаться речами.В общем, жизнь оказалась
Подарком с подвохом:
На выходе — расплатись по счетам,
Дай на чай скоморохам,
Ничего не бери с собой,
Всё равно ведь обчистят, черти.
Вот и всё, что узнала о жизни.
Потом расскажу о смерти.


2.

Время всегда идеально
Для повитух и могильщиков,
Пекарей и строителей,
Выпускников меда и педа...
...Напуганный еврейский мальчик,
Заброшенный разводом родителей
В район Текстильщиков,
Бреется наголо,
Перенимает повадки скинхеда...Я буду кем скажешь:
Пекарем и строителем,
Учительницей и медсестрой,
Я всё могу, добрый Боже.
Только прости и помилуй
Самых запутавшихся и беззащитных на свете!
Ополченцы, и менеджеры,
И демонстранты,
И болельщики тоже —
Это всё
Наши дети...


* * *

А домик, что мы снимали,
         ты знаешь,— давно сгорел,
Что дачной округе
         добавило действительно лоску.
И загнанно смотрит бомжиха,
         боясь спросить папироску,—
Ну чистое чудо в перьях,
         на которое разрешили отстрел!Лишь солнце,
         ныряющее в поле, как в озеро,
                  всё так же красным —
Красно.
         А картофельных грядок нет и в помине.
Новодел победил бы
         в этой тихой благородной низине,
Когда бы не церковь,
         построенная крепостным...


* * *

Ветра нет, но зябко у воды,
И деревья смутны, как во сне...
Может, нынче свет моей звезды
Наконец дотянется ко мне?Даже не очнутся берега,
Только сердце грохнет в тишине,
И у закадычного врага
Пробегут мурашки по спине...


* * *

Вспомню: клён позолоченный
         в небо глядит, не мигая,
Занимаются сумерки,
         пухнет дымок над трубой...
Это жизнь моя — сладкая, жалкая —
         набегает,
А потом — отступает. И всё.
         И не будет другой.Морщат реку жуки,
         колобродит весёлая рыба,
Сено, россыпь черничная —
         всех и не вспомнишь потерь.
Но останутся светлыми
         дни на обочине взрыва,
А не в центре его,
         эпицентре его — как теперь.Время шло — и ушло.
Так душа вылетает из тела.
Так в колодце единственном
         вдруг иссякает вода.
Я любила тебя.
         Я тебя потерять не хотела.
(Жаль, что всё позади!)
         Я любила тебя — навсегда.

К списку номеров журнала «ДЕНЬ И НОЧЬ» | К содержанию номера