АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Ольга Никитина

Вся жизнь - любовь. Стихотворения

* * *

Вся наша жизнь — Любовь.
О чём ещё писать?
О чём так много слов
живёт на белом свете?
Мой главный адресат —
все те, кого люблю,
кого в душе храню
и за кого — в ответе.


Что лёд хрустальных числ?
Что плюсы полюсов?
Чем ноль богат и чист
пред лирикой и Лирой?
Пока живёт Любовь,
я верю в чудеса,
в наш вечный детский сад
между войной и миром.


Свечи погасли

 

Чем измеряется Любовь?
Жизнью и смертью.
А толкованье вещих снов —
Звездами мерьте.


Так провожают корабли
На самом краешке земли,
И стынет росчерком любви
Строчка в конверте.


Слова остывшие со щёк
Память уносит.
Чем удивит судьба ещё —
Вряд ли нас спросят.


Включают нимбы фонари,
И говори не говори —
В душе тоскуют сентябри
До новых вёсен.


Соединяем сотни слов
В притчи и басни,
Чтоб было всё, в конце концов,
Просто и ясно.


И вряд ли нужно нам беречь
В душе ожоги прежних встреч.
Игра давно не стоит свеч —
Свечи погасли.


Не погаснет

 

Мне не жалко себя.
Что за дело — всю жизнь это тело беречь?
Тело вовсе не храм, а копилка болезней и страсти.
Мне не жалко огня.
От свечи загораются тысячи свеч,
И огонь наших душ никогда ни за что не погаснет.


Я улыбкой делюсь,
От улыбки и правда на свете светлей,
И от радости малой рождается новое счастье.
Я шагаю на плюс —
Этот вектор мне прочих указок милей.
Мой маяк среди жизненных бурь никогда не погаснет.


Мне так хочется жить,
Чтоб любить всё вокруг, всех на свете людей,
Чтобы сделать наш мир хоть немного ясней и прекрасней.
Смерть меня не страшит.
Жизнь — всего лишь одна из смертельных затей,
А звезда над порогом моим никогда не погаснет.


Да не все слова

 

Говорила — да не все слова.
Досыта кормила хлебом спелым.
На заре вечерней тихо пела
То, о чём и думалось едва.
Молва...
Обнимала — да не до утра.
Обещала — свечи не гасила.
Берегла для новой жизни силы,
Не впускала в окна, в двери страх
И мрак...


Рисовала — взглядом по стеклу —
Всё лучи да радуги над горкой.
А когда уж очень было горько,
Рисовала мокрый синий луг,
Белуг...


Отпускала — да не навсегда.
Уходя — надолго не прощалась.
Мне любовь — не жалость и не шалость.
Кровь моя — что талая вода.
Года...

 


Белые стихи

 

Медвежий ковш спустился к горизонту
над белым сонным заоконным Понтом,
где дивные снега в ночи лежат
и падают... А что там из ковша
рассыпалось по всей земной округе
в пленительном мерцающем испуге?
Какая россыпь звёздных мотыльков
украсила предутренний покров?


В порхании танцующих снежинок
и нежных вздохах бледных хризантем,
средь кружева тропиночных прожилок,
не топтанных пока ещё никем,
натешится вселенская тоска!
Да что за блажь — в других местах искать
судьбу свою? Неужто мне так горько,
настолько тошно, чтобы это всё,
включая и моё житьё-бытьё,
смогла я позабыть и враз оставить
вот здесь, под этой странной белой горкой,
навек заколотив свой взгляд и ставни?..


Висит туман, и жизнь моя идёт,
как белая ладья средь чёрных пешек
и прочих важных клеточных фигур,
ведущих постоянно жизнь-игру...
А на ладье плывёт мой стихоплёт
урочищем серебряных насмешек
и музыку волшебную поёт.


Не спит мой старый лес, стоит, молчит
в покое изумительного транса.
Да кто из нас не пострадал в ночи
под музыку Вивальди или Брамса?..
(Под Моцарта — ну можно ли страдать?)
Ни следа нет, ни шёпота, ни ветра...
Какая тишина и благодать!
Пространство белизны, потоки света...
Такого не увидишь в городах,
да я и не видала никогда.


Какие наши годы? Ерунда!
Нам жить и жить! и ждать повсюду чуда —
оно возьмётся просто ниоткуда
и распахнёт любовно синий взгляд.
И скажет чудо: «Как же я вам рад!»
В ответ ему: «А я-то как Вам рада!»
И будет глаз бездонная услада...
И станет дольше века длиться день...
И башмачки со стуком будут падать
в скрещенье наших выцветших судеб...
Крещенье для мороза — не везде,
а только здесь, где белые растенья
и вечный убелённый пешеход
под сонным снегопадом ввысь бредёт,
как ангел, без звучания, без тени,
как будто ниоткуда в никуда,
пока не станет чудом навсегда...


Идёт, летит на свет скиталец звёздный.
Иди, лети вперёд, романтик поздний...
А раннего-то — кто его поймёт
и в классики ни разу не запишет?
Ну разве только к вечеру Всевышний...
Белы слова... Искрится лунный мёд,
и медленно уходит ввысь дорога,
правее чуть, почти на полвторого,
где хризантема белая вздохнёт.


Расскажи мне

 

Расскажи, где ты по свету маешься?
С кем ты водишься, с кем улыбаешься?
Как летят твои дни
Далеко от моих
И когда мы с тобой повидаемся?


Расскажи, как живётся, как дышится?
Как поётся и как тебе пишется?
Расскажи, как в ночи
Сны твои горячи
И шуршит под подушкою книжица...


Расскажи, как мечты не сбываются?
Как желанья в песок превращаются?
И сгорают в печи...
Говори, не молчи,
Если любится, если прощается.


Не твоя ли печаль

 

не твоя ли печаль заблудилась в ночи
и не выйдет никак из поникшего сада?
не моя ли беда поутру не молчит,
всё велит облакам опускаться, и падать,
и струиться по венам холодным дождём,
и мечту обольщать обещанием лживым?..


мы друг к другу уже никогда не придём.
мы не умерли, нет... только вряд ли мы живы.

К списку номеров журнала «ДЕНЬ И НОЧЬ» | К содержанию номера