АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Александра Герасимова

Реквием и другие стихотворения

***

пока в моей тиши река недвижна

пока молчит твой тротуар булыжно

в саду прибрежном созревают вишни

и каменки на их слетают звон

 

нарушь бесстыдной поступью сандалий

покой брусчатки золотомедальной

и разгони урчанием педальным

магнолиевый ленный полусон

 

и я встревожу дремлющую заводь

пущу по водам бриг кувшинки плавать

приречной кромке подарив на память

проталок в иле – след босой стопы

 

и всё заговорит

придёт в движенье

жар камня тронет воздух

тот – теченье

и влага окропит плодоношенье

спасая вишни ветвь от духоты

 

***

всё сущее случится невпопад
меж сот булыжных пробежит тропа
ручейный плеск падёт в морские руки
сыновний в них рассеивая пыл
за ветхой зазевавшейся калиткой
распустят ветви белый свет на нитки
и завязи сощурят близоруко
на кортик-парус что едва отплыл
и тем нежданней звук коснётся звука
рука руки – две нежности друг друга
тем нерушимей воплотится слово
в немыслимую слуху новь и явь
и отболит несказанное прежде
и терпкий сок сладчающей черешни
прольётся младовинно и пунцово
под весом несладимостей и клятв

 

***

вьюрком-подранком бьётся винный цвет – 
– безвинный всплеск на облаковой неге 
кровоточив закат в вишнёвом шве 
располоснувшем небо на два неба 
на два мгновенья двух случайных слов 
сорвавшихся с обветренных губ тверди 
жгут зарева – небесный полуслом 
удушенно грядущему отверстый 

от лунки той не отведи ладонь 
что на спине сукровится бескрыло 
и таинственной немоты не тронь 
когда в глазах темнеющих окон 
священный разгорается огонь 
вьюркового ночного перелива

 

***

снег тронул завязь
вишни не успели
бесплодный венчик кутают листы
как будто воды храмовой купели
уже крестимы но ещё пусты
но не страшись метельной этой люти
апрелевый не пощадившей цвет
не длиться присно мертвенной минуте
порошей проступив на рукаве
не обнищает изумруд двулистий
кровинки вишен в них не изомрут
и как в купели – в пиале лучистой
вишнёвой ветви полулик слезистый
омоет поглотивший солнце пруд
и горсти вишен в небе поплывут

 

РЕКВИЕМ

 

1
неумирим сердечный стук окна
за десять полувыдохов - война
стелились травы не вздымали глав
земля их палой вишнею поила
деревьям ступни смертопляска жгла
и стыла
раскаты застывали в смальте глаз
свист хищной пули превращался в птицу
звал месяц темь небесного угла
укрыться
и осыпались стены 
пепелел
на дне кострища город – ныне ворох
сгорали жизни в мертвенном котле
по сорок
за десять осерчалых слов - война
не пророни 
не раствори окна
2
как в яблоках –
голь веток в снегирях
нальются кровью –
окропятся земли
птенцовый жар падёт на снег
горя
пунцовой дробью 
замолкай и внемли
ознобу дребезжащего стекла
растреску стен 
и всхлипыванью крова
как связка книг 
забыта в зеркалах
укромность очага прифронтового
услышь обстрелов отгулявший гул
окрест гудящий перекати-полем
и выдай немость побелевших губ
всевышнему 
– ни брату ни врагу –
пусть стынет младость яблок на снегу
под материнский причет колоколен
3
всё туже жгут стыда 
в полях жгут маки
из зёрен глаз и залповой бумаги
ладонями закрой зверьковый страх
где ты была
где я была 
в час немый
когда война ступившая сквозь стены
садилась в изголовье как сестра?
вей полем 
вей над непокоем ветер
земли горячей неусыпны дети 
не обдели безродностью зерна
и маковой росинкой в горле птичьем
подснежно беловербно медунично 
забьются две надежды – две сестрички
прошла зима
и
позади война
4
ещё не скоро опреснеет порох
на роговице рамного стекла
ещё остынет раненность не скоро
которая по жилам разговора
досужего ожогово текла
ещё не сытен хлеб
глоток не хмелен
ещё прощанье студит зеркала
не метена у маетной постели
бессонная прогорклая зола
и нет
ещё забвение не крепко
и неотступна патина икон
но зацветает раненная ветка
для ранней неудержной птицы редкой
на ягодный её летящей звон
и истончает темнота окон
5
черна курна глазница пепелища
родную ветку горихвостка ищет
но нет ответа памяти крыла
совьёт гнездо отмоленность не скоро
на стонущей землице вусмерть хворой
на дне солонокровного котла
на горьклые не ступит угли верба 
не пустит корня в рокот чернотвердый
не встрепенётся млада и бела
но вербовой пуховой ветви спелость
земли незрячей исцеляя слепость
уже несут окрест колокола
6
когда цветёт сирень – не обернись
неосторожным не нарушь движеньем
лиловолистой чаши – пятерни
в которую мир небо обронил
слезою покаянной пригрешенной
когда тончает крупкой змейкой гарь
в удушенных прожилках перволистья
не искушайся – не смотрись в снега
в которые гнев палой кровью лился
и не припомни юного лица
в час страха зверового нутрового
не глянь в ушко гранатного кольца
звенит на дне младенных чаш пыльца
испей их не ослушайся в сердцах  
сиреневого будущного зова 
 
7
в поля в поля 
туда где сед ковыль
где ронит в землю отягчалый колос 
безвременьем запёкшуюся быль
на темени семянного раскола 
где в придорожной мге гудят столбы
чадят к ним привороженные травы
горчащим послесмертием беды
шепча всё
берег левый берег правый
туда где солнце катит колесо
по жжёному безвестью-бездорожью
где кровь младая не щадит висок
но где сквозь мёртвость бьётся колосок
так неповинно
и 
так невозможно
8
на святом первоцветье поклянись
что нет отныне смерти
травень – жизнь
вдышись в неосквернённый гарью дух
испей слезой несоленные росы –
непочервлёный цвет 
младенный слух
не ведающий стрельб звероголосых
сокрой в утробе материнских рук
соцветий новорожденную нагость
когда по жилкам замыкая круг
бежит уже не смерть – живая влага 
но слабого не надорви ростка
не рань о кромку перочинной скорби
когда не перетерпит вдруг рука
как отразит недвижная река
погост сыроземельный острогорбый
на святом первоцветье поклянись
что нет отныне смерти
травень – жизнь
9
и травами взойдут сыны на землю
и в грунт солонокровный прорастут
и зашумят безвестием 
и внемлют
их непокою птицы на лету
и понесут моление по миру
с крыла ссыпая золотую пыль 
сирени куст
ветвь вербная
ковыль –
всем вторя 
перемолит в небыль быль
‘безсмертный святый господи помилуй’
10
убереги мой свет мой суд мой сад
вспорх троеперстный
кто раскаян – свят
всеубиенный отведи огонь
от губ молебных 
дышащих на ладан
когда дрожит озноб души нагой
в отдаче оружейного приклада
убереги мой свет мой суд мой сад
вспорх троеперстный
кто раскаян – свят
за век сыновий заступи 
взойди
всенощным солнцем 
в чёрной сердной бездне –
прощеньем в каждой зверевой груди 
бурлящей ядом 
яростной 
болезной
убереги мой свет мой суд мой сад
вспорх троеперстный
кто раскаян – свят
и окрести похолоделый лоб
под выстрел легшей 
площади мощёной 
не ведает земля прощёных слов
но пусть над ней в сто сотен языков
трезвонит непокой колоколов
о  каянности страсти пригрешённой 
убереги мой свет мой суд мой сад
вспорх троеперстный
кто раскаян – свят

К списку номеров журнала «НОВАЯ РЕАЛЬНОСТЬ» | К содержанию номера