АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Анастасия Орешкина-Николаева

Ирина Голубева, «Здесь тишину называют по имени»


Ирина Голубева, «Здесь тишину называют по имени»
М.: «Вест-Консалтинг», 2014

«Здесь тишину называют по имени» — ярко, красиво, поэтично назвала сборник стихотворений Ирина Голубева. Сама обложка настраивает на верный лад — на размышление о бытии, элегичном восприятии жизни, погружении в мир искусства.
Ирина Голубева — поэт, бард и переводчица. И это накладывает определенный отпечаток на ее поэзию. Ее стихи песенны, обладают четкой ритмической и метрической структурой и, наконец, понятны, хотя и наполнены сложными версификационными приемами: метафорами, аллюзиями, сравнениями…
Но следует сказать еще несколько слов об авторе. Ирина Голубева окончила Государственный музыкально-педагогический институт им. Гнесиных (ныне — Российская академия музыки им. Гнесиных), что подтверждает ее высокий уровень музыканта. Она — член Союза писателей Москвы, Союза писателей XXI века. Регулярно публикуется в периодических изданиях: журналах «Дети Ра» и «Работница», газетах «Литературные известия» и «Поэтоград» и др. В 2001 году Ирина Голубева выпустила книгу переводов шведского поэта Леннарта Хельсинга. Она — участница фестиваля авторской песни в Нью-Йорке, лауреат фестиваля авторской песни и поэзии «Бородинское поле». Книга «Здесь тишину называют по имени» — вторая в творческой биографии Ирины Голубевой. Отметим, что первая, «Согласование времен», вышедшая в 2010 году, была удостоена премии им. А. С. Грибоедова.
Елена Сафронова в рецензии на книгу «Здесь тишину называют по имени» отмечает: «Ирине Голубевой изначально было присуще безыскусное удивление от всего, что она (либо ее лирическая героиня) видела вокруг себя. Стихи, написанные в 70-80-е годы, наглядно демонстрируют — с юношеским максимализмом и чисто молодежным упоением псевдозаумными конструкциями ("Но как печально категория ставшего/ оглядывается на категорию становления") — как в заурядных, повседневных, обыденных, невыразительных и так далее деталях поэтесса стремилась находить поэзию». На наш взгляд, это не совсем справедливо. В первую очередь, не точен эпитет «безыскусное», поскольку написать просто — весьма тонкое искусство. Неслучайно огромную популярность завоевали в последнее время выставки художников так называемого «наивного искусства»; вся их прелесть в том, что за ненарочитой оболочкой скрывается глубокое содержание.
Процитируем одно стихотворение из обозначенного рецензентом диапазона 70-80-х гг.

Дальше — проще. Дальше — яснее.
Нет потрясений — есть осмысление.<…>Давно количество сменилось качеством,
а ваша лирика — все ближе к эпосу,
и романтические чудачества —
лишь вертикаль в журнальном ребусе.

Речь идет о философском понимании жизни, пропущенном через призму отношений (в этом — глубина). Здесь читатель может не просто задуматься — приложить собственную жизнь и собственную историю к тексту Ирины Голубевой, персонифицировать себя в ее строках! И это уже, конечно, не безыскусность.
Стоит, однако, обратиться и к произведениям, написанным в 2010-2014 гг., благо, они выделены в отдельный раздел.
Вот небольшое и внешне простое стихотворение «Сравнение»:

У тебя игра ума, у меня — безумия.
Ты равниною полна, я полна Везувием.
У тебя ухожен дом, у меня разгром кругом.
У меня зато котенок к туалету приучен.
У тебя цветок в горшке, у меня — на поле.
Твое сердце на замке, а мое — на воле.

Если абстрагироваться от фабулы, перед нами еще одно наивно-философское произведение. Стоящее в ряду условных «инь-яней», единства противоположностей. Ирина Голубева ведет речь о человеческой типологии, противопоставляя свободу и несвободу, красивую ухоженную клетку и стихии. Последнее подтверждает появление Везувия — вулкана, как известно, уничтожившего Помпеи, а заодно еще несколько римских городов. Поэт воспевает свободу, уход от поведенческих штампов и жизни «по схеме». И это в некотором смысле поэтически-человеческое кредо. Свободы. И творчества.
Книга Ирины Голубевой «Здесь тишину называют по имени» — средоточие жизненных и житейских ситуаций, осмысление их. Тихий голос иногда может быть пронзительным. И если прислушаться к «тихой» лирике Ирины Голубевой, можно услышать и боль, и волнение, и переживания, но и — восхищение жизнью, друзьями, теми «мелочами», которых мы в круговерти событий часто не замечаем. На то и нужны поэты — чтобы обратить на это внимание, заставить остановиться и задуматься. И даже тишину — и ту назвать по имени.

К списку номеров журнала «ЗИНЗИВЕР» | К содержанию номера