АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Игорь Елисеев

Фламандский, мной подаренный, алмаз

***


И всё же ночь светла, хоть не видать ни тени,


хоть чёрен мир вокруг, ночь всё же не черна.


Она в огне своих волшебных сновидений


горит, не опаляясь, как будто купина.


 


Есть мир, в котором нет безумия и страха,


где наполняет нас незримый этот свет,


где время не бежит, а, словно черепаха,


едва-едва ползёт, – там даже смерти нет.


 


Я знаю этот край, безлюдный и счастливый,


я забредал в него в скитаниях своих;


светились надо мной оранжевые ивы,


читали соловьи стихи для соловьих.


 


И я легко шагал по невозможным травам,


не приминая их, стеблей не шелохнув,


и не был угнетён тем самым смыслом здравым,


который схож с орлом,


вонзившим в печень клюв.


 


Дав мыслям отдых, там работают лишь чувства,


из кубиков цветных мир строя, как дитя,


и каждый Божий миг я истине учусь там,


земной и звёздный мир в один клубок сплетя.


 


Как бесконечна жизнь! В её ночи горящей


пронизан разум наш огнями маяков,


которые зажёг всезнающий наш пращур,


нам душу – тайну тайн – всучил и был таков...


 


 

Имя твоё

 

Как звать тебя, моя судьба?

Для малых и великих схим

я не гожусь и жду суда...

Она сказала: «Элохим!»

 

Как звать тебя, моя любовь?

Ища тебя из края в край,

я чью вкушаю плоть и кровь?..

Она сказала: «Адонай!»

 

Как звать тебя, моя душа?

Вот – свищет вечность в щелях строф,

что ты слагала, вся дрожа...

Она сказала: «Саваоф!»

 

Как звать тебя, моя печаль,

мой первый и последний вздох,

весны недостижимой даль?..

И небо громыхнуло: «Бог!»

 


 


***


Творить, оставаясь свободным,


Иного не надо поэтам.


                             Синь Цицзи


 


Когда и руки свяжут за спиной,


и цепь прикрутят к обручу на шее, –


добудь свободу, и любой ценой.


А что дороже воли и дешевле?


 


Когда придётся жить тебе одной,


и пусто станет в сердце ли, в душе ли, –


добудь любовь свою любой ценой.


А что любви дороже... и дешевле?


 


И если голос – лопнувшей струной,


и горлом кровь, как у певцов издревле, –


ты песню жизни спой любой ценой.


А что дороже жизни... и дешевле?

 

 

***

У вас так принято: когда летит Пегас,

Бить из двустволки по нему дуплетом.

А кровью исходить, но песни петь при этом

О жизни и любви ­– так принято у нас.


 

У вас так принято: и в свой последний час

Мстить, злобой исходя,

своим родным и близким.

А помогать, хоть и чужим, хоть с риском

Нешуточным – так принято у нас.


 

У вас так принято: когда в душе погас

Огонь любви, плодить вокруг химеры.

А поиски любви, надежды, веры

Вести всю жизнь – так принято у нас.


 

У вас так принято: в правдивости клянясь,

Лгать перед Богом всем напропалую.

А истину – мучительную, злую –

Высказывать – так принято у нас.


 

У вас так принято: взяв приступом Парнас,

Путь преграждать туда другим поэтам.

А с Богом шествовать на равных и при этом

Всех привечать – так принято у нас.


 

У вас так принято: слать на любовь заказ

И ею час в неделю наслаждаться.

А мучаясь, полжизни дожидаться

Любви навек – так принято у нас.


 

Но всё, что принято у вас или у нас,

Исчезло, бывши мукой и обманом,

Чтоб засиял на пальце безымянном

Фламандский, мной подаренный, алмаз.

К списку номеров журнала «Северо-Муйские огни» | К содержанию номера