АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Александр Климов-Южин

Часы с боем. Стихотворения

 

ЧАСЫ С БОЕМ

 

Случалось вам в домах гостить, где бой

Звучит попеременно ежечасно,

Где бой вести бессмысленно с собой

Уснуть, подушки взбиты, всё напрасно.

 

И кажется, вот-вот сойдёшь с ума,

Часы в передней только начинают, –

Я знаю лишь одно – ещё зима,

Что спать и спать, что даже псы не лают.

 

Коленки подожмёшь как знак вопрос –

Лежишь. Часы?! Так ходят за младенцем.

Спят старики, куранты бьют, износ

Пружин приравнен к остановке сердца.

 

И ты не в силах это изменить:

Завод ключа, подтянутые цепи,

На пол, на час о времени забыть,

Здесь так заведено, но тем нелепей,

 

Что в этом бое время различать

Перестаёшь,– забвенье ли, усталость…

А знать о том, о чём не надо знать

Даже во сне предпочитает старость.

 

РЕМИНИСЦЕНЦИЯ (из сна)

 

Воздух с торфяников въедлив, сух,

Кружишься в трёх соснах.

Под Карачаровым – его дух,

На Сан-Микеле –  прах.

 

Мне подсказали: он здесь живёт,

С видом на сельскую новь,

Честно выращивает осот,

Выдёргивает морковь.

 

– Это уж слишком, – подумал я,

– Если б ещё Пастернак!..

Но чтобы  Бродский – грядки? Земля?..

Это уж полный мрак.

 

– Всё, что угодно, мой дорогой,

Только, увы, не свет.

Может поэт заслужить покой?!

Всё-таки я поэт.

 

– Здесь я свои коротаю дни,

Ласточкам гнёзда вью,

Только о прошлом прошу ни-ни,

Только без интервью.

 

Крыши пирамидальной скат,

Крылья пристройки вкось,

Парабола, вписанная в квадрат,

Посередине – ось.

 

Имя хозяина – дома лицо,

Или наоборот,

Круто под цоколь вело крыльцо,

Обозначался грот.

 

Он же был входом, за водопад

Наш продолжался путь,

Снова был дом, а за домом – сад…

– Прочтёте мне что-нибудь?

 

Целая жизнь разделяла нас,

Только я точно знал,

Всё, что читал я ему в тот час,

Я ещё не написал.

 

А напишу через столько-то лет,

Слов оседала взвесь,

Всё, что он мне прочёл в ответ,

Он написал не здесь.

 

Голос его звучал, как стон,

Рядом, но в стороне, –

Да, это был, безусловно, он,

Но неизвестный мне.

 

Ходко проехал велосипед,

Мы миновали зал.

– Помните из Марциала? – Нет.

Кто такой Марциал?

 

Так громыхнул бы, наверно, Рейн:

– Если б ещё Тибулл!..

И, отхлебнув из чашки портвейн,

Бродский присел на стул;

 

– Стул – это стул, хоть ему лет сто,

Даже если Басё,

Хайку, форма – почти ничто,

А наполненье – всё.

 

Я бы мог в теле любом прожить,

В местности жить любой,

Вместо бургундского брагу пить

И оставаться собой.

……………………………………..

 

Я бы мог в теле любом прожить,

В местности жить любой.

Вместо бургундского брагу пить

И оставаться собой.

 

* * *

 

                     А. Волосу

 

Священ Михайловский комар

Меж жигалок, слепней и прочих…

Его укус прими как дар,

Когда он явится пред очи.

Пока он, зверь, промеж бровей

Сидит, на месте оставайся.

Нишкни, смирись, благоговей

И благодати приобщайся.

Се не комар перед тобой,

Не человеков погубитель –

Хранитель крови родовой

И ангел, этих мест хранитель.

Се не комар, а царь Гвидон,

Разбередивший лоб твой медный.

Се истый пушкинист, пардон,

В конце концов, се заповедный,

Ну да, комар, пусть не любил

Из-за него поэт наш лето,

Железной тростию лупил

Таких, как он, осталась мета

На елях в качестве дупла,

Зато мы знаем – эти ели –

Тебе, тебе, комар, хвала, – 

Ещё при Пушкине гудели. 

Во искупленье эта быль,

И смертный не поднимет длани,

Пока лежит на дне мотыль –

Великой, Сороти, Кучане.

 

К списку номеров журнала «ДЕНЬ ПОЭЗИИ» | К содержанию номера