АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Дарья Лемтюжникова

Случайные лица далёких вселённых. Стихи

ПОГРЕМУШКА

 

За горящей грозой выгорает гряда.

Гром гудроновый горечи громче.

Гарнизон горизонта грозит городам.

На галере грассирует кормчий.

 

Горяча как горчица щека гордеца –

Разогрета игрой в разговоре.

Громогласно грубея у рёбер гребца

Громоздится гремучее горе.

 

 

ИНТЕРМЕЦЦО

 

В вакууме гореть,

как минимум, тяжело –

Души заболевают

без доступа кислорода.

Пламя, что в январе

уютно в тебе жило,

Сделалось веществом

совершенно иного рода

К лету, что выявляет

капризную суть тепла:

Вспышками разряжается

солнечное пространство.

Милая, я вчера

догадался, что ты – стрела,

И улетаешь в сон

беспробудного постоянства.

 

Я превращаюсь сам

в неисповедимый путь,

Тот, что хранит твой образ

на краешке перспективы.

Лающих мыслей бег

на пороге не развернуть.

Прячет улыбку ночь

в маскарадном тумане гривы.

Время остановилось

и мелко дрожит в узде,

Небо из звёздных душ

варит пламенные подковы.

Милая, помолчи:

ты разбудишь вчерашний день.

Тише. Реальность спит,

мы присниться ей не готовы.

 

 

НЕПОГОДА

 

В протекающей матроске

день тяжёл и неуклюж.

Узелки на перекрёстках

принимают форму луж.

 

Нарастает сумрак ранний

за плечами. Дико мне:

Ты теряешь очертани

я любви. Иди ко мне.

 

 

АННА КАРЕНИНА

 

Медлительным поездом быть. И по фазам

     Развратно покачивать фразами, плотно

          Набитыми мыслями возраста разно-

               го, часто меняя пейзажей полотна.

 

Быть рельсами, чувствовать тяжесть состава

     На теле своём, параллельно звенящем,

          Металлом тереться, скучать по усталым

               Колёсам, вперёд убегающим чаще,

 

Чем грохот сцеплений. Быть крышей вагона,

     Отчаянно-грустно смотреть в бесконечность,

          Как падают спелые звёзды в ладони,

               Как ночь отрезает от личности вечность.

 

 

ЛЬЮИСОВСКИЙ ДЖАЗ

 

                                               Ты

       Скрываешь говорящие цветы

На монохромных клетках суеты

                                               Настырной…

                                               Звон

      Зеркальных стен ворвался в сон.

        Я перевёл часы безумью в унисон…

 

В твои глаза и вниз по кроличьей норе,

      И страх, теряя равновесие, разбился:

              Шалтай-Болтай…

Оставь сомнения неназванной горе,

      Моя смешная и несносная Алиса,

              Не улетай…

 

                                            Чай

Пролился между нами невзначай,

      Но замирать часы не приучай

                                            Случайно…

                                            Гриб

               Ломай под гусеничный скрип

Кальяна: сумрак к шляпке с двух сторон прилип…

 

В твои глаза и вниз по кроличьей норе,

      И страх, теряя равновесие, разбился:

              Шалтай-Болтай…

Я перекрашу все угрозы во дворе.

      Моя смешная и несносная Алиса,

             Не улетай…

 

                                  Кот

Улыбкой занял звёздный небосвод,

      Заботам в шею дышит бармаглот:

                                        Щекотно…

                                                 Сны,

          Болтая, с каменной стены

Упали на ресницы мартовской весны…

 

В твои глаза и вниз по кроличьей норе,

      И страх, теряя равновесие, разбился:

              Шалтай-Болтай…

Уже пробило пять часов в календаре.

      Моя смешная и несносная Алиса,

              Не улетай…

 

 

ДЕГУСТАЦИЯ

 

Я полон судьбой, как гранёный стакан

В дрожащих руках человека седого:

Он спелым дыханием воздуха пьян,

Крадётся на цыпочках, выронить слово

 

Боится, как будто замёрзнет оно

В неопытных ласках вечернего мая.

Я чувствую, как преломляется дно

Минувшего времени, и понимаю,

 

Что зрелость судьбы проникает в стекло,

Что нежно сжимает её до предела

Седой человек, и его ремесло

Похоже на тайный язык винодела.

 

 

ЯВЛЕНИЕ «ОНА»

 

она как приправа слегка обостряет

             моё ощущение жизни вплетаясь

                                      предчувствием вкуса предчувствием запаха

                                                                           в порцию завтра на белой тарелке

 

она как шампанское пеной танцует

             на теле стеклянных изогнутых улиц

                                      иллюзию жизни находит в бокале

                                                                           иллюзию чувства иллюзию солнца

 

она как безумие неосторожна

             и я замечаю как небо беззвучно

                                      и как у неё на лице проступают

К списку номеров журнала «ЮЖНОЕ СИЯНИЕ» | К содержанию номера