АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Игорь Харичев

Рождение ощущизма. Рассказ изобретателя




Меня давно просили поведать, как появилось то изобретение, которое коренным образом изменило жизнь в масштабах нашей планеты.   Но у меня не было времени. Вы, надеюсь, понимаете, как трудно руководить большой бурно развивающейся корпорацией, открывшей отделения в большинстве стран мира, занимающейся производством широкой гаммы принципиально новой продукции. Теперь структуры выстроены, работают надежно и эффективно. Я могу немного передохнуть. И найти время для рассказа.
Все началось одиннадцать лет назад. И знаете с чего? С творожных сырков. Да, представьте себе, изобретение, изменившее мир, давшее начало ощущизму, породили глазированные творожные сырки. Ну, и… моя голова.
Почему сырки? Дело в том, что мой сын покинул тогда Россию и обосновался в очень далекой стране – Новой Зеландии. Там было все, что нужно для достойной жизни: приветливые люди, хорошие порядки, прекрасные окружающие пейзажи, экологически чистая еда. Но там не было одной малости: глазированных творожных сырков, которые мой сын любил с детства.
Мы с ним часто общались по скайпу, и он говорил мне о своей тоске по творожным сыркам. И в один день я спросил себя: «Почему я могу передать свои мысли, свое изображение, свой голос, а творожный сырок – не могу?» Мечта о телепортации – старая мечта человечества. Поначалу я думал о том, как сделать ее реальной. Хотя бы для творожных сырков. Позже возникла другая мысль: а что, если для начала научиться передавать ощущения в режиме онлайн? Скажем, я ем творожный сырок, а все остальные, кто получают мои ощущения, чувствуют все то, что чувствую я. До мельчайших нюансов. Тотчас я понял, что если эти ощущения удастся передавать в режиме онлайн, их можно, кроме того, записать, и тогда каждый, кто пожелает, воспроизведет их в тот момент, когда ему захочется, и там, где ему удобно. Это казалось перспективным.
Я активно взялся за работу. Не выходил из лаборатории по несколько дней. Прежде всего, требовалось выяснить, как мы получаем ощущения? Ясное дело, сигналы от органов чувств поступают в мозг. Это известно давным-давно. Однако я должен был узнать, в какие области мозга приходят сигналы от конкретных органов чувств, и каковы эти сигналы? Как они связаны с конкретными ощущениями? Это заняло около двух лет. По их прошествии я детально разобрался в том, какие сигналы возникают в органах чувств, каким образом попадают в определенные области мозга, создавая те или иные ощущения. Теперь можно было приступать к созданию экспериментальной установки – моих знаний и опыта хватало для этого.
Еще через год я создал ее. И тотчас вызвал сына. Он прилетел в Москву, приехал ко мне в лабораторию. Я усадил его в соседней комнате, надел на голову принимающий шлем, а сам с передающим шлемом устроился за стенкой и начал есть глазированный творожный сырок. Свежий, вкусный, купленный незадолго до того. Я съел его с огромным удовольствием. А потом пошел к сыну.
– Как? – небрежно поинтересовался я.
– Грандиозно, – с восхищением проговорил он. – Как будто я съел его сам. Как тебе это удалось?
Я снисходительно улыбнулся:
– Три года неустанной работы.
– Три года… – задумчиво повторил он. – Это интересно, даже потрясающе – то, что ты придумал. Только зачем?
– Ничего ты не понял, – спокойно проговорил я.
Мне уже было понятно: так можно наслаждаться любой едой. И при этом не получать лишних калорий. Человек наслаждается, а ни единой калории! Наслаждайся, сколько хочешь. Чем хочешь. И где хочешь. Без малейшего ущерба для фигуры. Мечта гурмана. Я уже задумал создать библиотеку ощущений от употребления самых разных блюд всех кухонь мира. Кстати, недавно я завершил осуществление этой мечты. Столько лет на это ушло. Зато теперь каждый может использовать содержащиеся в кулинарной библиотеке десятки тысяч записей ощущений, чтобы ознакомиться с разными кухнями и самыми экзотическими блюдами. Рай для истинных ценителей изысканной еды, любителей экзотических блюд. И поваров, которые хотят добиться полной адекватности своей продукции.
Успешная работа экспериментального образца требовала дальнейших шагов. Я не стал создавать предприятие в России. Зачем мне лишние проблемы? Там, если ты создал успешное предприятие, и у тебя нет «крыши», то есть каких-то значительных людей в правоохранительных органах, его отнимут в два счета, а будешь сопротивляться, окажешься на долгие годы в тюрьме. А крыше надо платить, и немало. К тому же и она не дает полной гарантии – те, кто позарились на твое предприятие, могут оказаться сильнее найденной тобою «крыши». Я об этом знаю не понаслышке. Один мой приятель отдал две фирмы. За так. Одну – в середине девяностых, бандитам. После того, как ему взорвали машину, он понял, что лучше уступить. А вторую фирму отняли милиционеры. Он подписал документы на передачу после того, как просидел полтора года под следствием. Так что в третью созданную им фирму он нашел в качестве своего заместителя жену полковника ФСБ. Она ничего не делает, только зарплату получает. Но если появляются проблемы, активность начинает проявлять ее муж. Другому знакомому повезло меньше: едва он наладил свое дело, появился генерал МВД, который сообщил, что выходит на пенсию, и ему нужна обеспеченная старость. Так что мой знакомый должен решить, уступить свое дело мирно или заиметь проблемы. Знакомый после долгих колебаний выбрал второе. И вскоре его убили. Что касается меня, то я занимался наукой. Там царили сходные порядки. Получая грант на исследовательскую деятельность, я должен был вернуть чиновникам сначала пятьдесят процентов, а потом – семьдесят от выделенных средств. А на оставшиеся деньги выполнить заявленную работу. Вот почему я наладил контакт с американскими коллегами и часть исследований, которыми занимался прежде, проводил в США. Меня там хорошо знали в двух университетах, смею заметить, далеко не худших на североамериканском континенте.
В общем, я перебрался в Соединенные Штаты. Что ни говори, а бизнесом лучше всего заниматься там – никаких препятствий, полное содействие во всем. Гораздо больше шансов найти инвесторов. И, самое главное, намного проще воплотить новаторскую идею в нечто реальное. Это давняя трагедия русских изобретателей – а я считаю себя таковым, хотя у меня еврейские корни – изобретая что-то принципиально новое, они редко могли запустить в производство свое детище на родине.
Место для осуществления своих планов я выбрал самое подходящее – Силиконовую долину. В этом была печальная ирония. Представьте себе – я уехал от того, что породило мою идею и вызвало появление моего устройства: глазированных творожных сырков. Ясное дело, в Америке их можно найти, но там они дрянные. Такие вкусные, как в России, бывают только в странах Балтии. Однако я вынужден был чем-то жертвовать на пути к успеху.
Демонстрационный экземпляр оборудования был готов через пять месяцев. К этому моменту я уже понимал, что мое устройство позволяет все, что может захотеть человек. Не только насладиться любой едой, но и попробовать, что испытывают любители экстремальных развлечений – горнолыжники, дайверы, парашютисты; как это – испытывать самолеты или погружаться на дно морское, лететь в космос или мчаться на гоночном автомобиле. Именно это привлекло инвесторов. Богатые перспективы. Я передавал им ощущения от дегустации некоторых блюд, от употребления хорошего виски, а потом, пользуясь произведенным эффектом, рассказывал об открывающихся возможностях.
– Господи! Это невероятно!.. – слышал я. Ясное дело, звучавшее по-английски. – Трудно поверить… Думаю, ваше изобретение будет иметь успех.
– А представьте себе, какой интерес вызовут, скажем, ощущения военного, участвующего в боевых действиях, или астронавта, совершающего выход на поверхность Марса, – тут же говорил я. – А разве не любопытно испытать то, что ощущают представители опасных профессий; спортсмены, устанавливающие рекорды; выдающиеся артисты, играющие свои лучшие роли?
– Думаю, вы правы…
Я видел, как зажигались глаза потенциального инвестора. И самозабвенно продолжал:
– А ощущения, которые испытывает поднявшийся на самую высокую вершину альпинист? Или спустившийся в самую глубокую пещеру спелеолог? Можно записать любые ощущения. Нужны только деньги. И время. Но потом эти записи можно предложить потребителям. И те купят их. Потому что чужие ощущения интереснее, ярче книг и фильмов.
Мои речи после того, что человек успел почувствовать действие устройства, прекрасно убеждали. Мне удалось получить достаточно средств, чтобы существенно расширить мою лабораторию, нанять сотрудников, а главное – открыть производство в Китае. Так возникла самая крупная сейчас на Земле корпорация «Sensations».
Устройство было доработано и производилось крупными партиями. Мои инженеры продолжали работать над его совершенствованием. Но я полностью переключился на другое. Поскольку понимал, что главное теперь – создание коллекции ощущений. И чем богаче она будет, разнообразнее, тем больше шансов на успех. Вот на что я потратил следующие три года. Но в итоге не только прочно встала на ноги корпорация «Sensations», в итоге родилось новое направление: ощущизм. Жизнь ощущениями. Чужими. Самыми разными. Непременно яркими. Ощущизм – это получение необычных ощущений без риска для жизни и здоровья. Без траты времени на получение навыков или оттачивание мастерства. Без траты денег на далекие поездки или дорогое оборудование. И это, помимо прочего, способ существования. Гурманы без конца наслаждаются ощущениями от поглощения изысканных или экзотических блюд. Трусливые, но любопытные люди – ощущениями от опасных путешествий или рискованных авантюр. Ощущения каскадеров, совершающих феерические трюки, экстремальных спортсменов и путешественников, рискующих жизнью, летчиков-испытателей, осваивающих новые самолеты, подводников, совершающих рекордные погружения – все стало доступно. Мужчина может познакомиться с ощущениями женщины, а женщина – мужчины. Особые ценители могут испытать ощущения приговоренного к смерти в момент казни. Между нами, и ощущения, которые испытывают представители противоположного пола, особенно во время полового сношения, и ощущения умирающего преступника сразу привлекли очень многих. И продолжают привлекать. Такова природа людей. Но и все остальное тоже находит своих потребителей.
Чужие ощущения оказались полезны не только для развлечения: они помогают врачам лучше понять, что и как болит у их пациентов, судьям – действительно ли подсудимый говорит правду, а осужденный испытывает деятельное раскаяние, учителям – насколько разобрался в материале ученик, инженерам – удобно ли работать на придуманном ими устройстве или оборудовании, избирателям – чем на самом деле движим политик. Как следствие, повысилась эффективность здравоохранения, судопроизводства, образования, инженерного дела, политической системы. Чужие ощущения помогают супругам лучше понять друг друга. В итоге уменьшилось число разводов.
Благодаря ощущизму, наш мир стал добрее. В самом деле, если вы можете ощутить все то, что ощущают самые богатые люди Земли, платя при этом совсем другие деньги за какие-то вещи или удовольствия, вы не станете завидовать им, чувствовать себя обойденными или, что еще хуже, неудачниками. Вас никогда не заразит ненависть, если вы получите возможность разобраться в ощущениях человека с другими взглядами. Ощущения жертвы, прочувствованные преступником в качестве наказания, заставляют его навсегда отказаться от насилия.
Ощущизм быстро распространился по Земле. Что может быть проще: купил специальный шлем, оплатил получение по интернету интересующих ощущений, и наслаждайся. Надоело, скачивай другие ощущения из тех сотен тысяч или даже миллионов, которые доступны. Студии по созданию записей ощущений появились в большом количестве. Я специально не патентовал этот вид деятельности. Мне хотелось, чтобы так и было – обилие создающих записи и, соответственно, обилие самих записей. Зато производством шлемов, – принимающих, передающих, – занимались и по сей день занимаются только предприятия корпорации «Sensations».
Записи ощущений становились все более яркими, увлекательными. Киностудии мира вслед за киностудиями нашей корпорации полностью перешли на фильмы, воплощающие сюжет через последовательность ощущений. Зритель стал действующим лицом кинофильмов. Он получал ощущения главного героя или нескольких героев. То есть, и в кино ощущения взяли верх. Как и в телевидении, где главными стали ощущения участников и очевидцев происшествий. Не мне вам рассказывать, сколь достоверно воспринимаются такие фильмы и репортажи с места событий. По сути, человек получил возможность проживать много жизней. Ведь когда мы получаем чужие ощущения, связанные с какими-то событиями или действиями, мы не только превращаемся в соучастников чужой жизни, мы на время становимся другими людьми.
Весь мир теперь живет чужыми ощущениями. Они становятся все разнообразнее, ярче. Где предел? Не знаю. Человек ненасытен по своей природе. Во всем. Наверно, в будущем появится еще что-то. Не берусь предугадывать. Но на ближайшие десять-двадцать лет ощущизм будет определять нашу жизнь. Его потенциал еще далек от исчерпания. Так что мне рано уходить на покой. К тому же я – человек дела. Праздность для меня мучительна. Я хотел бы трудиться до последнего дня.
Прилетая по делам в города Восточной Европы – в Хельсинки, Варшаву, Ригу, Таллинн, – я старался проложить маршрут через Москву. По-прежнему люблю этот бестолковый город. Неизменно выкраивал хотя бы час для того, чтобы появиться на Малом Козихинском переулке, постоять возле дома, в котором я жил до женитьбы: мы тогда разменяли здешнюю квартиру на две, в одну переехали я, жена и только что родившийся сын, в другую – родители с сестрой. Дом, к счастью, сохранился, хотя много что в округе снесли, заменив современными зданиями, какие можно увидеть в любой стране. Старый, но добротный, солидный дом начала прошлого века высится на прежнем месте, и пусть я не могу подняться в квартиру на пятом этаже – ее давно занимают другие люди – я с удовольствием стою какое-то время во дворе, вспоминая то, что дорого мне. Здесь много чего произошло в моей жизни. Здесь я научился ходить, говорить, читать, драться, дружить. Здесь я впервые услышал слово «жид». И объяснение мамы: «То же самое, что еврей. Но только когда хотят обидеть».
Русский язык – конечно, родной для меня. Мои родители знали идиш, но не говорили на нем дома. И меня ему не учили. Английский заставляли зубрить, французский, а идиш – нет. Я знаю с десяток слов на идише, и все. Иврит я тоже не учил. Бывая в Израиле, говорю либо на английском, либо на русском. Чаще на втором.
Что мне дали родители, и что – страна, в которой я рос? Если мне что и досталось от родителей, так это уважение к знаниям, прилежание в их освоении, умение работать. А от жизни в России я получил широту кругозора, умение приспосабливаться к сложным условиям и неубиваемый оптимизм. Насчет оптимизма не удивляйтесь: в России можно быть либо законченным пессимистом, либо неубиваемым оптимистом. Иного там не дано.
Хотя история с литературой давались мне без особых усилий, я выбрал далекую от гуманитарной сферы профессию. Заинтересовавшись физикой, только ей посвящал все время в старших классах, вслед за тем поступил в Физико-технический институт. Успел поступить, а позднее это было бы для меня уже невозможно. Меня приняли, несмотря на пресловутый «пятый пункт» – мою национальность. Тогда не было секретом, что евреев стараются не пустить в университеты и институты, не дать им получить высшее образование. Меня приняли в прекрасный институт, самый лучший тогда для тех, кто выбрал своей специальностью физику. Хорошее образование позволило мне быстро стать доктором наук, сделать ряд открытий, а потом создать оборудование, породившее ощущизм, новое измерение человеческой деятельности.
Меня часто сравнивают со Стивом Джобсом и Биллом Гейтсом. И даже ставят выше их. Что я могу сказать по этому поводу… Не мое дело – давать оценки самому себе. Но, кажется, кое-что стоящее у меня в этой жизни получилось. Ну, а мой сын возглавляет сейчас отделение корпорации «Sensations» в России. Жизнь там понемногу налаживается. А глазированные творожные сырки – по-прежнему вкусные.

К списку номеров журнала «ИНФОРМПРОСТРАНСТВО» | К содержанию номера