АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Иван Образцов

Могила тревожного сердца. Часть 1





Будка администрации кладбища была похожа на серый двухэтажный сарай.

- Здравствуйте! – рядом с кирпичной печкой возился с какими-то кастрюлями здоровый угрюмый мужик. Мужик бросил косой взгляд и ушёл в угол, где стоял сколоченный из грубых досок стол.

- Простите, вы не могли бы мне подсказать… - с дивана встала толстая грязная тётка и вопросительно посмотрела на говорившего.

- Здесь, где-то на кладбище, есть могила поэта. Шершеневич, Вадим э-э-э… Габриэлевич. Вы не подскажете…

Из-за угла комнаты неожиданно появился худой потрёпанный мужчина:

- А, знаю, пойдёмте, я вам покажу.



Памятник из чёрного лабрадора был установлен в 1962 году вдовой поэта Марией Михайловной Волковой, при финансовой поддержке Литфонда Союза писателей СССР. По воспоминаниям Марка Юдалевича, памятник привезли в Барнаул из Москвы и установили на месте полуразрушенной к тому времени кирпичной плиты, а помощь в установке камня оказывал зампредседателя Барнаульского горисполкома А. И. Мельников.



Стоя перед памятником, поймал себя на странном ощущении, что установлен он как-то странно, словно случайно. Походив по кладбищу, я понял, что он один повёрнут лицевой стороной к выходу и стоит как-то вполоборота, словно при установке торопились и не обращали внимания на разные «мелочи». Кроме того, никакой могилы перед камнем не просматривалось, только ровная земля и тропинка наискосок через то место, где должен был находиться холм. Списать этот факт на прошедшие годы никак не удавалось, ведь вокруг были более старые могилы с вполне сохранившимися холмами. Были могилы тридцатых годов с остатками надгробных плит, но и там, под плитами сохранились холмы.



- Простите, – опять угрюмый молчаливый мужик и грязная тётка, - а где я могу посмотреть записи с номерами могил и картой кладбища за сорок второй год?

- У нас ничего нету, – тётка говорила глухо и быстро. - Мы тут только сторожим. Она отвернулась, давая понять, что разговор закончен. Худого потрёпанного не было.

Пришлось начинать всё сначала, то есть с момента смерти Шершеневича.

В архиве ГМИЛИКА была только старая чёрно-белая фотография камня, датируемая примерно 1981 годом. В госархиве тоже не было никаких документов по захоронениям.

Нашёл автора повести «В пылающем небоскрёбе» - повесть о последнем годе жизни Шершеневича - им оказался бывший учитель физики, литератор-любитель Анатолий Иванович Казаковцев. Он вспомнил, что собирая материалы для своей книги, был в отделе ЗАГСА на ул. Профинтерна и видел запись о регистрации смерти Вадима Шершеневича.

На Профинтерна я узнал, что нужные мне записи хранятся в отделе ЗАГСА Центрального района.

Заплатив 100 рублей госпошлины, я получил справку, из которой не узнал номера могилы, но узнал адрес, по которому поэт Вадим Шершеневич жил в Барнауле.

К списку номеров журнала «ЛИКБЕЗ» | К содержанию номера