АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Сергей Кузнечихин

Вроде как юбилейное

7 — месяц моего рождения.
7+7 — день моего рождения.
7х7 — стал сиротою, мама умерла.
777 — портвейн, заливший молодость мою.

Семерки без малейшего нажима
И без подгонки сами встали в ряд,
А вот пятерка — цифра не моя,
Пятерочником не был. Если дожил
До двух пятерок — толку-то с того —
Ни славы, ни богатства, ни покоя,
Ни пенсии, ее-то уж могли б, —
Не женщина, конечно, но ведь платят
И мужикам за «вредность», например,
Или за Север, мало ли мотался
По не совсем обжитым Северам,
Где «черная пурга» меня слепила,
Колючим снегом забивала рот,
Чтоб не болтал, о том, чего не видел,
Ну, например, о мирнинских алмазах.
Молчу. Не видел. И миллионеров
Ни в Мирном, ни в Норильске не встречал,
Хотя и те и эти существуют
В богатых недрах вечной мерзлоты,
Но знаться с ними — вредно для здоровья.
Мне вредности хватало и другой,
Поскольку химик по образованью.
Пришлось нюхнуть. И по «горячей сетке»
Попариться изрядно довелось.
А мой последний цех, литературный,
Любому коксохиму фору даст
В избытке ядовитых испарений.
Он, сердобольный, даже молока
Которое, в других цехах, за вредность
Дают бесплатно, долго обещал,
Юлил, но не дал.
Так что пенсион
В ближайшие пять лет, увы, не светит.
Обидно, разумеется, но я
Не одинок, бывали познатней
И те «без гонорара, без короны…».
Уж как-нибудь. Наверно, не умру
От голода.
Обиднее другое,
Что стыдно в этом возрасте писать
Стихи. А впрочем, и над прозой
Оставшееся зрение терять
Нет смысла, все равно издатель хмурый
И трезвенький, как стеклышко, в очках,
Пошлет меня на хутор очень дальний
Среди крестьянства спонсора искать,
А я, неловкий, клянчить не умею.
И что же делать?
За такой вопрос
Пора бы убивать у нас в России, —
Ну сколько можно???
Потому смолкаю
И достаю, как Пушкин наказал,
Шампанского бутылку… для жены,
А для себя — портвейна «три семерки».

К списку номеров журнала «ФУТУРУМ АРТ» | К содержанию номера