АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я

Екатерина Викторовна Симонова

Быть мальчиком. Книга стихотворений

БЫТЬ МАЛЬЧИКОМ 

 

 

PLEASE ME PHOTO

 

***

ты не из тех этих совсем никто

не существуешь на этой шестой суши

как и (на) остальных в моем ЛитО

тебя о(б)суждают гораздо суше

отсутствие пениса взгляд сосков

т.к. сосками можно убить как взглядом

это сейчас поважнее стихов

ненадолго а там и тебя

не надо

 

 

Стансы к спящей.

 

1.

Здравствуй банзай моя спящая ню

Значит уже не весна слава богу

Логики нет только ты на краю

Черная бабочка смерть понемногу

Сверху прикинуться легче собой

Только полет это тонкое дело

Определения пахнут тобой

Ты не проснешься хотя и хотела

Дождь в водостоках шумит и в кустах

Дышишь в подмышку с привычной любовью

Нежное море и ветер в ушах

Я запишу у тебя в изголовье

 

2.

Первый и желтый тюльпан чашка саке

Белые стены голые плоскости взгляда

Прячешь свой смех в рукаве в хитром листке

Зимнего цвета и изумрудного яда

Медленно ночь капает в ванне вода

Кажется я собираюсь снова в дорогу

Лампа горит на столе словно тогда

Легкая лампа и знобко и ты недотрога

Небо ванильное бред шелк пустоты

На языке и кончике кисти для туши

Ты улыбаешься спишь ждешь красоты –

Из папиросной бумаги лодочки в луже

 

3.

Моя дорогая совсем не сестра

Тебе не поверить что имя – дыханье

Отточенный рост миндаля и костра

Над крышами Эдо в году без названья

Большая Беттина сидишь на полу

С толпой церемоний нам чай разливая

Такая земная такая другая

Лимонными кольцами режешь луну

Что я постыжусь потревожить твой сон

Твой миф о весомости всех впечатлений

И тоже засну розовея как тон

Подкрашенных губ твоих маленький гений

 

4.

Как слабые женщины или лукавые лисы

Мы спим созерцая цветущие вишни и тени

Ресниц удлиненных как будто до завтрашних чисел

И лунные блики японски скользят по коленям

По розовым ширмам расписанным полузакрытым

И кровь голубая по венам течет точно к морю

Усталые реки, ладони собрав мелким ситом,

Ты ловишь луну будто в старом дурном Эльсиноре

А здесь на подушку летят лепестки без сравнений

Простые стихи о горах Есино и рассвете

Который наступит но только потом непременно

На алой бумаге на веере белом мы эти …

 

 

            ***

Мы поменяем место цвет глаз шампунь

Все just for you правда я полюблю аптеки

           Я потеряю твой паспорт цитата Линъюнь

            Или нас не отыщут не поднимай веки

            Ты твои джинсы белые звезды февраль

            В мокрых ботинках форсить и до конца фильма

            Ты без ума помнишь молчишь жаришь кефаль

А в Севастополе ночь ляг на живот kill me 

 

 

***

Единственная я не понимаю

К твоим коленям только прижимаю

Котят ребят и веточки алоэ

И вязаное что-то голубое

И кажется что это шаг до чуда

И счастье до чесоточного зуда

Ныряет свечка в лодочке ладоней

Я дуну и раздую челку пони

Начнется новый год но раньше срока

Мы выпьем немалинового сока

Проглоченная принтером бумага

И ты со мной но не хватает шага

 

 

 

 

***

Ты понимаешь а ведь нас и нет

Не понимаешь значит не напишешь

Остановясь вдали ты будешь ближе

Глобальнее чем пятый элемент

 

Чем сущность бытия чем хэппи-энд

Таинственнее Мата Хари дышишь

Уходишь в ночь точнее – ниже

Уходишь просто так ловя момент

 


Неспящая как бог и комсомол

Твои шевелит волосы эол

И дудочка свистит на заднем фоне

 

Таков конец но толку сожалеть

Нам всем уйти но всем не умереть

Печальнее чем жителям Вероны

 

 

***

        Пей свой джин-тоник декабрь мандарины как хочешь

        Пяточки врозь please me foto щелчок

        Я улетаю в Коннектикут т.к. короче

        Вышлю тебе а телефоны ек

        И не вернусь с моей улицы слез чемоданов

        В желтом беретике с долгим kiss me

        И не прощай маузер вынь из кармана

        Быстро убей меня дома к семи

        Ждут в черном белье а волосы выкрасишь в рыжий

        Ты не худграф слава богу твой кот

        Тоже пушистый как ты не шатался по крышам

        Что за дурак продолжения ждет 

 

 

***

         Cheese моя радость в общем-то мне и пора

         Хватит погладь по щеке и пусти

         Слышишь по следу жадно идут доктора

         Свяжут а ты им посветишь в горсти

         Бьются огни или тени дерево рысь

         Слезно уткнусь в твою шерсть погоди

         Я бы вернулась но помню море и мыс

         А у тебя интернет не буди

         Не береди обрывая голый листок

         Вечность сидит над разбитой волной

         Перебинтуешь мне взгляд и прочесть эпилог

         Ног не осталось и воздух пустой    

 

 

 

 

      ***

      Облака из апреля вползают на грязный балкон.

      Скоро время наступит опять распечатывать окна.

      Посмотри , как красиво. На кухне звонит телефон.

      Понимаешь, сегодня я верю в четыре стены,

      Во включенное радио, в этот дешевенький кофе,

      В голубые экраны не нашей вечерней страны.

      Только в то, что осталось. Еще вот в дыханье твое.

      Ты листаешь бессмертье. Смотри, как красиво и тихо,

      И в замедленной съемке ветер полощет белье.  

 

 

***

Когда договорю вернется слово

Укроет снегом и ее рукой

Укроет снегом и покинет снова

Последствия оставив за собой

 

Такого вероятного испуга

Такого невозможного лица

Терзающего память в виде круга

В конце земли а значит без конца

 

Что может быть то может и не сбыться

Но цель молчанья видишь ли ясна

Речь сохранив читаем: сохраниться

Во сне деревьев и деревьях сна

 

 

 

 (STO) LICHNAЯ

 

***

1.

В осеннем парке девушка М.Г.

Читает книгу, девушку и пейджер,

Стреляет в тире, слушает БГ,

И бегают лошадки по манежу,

Из рук ее отведавши овса,

Из рук, мы уточним, литературных,

Туманятся еврейские глаза,

И от души становится ей дурно.

 

2.

В осеннем парке девушка М.Г.

Сидит в кругу цветочков и жирафов,

Вкушает отдых, долго пьет саке,

И ветер задирает кончик шарфа.

И муза не встает с ее колен,

У музы есть на то свои причины,

Хотя близки ей Кафка и Габен,

Но не нужны неверные мужчины.

 

3.

В осеннем парке девушка М.Г.

Озон вдыхая, созерцает небо,

Ласкает псину, бродит налегке,

И псина просит зрелищ или хлеба.

(С)нисходит ночь, пасутся пять коров,

Во мгле блестят чугунные горнисты,

Во рту не протолкнуться от стихов,

И медленно слетают с дуба листья.

 

4.

В осеннем парке девушка М.Г.

Меня уже вконец заколебала,

Читатель, ты простишь убийство мне:

М. ХОЧЕТ СПАТЬ, А ДЕВУШКА УСТАЛА.

Хотя усталость девушкам к лицу,

Г. безутешна и терзает вены,

Я тронута и чувствую вину

На берегах Невы и даже Сены.

 

 

 

StolichnaЯ

 

ключ

 

тебя там не было но было поздно

нить перетерлась я легла одна

конечно только в смысле переносном

но с глаз твоих не спала пелена

с дыханием прерывистым и слабым

тебя не зная знаю что хочу

твой профиль виртуального масштаба

я в гордом одиночестве дрочу

внезапная сияющая осень

как изначально призрачная нить

пора мой друг покоя сердце просит

я вас любила очень может быть

 

1.

тебя там не было но было поздно

стихи не шли шли сопли и дожди

я исписалась я была серьезна

чуть дольше чем обычно без любви

с античными ступнями было тошно

большой мечты задрипанный париж

любимая болела невозможно

и секс отсутствовал такой кишмиш

точнее жопа полная уж с месяц

дышало небо черт-те знает чем

я просчиталась как апрельский тезис

одна из многих блядь читай как фемм

с ладонями жемчужной флорентийки

с улыбкой из засушенных стрекоз

тебя там нет ты опустила рильке

и иудейским сном летя в компост

литинститута имени такого

что просто я не знаю что сказать

с красивой белокафельной тоскою

однако вопрошала где кровать

 

2.

нить перетерлась я легла одна

в тумане моря одуревший парус

надежды как и водки не осталось

но глаз твоих стояла глубина

свирепой ахинейной чистоты

с жестокой мятой слез и поморина

с дешевым ливнем скорой дубариной

гуманитарность хуже простоты

подводный камень конченый эл эм

на том конце страны велосипедов

засланцев тягуновых эполетов

я не хочу печалить вас ничем

 

3.

конечно только в смысле переносном

печаль светла печаль полна тобой

кастрат две скрипки флейта и гобой

поют тебе про год невисокосный

когда я мочи нет сказать желаю

желаю всю в орешках и в меду

в одном носке в банальнейшем стыду

сахару сару коннор навзикаю

 

4.

но с глаз твоих не спала пелена                   

ты прописалась в люберцах на месяц

холодной ночью греческой и грецкой

мне грела ноги верная жена

вплывая в мое лоно как кусто

с легендами и мощностью софитов

я мучилась бронхитом и отитом

а ленка нафталинила пальто

сознание теряя от любви

ко мне короче приближался букер

по вечерам каменская и цукер

я не маньяк несчастная живи

 

 

 

 

 

5.


С дыханием прерывистым и слабым


Учились мы как ленин завещал


Нас влек нон-стоп и вечный идеал


Век золотой и типа кобо абэ


Бросали в воздух чепчики как дуры

Пэр аспера ад астра и т.д.


На шоколаде пиве и биде


Растили утонченные фигуры


Из-под полы тянули сигареты


Был сладок дым и нежен доширак


Я родину сменяла на филфак


Невинность блин карету мне карету

 

6.

тебя не зная знаю что хочу

от громких слов закладывает совесть

улетная непрошеная повесть

ты залетела я к тебе лечу

с дыханием из розовой тафты

осенний мрак нирваною обколот

в нем преют листья и столичный город

где над свечой протянуты персты

и в гипсе мерзнет девушка с веслом

она тебя напоминает сильно

счастливым ртом и пяткой нестерильной

и голубь на плече твердит облом

далеких звезд советское драже

спасая мир я о тебе мечтаю

и шепотом петрушкина читаю

в гостинице на третьем этаже

 

7.

твой профиль виртуального масштаба

дрожит и полыхает на ветру

растут кувшинки и мурлычут жабы

ты смущена и моешь курагу

в пустом фонтане тоже от смущенья

не подымая глаз и голубых кровей

в плаще дождя в нелепом изумленьи

сияя невозможно как дисплей

нутро твое печалится на ощупь

переживая время чуть верней

становимся не бережней и проще

но неразумно проще и больней

 

            8.

я в гордом одиночестве дрочу

о да я помню чудное мгновенье

как моцарт регулирую движенье

постой постой сейчас я закричу

такой нас ждет мой батенька конец

ты спишь во сне брезгливо сморщив кожу

из принципа пойми дрочить не брошу

фрейд-арт эмансипация пиздец

 

9.

внезапная сияющая осень

маячит шестикрылый серафим

до странности знакомый вот заноза

шелк ночи плыл мы пили вермут с ним

в перми любви надежды тихой славы

увы недолго душу грел обман

он глюком был с твоим лицом рекламным

таинственным как внутренний карман

как интерпол и чрево плагиата

в дождевике блестел как холодец

грудь сек мечом изрезав два халата

жены моей чистейший образец

 

10.

Как изначально призрачная нить

За веером волос и пленкой глаза

Сквозила вечность кою разрядить

Тебе раз плюнуть к ужасу спецназа

Ты в октябре листала тихий мат

Я робостью и ревностью томима

Бледнела под луною как эйлат

И оставалась в памяти как имя

 

11.

пора мой друг покоя сердце просит     

в конечном счете легкость бытия

равна его отсутствию при спросе

ты обрываешь лепестки смеясь

я исчезаю с запахами розы

со вздохом вечности в лице твоем

друг друга в чистой неге передоза

мы не узнаем значит не умрем

 

12.

я вас любила очень может быть

теперь уже неясно по причине

пришла зима депрессия и ныне

невероятно хочется курить

пойти по бабам съехать в петроград

где никого и это слава богу

там поэтично завернувшись в тогу

творить и пить пока глаза глядят

и натворить по самое насрать

            с тоскою провожая самолеты

звонить домой и с искренной охотой

любимой сцены ревности катать

 

 

 

ПИТЕРСКАЯ ЙОГА

 

***

цвет глаз неясен неизвестен размер ноги

характер очевидно нордический

ты просто подвернулась под руку

дорогая

в нужный момент тебе повезло

не оскорбляйся

другим

и этого не достается уж я-то знаю

влажно сияя тебе зрачками египетских жаб

неважно что таких нет просто взгляд красивый

когда познакомимся лично хочешь

вырастим собственный баобаб

и обязательно выпьем по бутылочке

настоящего

немецкого

пива

 

 

Северная элегия.

 

Осталась женщина – закончились слова.

Сиянье севера, о, питерская йога! –

Дрянной коньяк. У каменного льва

Замри, мгновенье: я прошу немного.

 

Как город гол и вымучен дождем.

Я сдохну в нем и опоздаю снова

На десять лет. Е.Т. был прав. Спасем

Культуру, блядь, заблудшую корову.

 

И слава нас, скуля, уволочет –

Растрепанных с немытою посудой –

В библиотечный срам и прибогемный сброд,

Под пресный взгляд читающего будды.

 

…Но, может быть, меня и занесло.

Фарфор Невы разбит: ты помнишь это?

Сезон дерьма. Закончились слова. И шло

Две тысячи второе лето.

 

 

Северная элегия-2.

 

И время схлынет кровью и водой.

Забыт смычок на нежной партитуре.

Не пластырем залеплен рот – тобой.

Но ты осталась. Мы такие дуры.

 

Я не рожу. Я – это только я.

Ты станешь старой. Нам не породниться.

Но на двоих – одна в веках скамья

И явная, как задница, больница.

 

Но просыпаться в страхе по утрам

И прижимать к себе – седую, злую,

Родную, ненавижу, не отдам –

Два твердых мула в лошадиной сбруе.

 

И музы розами нам веки отобьют,

Нас выбросят, как тапочки пустые.

И в грязном мраморе мы, слипшись, встанем тут –

Смиренные, а значит – не живые.

 

 

 

 ***

       И хлопнувший дверью закурит навзрыд на балконе

       LM или Winstone но впрочем все это фигня

       Куренье вредит ну а я просто слишком устала

       И город не тот где отточенный ветер весны

       И в праздник мосты не разводят а голуби спят на карнизах

       Несчастье мое не рыдай и не злись посредине кина

       Иди ко мне лучше а в полночь на том и покончим

       Что мокрый огонь светофора приводит к дождю

       Дождя нам хватает под красным большим одеялом

       Зашепчется август у моря а после заснув на боку

       Примерно согревшись печалью начнем свое завтра

       В нем будет два кофе и нету горячей воды

       И хочется спать или плакать и в общем-то все как обычно

       Но в этом и прелесть 

 

 

      ***

     По улицам ходят все кроме питерских женщин

     Брючки в полосочку слякоть даже и в среду

     Ты умираешь прелестно Дега балерины а впрочем

     Нюхать дешевый коньяк и стрелять сигареты

     Питерских женщин волнует парфюм и реклама

     Кофе Moccona и сюры в четвертом подъезде

     Пепел мизинец отставив ломая размеры

     Веришь сутулым и мне а проснемся не вместе

 

 

***

И повторяю теряю теряю

Я так устала упала устало

Белый ожог и глаза поднимая

Перевожу твои рельсы: достало

Т.к. весна и клюют идиоты

Юные юлечки в правильных джинсах

Как все достало я лох до икоты

Ты близорукая в нервах и линзах

Сбросить на пейджер: встречаю с гвоздичкой

Т.е. как памятник: шепотом - было

Снова  достать и простить по привычке

Скул и колец разлюбезное мыло

Ныло добило развесила уши

Это я все про себя, фишки ради,

Только ты не … я забыла. Послушай:

Спали б как сестры в чужом Ленинграде

 

 

*   *   *

Жестко и ломано сходишь в пустое метро

В Лету лязг телефонов перемотаем кассету

И было начало: думала в милом пальто

Сидя в беседке прозрачной и так непохожа на эту

И белобрысую хочешь украденных слив

Поздних, червивых, во тьме они тянут на символ

Только вот, черт, это ты ничего мне не give

Падали бабочки. Дико. Наплевано. Либо

Ты нереальна и будто бы куришь в местах

Будто бы божьих все будто бы будет наверно

Бойся лишь: женщины жаркие в черных лесах

Прячутся и голосуют по средам в Палермо

Или в Свердловск, он же – Е-бург и вечность почти

Это твой морфий ошейник дрожащих коленей

Видимо, холодно новенькой что ли прочти

В белых деревьях неопределенные тени

 

 

        ***

        думай жалей кто еще как не ты

        хочешь какао все просто осень

        лодочки губ и разводя мосты

        станем пугаться вскользь кто-то спросит

        море уплыло только цукаты и пар

        руки ломать искоса дышат бульдоги

        белые ночь сходит лицо загар

        ты поджимаешь ноги

 

 

 

ГОРОД   

 

 

***

С этого берега вспомнить себя наизусть

Передышать это море и не вернуться

Пальцы сцепив на коленях я вновь улыбнусь

Запаху йода время разбито как блюдце

Волосы лезут в глаза кажется это жизнь

Т.е. бессмертие я позабыла имя

Чье и неважно уж ветер и маленький шиз

Сети плести откусывать леску без грима

 

 

          ***

         ты серый пиджак красный свитер

         почти second-hand

         классический пиво и Питер

         and дрянь битый цент

         стоять под часами и видеть

         суббота прошла

         резина шагов в лучшем виде

         замерзла и ла-

         вировать с длинным прищуром

         гудбай моя (кто?)

         пропала красивая дура

 в китайском пальто       

 

 

***

1.

Ты думаешь а может до весны

Сидеть на кухне чистить рыбу ветер

Рвет легкие лабать гитару ныть

А мягкой спинке славе суки-дети

Уходят в школу будто на войну

В подъездах эхом отдаются крики

И чувствуешь невольную вину

За свой покой коньяк Тагил и фиги

 

2.

Большие фиги точно знаешь чьи

Висят в уме ты потираешь ногу

Стучатся в полночь грустные врачи

В твой вид в окне на голую дорогу

Ты пустишь их но может быть и нет

Заглядывают в рот желудок душу

Там вспомнишь мать и красный самый цвет

Блин родина и выползешь на сушу

 

 

 

 

    ***

      Дочери красят губы т.е. любят мужчин

      В нашем Н.Т. в общем ты знаешь а рыжих

      Как-то не очень в тесто кладут тмин

      Смотрят в глазки на дверях ты мне напишешь

      Ситцем и мелом пахнет в хрущевках во сне

      Страшно проснуться и опоздать на работу

      То ли увидеть тебя и прижаться к стене

      Кто я в поту в белой фланели и что ты

      Лезешь мне в варежки в этом медвежьем углу

      Сломанный лифт и ненавидят маслины

      Быть здесь богемой значит сидеть на полу

      Перепивать аккуратно и слушать Калинов

      Мост ведь один на весь город как хочешь не верь

      В мерзлых и красных трамваях живут контролеры

      Масло и сыр это разные вещи теперь

      Ты мне напишешь я тебя знаю скоро 

 

 

 


Город.

 

1.

зима фольга наклеенная на шоколадку

хочешь сделать посадку

в районе школы забыла номер жуть холод

это всего лишь повод

появляться на горизонте редко тупо пялиться в стенку

снимая с тебя пенку

веду нездоровый образ жизни старею

все так же худею

одиночество стало привычкой в квартире

по Коминтерна или

нескромно но честно в музее моей личной славы

«здесь жила и писала»

в сортире появится надпись не удивляйся

«ЗДЕСЬ БЫЛ САША» а Вася

здесь не был что и понятно мне но не маме

лежа тут на диване

хорошо было вечерами обливаться кровью

считаться живою

сгорать (умирать) от стыда и ненавидеть

брезгливо глотать мидий

не видеть снов и травиться водкой со спрайтом

торчать на твоем сайте

 

2.

один из наших соседей любит

мочиться в раковину на кухне


остальные


просто мУдилы

т.е. малыши по-эстонски

 

я живу вместе с красавицей-еврейкой

(у которой Фанни Каплан – ее родственница)

греком из г. Краснотурьинска

кажется

Свердловской области

и продавленным креслом

восемнадцатого века

если его старательно потереть по спинке

на подушечках пальцев

пахнущих лаком пылью и красным деревом

остается слабая позолота

 

еще одна наша знакомая

работает корректором в журнале

«Клубничка»

(жуткая любительская порнушка)

и периодически посылает

моей девушке

новый номер

 

как все порядочные люди

мы часто ходим в оперный

по фальшивым студикам

театральной академии

 

потом я так же часто ем пирожные

со взбитыми сливками

хотя взбитые сливки я –

не очень

 

первое что видишь

когда просыпаешься:

это как лепные голубки на потолке

клюют гипсовый виноград

 

первое что слышишь

когда просыпаешься:

это как дядя Паша

который привез из Чечни (он милиционер)

бурку гранатомет и кошку

материт свою Римму

я сочувствую Паше

(коммунальный быт

знаете ли

сближает человечество)

 

из достопримечательностей архитектуры

меня покорили

три:

Невский вечером

серые неласковые сфинксы – потому что январь

и Мойка – в любое время и навсегда

штампы

а что поделать

 

прекрасное место

чтобы провести здесь юность

и не встретиться

 

3.


От здешнего климата начинают гнить пальцы

Кончаются деньги чувствую себя бедной

Моя подруга очень похожа на зайца

Так же всегда насторожена и бездетна

 

Дорогая не бойся праздников и данайцев

Все одно умереть и быть забытой

Время менять цвет волос катать пасхальные яйца

Полюбить киви и бхагават-гиту

 

Поздно иметь совесть но не поздно издаться

По местному образцу вернее шито и крыто              

Удавиться от красоты потом расстаться

В грязный залив вцепляясь как в твой свитер

 

 

 

***

Не опознав тебя, затягиваться дымом

Не сигаретным, слезным и глухим,

Быть мальчиком, цветаевским, плохим,

Сгрызая заусенцы вместе с Римом.

В помпейском пепле оставаться позой,

Не телом, но надрывом и комком,

Терять пароли, улицы и дом

Между ресниц - засушенною прозой.

Не разграничивая картой полушарий,

На Гревской площади сгорать за Южный крест,

За Камелот, за смертность, за инцест -

С самой собой, за мир и лупанарий.

Сцепленья слов сцеловывать с запястий,

Строчить писулечки - по-кантовски “ в себе “ -

При корвалоле, при венозном шве

И выпадать - неподходящей мастью.

Ломая копья, копии, копилки,

Ждать наповал чего-то и зачем,

И сон - не в радугу - вычеркивать из тем,

И со стола ронять впустую вилки.