АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Любовь Василенко

Хамелеон залива. Стихи


? ? ? ? ?

Дерево в коме.

Дерево в колбе

осиянного дня.

Голые руки членистоногие

в стеклопакетах льда.

Вздыбленное,

распатланное,

всеми костистыми лапами

влипло

в блистающий мир.

Так бы веками пялиться

на зимнюю инкрустацию

тающими бриллиантами!..

Редкостный сувенир -

Слайды заснеженной памяти.

Остолбенелые травы

с грязноватой просвечиной

вихров а-ля ирокез -

в ножнах бутылочной наледи...

Патоки лака и сахара

небесному парикмахеру

хватило на тыщи верст.

Алыча босоногая

невралгией межреберной

хрустко дрожит,

в прострации.

Веером-

пятерня

наманикюренных пальчиков

утреннего чудачества.

А леденцы акации,

хрусталинами звеня,

уж таят

 

? ? ? ? ?

Как всегда, не права,

Нас настигла зима

Неожиданно вдруг.

В изумленье

Мы влачим якоря 

По хребту января.

Но, как будто, и впрямь,

Зеленее

Золотится трава.

И снежинок икра

Так редка, 

Что намного ловчее

Эта рыбья игра

В догонялки:

Айда! –

Обмануться

Времен истонченьем…

Помнишь – 

Бисер песка

После южного сна 

В колыбели

Зыбучего лета?

Газировку волны,

Заклинанья костра

Под гитары

Влюблённых поэтов?

Только тронь –

И рассыплется

Музыка та.

Так прозрачны её акварели!

Что подстрочник

(грубей и костистей листа) –

Паутинкой дрожит

Еле-еле.


? ? ? ? ?

Мы ещё схлопочем на десерт

Пышный и ванильный хэппи-энд!

Будет снег, 

как дробный круглый смех,

Сыпать бисером 

жемчужно и икристо.

Я ещё станцую

В стиле диско

С мотом Карло,

с понтом,

в Сан-Франциско

В выхухолие-

Евом манто

белоошее-

Евой 

Евро-

Бабой!

Ёлкопалковой, чудаковатой!

На коньках антиква-

Квариатах

Бородатым Сантою в пальто

Ты еще вернешься!..

……………………

Звёздопадно,

Заполночная,

Чу!-

Чуть искрит лампада.

Так по-русски,

Так анти-

Лампландно

Освещая путь.

Ничейный путь.


? ? ? ? ?

Хамелеон залива –

Шпагоглотатель огней –

Смолянеет лениво

Млечнейшим из путей.

Недообедав небом,

Пропадом,

Как в метро, –

Звёздного хвостоеда

Ящерное нутро

Где-то утробно дышит,

Огненночешуясь…

И, чем бездонней,

Тем выше

Светопаденья час.

И, чем страшней,

тем краше

древности оселки:

Крылья отвесных башен

Выветрено легки.

 

? ? ? ? ?

Хочется вспомнить

Детское счастье,

Воздушных шариков

Невесомее.

То, настоящее,

Насквозь прозрачное,

На травах настоянное.

Я буду долго смежать свои веки.

Я не откликнусь на зов неприветный

Этого века.

Не шелохнусь,

В тишину прорастая.

Где-то кукушка

Агукает гулко.

Или же голубь…

Их целая стая.

Радужным ухом,

Всем перламутром,

Словно сквозная ракушка пустая –

Слушаю утро.

Чувствую море.

Шорохи, запахи…

Фибрами, порами,

жадными жабрами

Чую:

За окнами –

Море!

Родное моё,

Необъятное,

Неналюбимое,

Ненаглядное…

Но,

высвобождая из раковины

Жаркой постели

Сонное тело –

Я возвращаю космической скорости

Утра несмелого –

Дыхание детства.

 

ДУША


Не колодезное пенье

Сгорбленного журавля.

Есть иное озаренье:

Озеро внутри тебя.

Все живёшь, как на вулкане,

Неподдельное губя

Прахом тлеющего хлама.

Но –

Озеро внутри тебя.

В сталеварном исступленье

Жизни адовей огня –

Влагоокою купелью –

Озеро внутри тебя.


? ? ? ? ?

Кто там, в ритмах белого балета –

Полуптица, получеловек –

Классикой избитых пируэтов

Загребает обморочный снег?

Закольцованный неадекватцей

Эксцентрично вывихнутых крыл,

Кто там голос льёт – куда ж вы, братцы?

А родимой стаи след простыл.


? ? ? ? ?

Отмочить улыбку

На лице Пьеро –

Та ещё попытка

Ради ничего

Выжить.

Был бы голод!

Заискришь и сам,

Позвоночный провод 

Вздыбив к небесам

Перпендикуляром

Между сим и – сим.

Даром, что задаром

Глинозём да стынь

Атмосферной браги.

Тромбом между скоб

Двусторонней тяги

Выстолбишься, чтоб

Светом тем и этим

Просмолиться вгриль

На распорках метрик,

В межполярье сил.

К списку номеров журнала «ЛИКБЕЗ» | К содержанию номера