АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Дмитрий Дедюлин

Дети танцуют в темноте. Стихотворения

СЛЕД

 

это как присутствие другого человека

которое проступило сквозь толщу времени

как будто бы робкие лимбы

стали на какой-то момент радугой

и незаметное вещество превратилось

в татуированный свет

 

сквозь земное притяжение двигалось к нам

это последнее «прости»

в котором сочеталось нечто

запоминающее его

с тем что было сказано заранее

чтобы создать искусственный слепок

этой ворованной мечты

 

и последние ангелы спустились

чтобы развеять этот прах

их лапидарная скупость растаяла

вместе с семимильным дождём

и доверенная нелепость

была сильным символом

этого трогательного «ничто»

 

напряжённое наказание циркулировало в поэте

и он посвятил эти стихи

заминированным полюсам наших стихий

стремящихся избежать огласки

поскольку виктимная vita разглашает наше участие

в неизбежности существования и беспредельной тоске

 

 

* * *

я покурю – а ты дыши

дыши моей зелёной слизью

и выбирай одно из двух

когда тебе сегодня выйти

 

спуститься к медным этим пням

и посмотреть прогноз погоды

подумать обо всём как есть

с сомнением своим считаться

 

когда бы жизнь была проста

ты был бы грязным самокатом

и выбирай одно из двух

последствия неотделимы

 

от тех которые берут

до тех которые берутся

Кибела лунная идёт

и кости вновь на блюде трутся

 

и вновь идёт который день

обыкновенная погода

и белая твоя печаль

объяла полный небосклон

 

 

СОН

 

-1-

 

тихий  Морфей окутал мои плечи шалью

тело моё дремало и был я в пути

я говорил о тебе, моя дорогая,

с разными случайными попутчицами

покорный судьбе

я доверял течению этой жизни

был я как ворох прелого валежника

лежащий в лесу

и подо мной копошились змеи и мыши

но тут чёрная молния явилась на небесах

это был летевший на мотороллере своём Бэтмен

он мне сказал: «не стыдись своей силы, малыш,

но направь свои стопы к ручью

у дальней ограды

там ты напейся воды живой ключевой

тихо садись на архангела

и явись перед Сущим

в награду получишь оторванный узелок

клея для писем

пустую консервную банку

и пребывай в расстоянии ты

от больших и малых печалей

от вящего гнева

 

будешь брести ты

по вязкой дороге домой

но сохранились следы

что ведут тебя к скверне

 

ты по ним не ступай

а иди ты к миле иной

там тебе скажут что дальше

и будешь как боги»

 

сказал так и исчез

вот и с тех пор

и иду я

по вязкой дороге

 

-2-

я умывался и думал о раннем жилье

что обустроило утро в преддверии мая

тут опустился верховный архангел ко мне

тихо сказал: «mon ami, я тебя понимаю

 

будешь жужжать и крутиться как волк в колесе

и будешь навеки своим в тоже время искусно

будешь развеивать в небе мой каменный дым

что ж, дорогой, это тоже искусство»

 

 

БЕЗУЧАСТЬЕ

 

-1-

 

я вырос среди ню и ноктюрнов

чувствам своим давал усладу

выходил из дому надев фетровую шляпу

и усаживался на скамейке

 

мимо шли пионеры

а также отряд раненных проституток

они плыли по той войне

в которой

 

мы все когда-нибудь тонем

но я не могу ничего сделать

со своим прошлым

оно как раскрашенные наяды

 

проплывает в саду шашлычном

и мне так трудно выдержать паузу

сказать что-то объёмное и немое

что я иду с этим пустым содержаньем

 

к своему дорогому другу

пусть он нальёт мне чаю

и мы станем друг другу передавать секреты

о том как одна продавщица

 

родила Божьего Сына

но он запирает двери

и заводит свою шарманку

и в бедном саду становится тихо

 

и падают жёлтые листья

а также поговорим о том

как было бы здорово

раздеть молодого самурая

 

удивляться крепости тела

и говорить о том

что народы раньше жили иначе

но он заплачет тихонько

 

мой милый товарищ старый

и мы покидая Голконду

сойдёмся как всегда в безучастьи

что нужно верную меру

 

сыпать в бокал початый

а то от неверного ромба

растут дорогие уголья

и в них погибают дети

 

рождённые вне зачатий

 

-2-

подумай какое чудо

эта золотая нимфетка

она крутит тазом

и голову

 

подставляет под золотые струи

но даже она не знает

что делать при первом рожденьи

и оттого все напевы

 

и голос поникший этот

 

* * *

это было весной

летали какие-то бабочки

но я был неумолим

я тянул свои руки к голубому цветку

и он раскрывался навстречу мне

 

как вдруг какая-то бабочка

опустилась на него

её крылья трепетали

и она опустила свой хоботок

прямо в логово тычинок

 

и тут я увидел свою судьбу

которую тщетно старался поймать

я был тем закатным лучом

который освещал эту картину

 

и мне нельзя было помочь

потому что то что совершается на небесах

то совершается в глубине твоего сердца

и алое жерло заката молчало

 

и только маленькая капля росы

скатилась по поверхности

зелёного листа

 

и упала на землю

туда где размноженная на постоянство

распростёрлась моя тень

которую мне не увидеть больше никогда

 

* * *

i go to Soviet Union

i go to soviet war

приведи ко мне, моя мумия,

знакомца мово «Ничего»

 

он покажет мне садик распятый

с бледной зеленью жалкой

расскажет о том как жили

прежде дорогие варяги

 

но не расскажет как вышло

что небо теперь в полоску

и он не расскажет как жили

раньше золотые фрегаты

 

и небыль сольётся с былью

и будет всё как должно быть

но мне ведь поверить нечем

про прибыль на бивуаке

 

и знойное серое солнце

опустится на равнину

и будет казниться мальчик

о своей дорогой житухе

 

но жизнь – это только сволочь

что ходит за мной по кругу

и я не могу иначе

развеять свои печали

 

* * *

если пацаны

выйдут из своего угла

небо станет зелёным

и север останется нашим

 

тёплое солнце июня

выглянет из-за тучи

и белые стены Вальхаллы

станут сиянием Рая

 

если они

выйдут из своего угла

каждая скажет

что от них родила

 

но они не выходят

сидят и дудят в дуду

изображают ангелов

и говорят коанами

 

а потому что первые

были увы последними

стали алыми губы

и сердце родилось чёрным

 

и потому что на знамени

изображён лишь крест

белое сердце ломкое

стало осенним закатом

 

* * *

злополучный ангел

неотвратимая скорость

ленивые ливни

что ещё можно сказать

 

о тебе, моя дорогая,

разве что то что ты

была дорогим алмазом

временною листвой

 

крохотным ребёнком

которого я баюкал

неба зелёным шаром

и ты продавала печали

 

как сливы холодным летом

но мы ведь с тобой расстались.

немедленною пустотою

объяты мы были оба

 

последнее стыдно очень

 

ИГРА С ДВУМЯ НЕИЗВЕСТНЫМИ

 

-1-

разоблачаясь изобличается

наше главное и дорогое

то о чём мы молчали долго

и о чём сказать не умели

 

и по истине было бы верно

рассказать обо всём по порядку

мою простую историю

о том как я совершил прелюбодеяние

 

со своим Навуходоносором

шёл обычный июньский дождик

и я шёл по улице тихой

как увидел его

 

по росту

отличался от других однако

но однако же был он смирный

и в руках держал свой «веник»

 

шёл он мимо

но был он светлый

и решал я за всю Европу

отыграться на нём в наказанье

 

подошёл к нему

и ударил

во лицо его сильно простое

он скривился

 

прижал к груди «веник»

и сказал: «нас помилуй, Боже»

я ответил ему: «не помилует

потому что уж нет на свете

 

Божьего промысла

Божьей ласки

и любви этой Божьей тоже»

он на это мне не ответил

 

но признавши во мне слепого

но раскинув широко руки

он упал на свои колени

«подлецы умирают долго» –

 

вот что было в глазах глубоких

ну а так – что с ним делать?

и пошёл в свои восвояси

блудный сын

 

дорогого Бога

 

-2-

о любви короля расскажу вам,

дорогие мои зелоты,

как она прорастала негромко

сквозь большую и главную прелесть

 

как вязали свои повозки

вместе воины Юкатана

и как падало белое знамя

с этой общей тёмной судьбою

 

как развеялись нескромные враки

этой бурной  пустой дороги

и пылало подъятое знамя

в алом воздухе Юкатана

 

мы связались с этой судьбою

потому что нам жить иначе

невозможно. Растаяла в небе

наша белая птица забвенья

 

и распутали эти знаки

наши голые копьеносцы

паладины любви заветной

пели мантры песен зелёных

 

оттого и не сходится нынче

узелок этой лунной связки

с нашей памятью долгожданной

снова вспомнить мне нужно очень

 

ПЯТНО ЦИВИЛИЗАЦИИ

 

в призраках нет ничего стыдного

они толпятся около моей кровати

и размахивают руками

они шепчут мне:

«вернись к нам, дорогой,

стань одним из нас

ведь ты только для виду

из плоти и крови

а на самом деле ты – алый ангел

произошедший из тьмы»

но я не отвечаю им

и они улетучиваются

просачиваясь из моей комнаты

и направляют свой путь на Восток

туда где на медных цепях

болтается синий айсберг

 

когда-нибудь цепи порвутся

и он поползёт к нам

по синему океану воздуха

чтобы опуститься на шпили церквей

и на колоннаду греческих храмов

чтобы оставить от нашей цивилизации

одно лишь расплывчатое мокрое пятно

 

но всё это в будущем, дети,

а сейчас мы живём

как не дано другим

и думаем с улыбкой

о своём завтрашнем дне

который начинается

когда алое солнце

восходит на небосклон

чтобы остаться с нами на века

 

на века на века

для того чтобы уверенная река

затопила всё на века

на веки вечные

 

* * *

мы не чувствуем своих губ

мы стали северным сиянием

и когда полная луна

коснётся наших глаз

 

мы станцуем фанданго

все пути уже нами пройдены

и дороги стали закатами

и только один маленький мальчик

 

играет в свою дуду

как последний из тех

кто растает

в конце Поднебесной

 

* * *

я о стихах твоих поговорю

проговорю я эту тему

как будто бы всё было бы внезапно

но в платьице осталось вопреки

и я приду конечно же не завтра

чтобы растаять с небом наравне

а ты ищи своё минуя целость

чтобы остаться в северной ночи

 

ты в зеркало своё глядела

любимую улыбку впопыхах

забыла

но какое милым дело

до тех кто разделяет их в словах

 

забудь особенную эту кротость

и своё сердце гулко обними

и будет серый день увы невзрачный

когда нисходит денная печаль

была бы ты в одежде новобрачной

но ты оставила во сне вуаль

 

и день нисходит чтоб с тобой расстаться

чтобы уйти в другое торжество

забудь об этом в гневе святотатства

сюда вернись зелёною листвой

 

* * *

шевеля зеркалами

искал свой луч

дёргал за ручку дверную

падал в пустоту

 

начинал новое

изменчивое обещание

и разглядывал сквозь лупу

свою главную надежду

 

как серый архангел

в седом полумраке

но иссякли наши цепи

разбились все зеркала

 

и я стою словно

память

при своём

крутом повороте

 

МЕЛКАЯ ТВАРЬ

 

-1-

 

дети танцуют в темноте –

бледные ангелы

потому что не находят жизни нигде

мелькают ноги и руки

 

но посмотрите на их бедного

учителя математики

он стоит у доски

и сочиняет новое уравнение

 

и не может сказать им

что сумма двух неизвестных

равняется признанию в любви

одной молодой пары что стоит под окном

 

а так на улице май

шумят деревья

и белые спицы велосипедов

мелькают за горизонтом

 

на этих велосипедах

едут боги и ангелы

чтобы собраться в условленном месте

и устроить маленькое пиршество

 

на котором будут принесены в жертву

и бедный математик

и соседи этажом выше

а также тот парень

 

что вымыл свою машину

а теперь направляется к себе домой

держа в руке

бутылку пива

 

но девочка которая делает уроки

в гостях у своей бабушки

выживет

потому что когда кровь первого агнца

 

оросит траву

восхищённая звезда

направит свой луч

прямо в сердце

 

мировой закулисы

бледные ангелы запоют

разделятся и пойдут

кто на бледный юг

 

а кто на северный полюс

чтобы остаться там

со своими

телами

 

а умерщвлённое сердце

молодого прокрастинатора

будет следить за ними

из серебряной пустоты

 

оттуда где колеблется

молодая трава

и бегают волны

и где зелёный луч

 

скользит

по

прибрежным

холмам

 

-2-

 

так поэт глядит

на то что с ним случилось

на призрак определённого времени

проступающий сквозь оболочку вещей

 

на рассветы и закаты

которые как сладкая кожура банана

сползают

обнажая перед ним

сущий мрак

 

который таится в этих углах предметов

делая с ними

нехитрую работу

которая позволяет

говорить о себе

 

даже мелкой и равносущной твари

заменяя слово «я»

на обозлённое и трудноразличимое

местоимение «они»

 

* * *

блаженна слепота неимущая

они скоро заведут себе новых поводырей

и будут руководствоваться нами

для того чтобы пробраться в темноте отчаянья

между телами погибших

от любви этого времени

к нашим мелким страданиям и полюсам

которых мы придерживаемся

замечая  как холодная лавина

движется к нам чтобы поглотить

наш огромный и безлюдный шарик

 

они будут управлять нами

для того чтобы узнать немного

о своей серой пустоте

чтобы выйти внезапно на остановке

и не увидеть того что написано в афише

за стеклом одинокого стенда

 

для того чтобы поразить нас до глубины сердца

своим неисследуемым молчанием

для того вязать на своих спицах

этот тёплый шарф

освобождающий нас от необходимости

произносить этот длинный текст

 

* * *

я лайкнул ночь и ночь была одна

она стремилась из своих рассказов

как чаша окрылённого вина

и тем вином ты был как узник связан

 

я лайкнул ночь. Сегодня во плоти

явились мне язвительные сёстры

они хотели близко подойти

а я достал свой нож большой и острый

 

они вонзили мне свободный край

огромного и чёрного пространства

шепнули тихо: «ты не умирай!»

а я не умер – я был рад стараться

 

и вот они ушли в страну Изюм

где праздновали Праздник Винограда

а я открыл в себе свой праздный ум

и больше мне увы ничто не надо

 

и вот живу как будто бы дышу

и посвящаю я свой ум свободе

и падаю в зелёную траву

и в пустоте оставлен я при входе

 

и я всё жду когда же в небеса

они вернутся – будем мы смеяться

над тем как зверь ходил один в леса

чтоб в красоте своей дневной остаться

 

НОЧНОЙ ХРИСТОС

 

-1-

 

чистые речи янтарного человека

вызвать было бы можно

слабой причиной

чадом подобным

 

частому междометью

южным вокзалом

затушенной папиросой

но между прочим

 

было бы сложно

выяснить что он думает

мысли его неясны

он разрывает

 

свои смысловые связи

в ножны вонзается

словно клинок тлетворный

его дорогая нелепость

 

семь обозначит

кои ему присущи

а также было бы здорово

рассказать о теченьи

 

которое уносит в любую сторону

любого хряка

дабы узнал

чего одобрение стоит

 

Высшего Принципа

которому не подвластен

но он нисходит вниз

как движение смегмы

 

небом растраченное

на лучи и печали

и замирает с нимбом

последний ангел

 

крутит его в руках

но не может слово

вспомнить которое

предназначено для убогих

 

-2-

о судьбе Брэндона Ли давайте поговорим

о судьбе золотого мальчика

убитого пулей случайной

 

он сидел в лотосе

собирал ладонью сок

со стволов деревьев

 

но он не знал

как ему быть

с этим многоочитым миром

 

который как осьминог

вползает в наше жилище

и оставляет на столе

 

пустой стакан

чтобы мы выпили чистое ничто

и успокоили свою кровь

 

чтобы мы размазали

на столе свои сопли

и полюбили стиль ампир

 

чтобы мы вышли

из своего заточения

чтобы увидеть

 

как последний корабль

кренится и цепляет

своими мачтами пустоту

 

как опознанный ураган

уносит

в далёкие небеса

 

то что осталось у нас –

три старых дерева

и доверенная нам

 

голова младенца

которую любовно

вырезали из эбена

 

навсегда

навсегда

во

 

влюблённые

в пустоту

города

 

на веки вечные

 

-3-

пусть пожар зелёный

бесится во мгле

я узнаю

какие есть пути

 

у наших узников

как они спешат

сталкиваясь лбами

и причитая

 

у барной стойки

у зелёного фонтана

где Венера

держит зелёный фонарь

 

танцуйте под зелёным фонарём

танцуйте

и пусть ваши танцы выведут вас из темноты

выведут вас из равновесия

 

из зелёного бессмертия

чтобы превратиться в белую лилию

растущую там

в глубине чистоты ночи

 

* * *

маги сели в белый троллейбус

и поехали в локальную жизнь

которая закручивается как лента Мёбиуса

и Вальхалла глядит тебе вслед

 

и лимоны на бежевом блюде

и зелёный зелёный чай

ты была этой длинной надеждой

цветом бледного мудака

 

и оставленное изобилие

было главной твоей мечтой

пусть ты знала уже заранее

что ты будешь за подданных пить

 

и наверное было первым

то что было уже пустым

и собрание – вечное вече

было создано этим днём

 

тень которая создана мраком

и спускается на живых

потому что творят все надежды

те кто знает наверняка

 

что трепещет в нас алое мясо

тигры маются смерть идёт

 

Дмитрий Вячеславович Дедюлин родился в 1979 году в Харькове. Стихи публиковались в «©П» № 7, альманахе «Левада», журналах «Воздух», «Дети Ра», «Харьков — что, где, когда», интернет-издании «Новая реальность», журнале «Кочегарка». Проза опубликована в журнале "Союз Писателей" № 15. Шорт-лист литературной премии «Кочегар» за 2017 год. Живёт в Харькове.