АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Алексей Миронов

В сиреневых кузнечиках души. Стихи

ЧИТАТЕЛЬ

                                   Анне Акчуриной

 

Когда весенние березы шумят в ноябрьской голове,

читатель ждет уж рифмы – розы // навотвозьмиеескорей.

 

Читатель – это не учитель, а сесторонний адресат,

такой души невольный зритель, всенепременный арестант

потемок времени и зренья, сегмент невыцветших полей,

листающий словоучитель души измученной моей…

 

И впредь, когда сгущает тучи небесный облак грозовой,

он слышит шум берез шипучий и погружает образ свой

по рукоять в затекст дремучий.

 

 

СКОЛЬЗЯЩИЙ ЖЁЛУДЬ

 

так жёлудь скользящий над не и над ни

минует минуты и все повседни

холодного атома спит гороскоп

и звезды стекают зеленкой на лоб

 

в кармане темнело по невечерам

все низости тела не грело ни там

где сквозь скорлупу театральный разъезд

ни там где снега умаляют твой вес

в мореную маковку как же ты влез

в кружочки медведей и в шишкинский лес

 

просодий исполнит на рюмку вперед

а там и забудет а тут и умрет

вот так и живут по тебе облака

из косточек света и зги молока

исполни-ка полдник и жди меня там

где горний кагор да мышистый маасдам

 

устал

устают в этом номере все

а вот напиши своей чёрной лисе

и лапку для жёлудя ей протяни

чтоб не вечерело на дне и на дни

 

 

МИР В ПОГУЖЕНИИ РЫБОВ

 

И когда Господь меня спросит: зачем ты мутил эту воду

И зачем тебе это надо было, уроду,

Я отвечу о рыбах невнятных и замолчу,

В заповедный запах склонившись, к самому ко плечу…

В сон уходя к травяному дну…

 

*******************************

мир в погружении рыбов,

огромных рыбов, которые несут на себе домы,

мирных рыбов, спи.

Спи, мой остров осознанных и ведомых,

по течению межевому кораблей в ночи и из ночи,

спи, пока смерть не разучит нас очень

из вечера в вечер.

Рыбов как по нотам читаем и помним, как отче,

таких, что очи пропускают в стекла сверху свет поплавков.

Рыбов нужды и печали и проч. А прочих нет,

что ни живцом, ни приманкой не будут мутить воды.

Гладь мирных рыбов, останки их, спи,

помнишь, что утро предложит тебе беды,

словом злак на завтрак пополдничает и вперёд

говорить, кто живеет первее и кто позади замрёт.

Лягут на дно, словно слоем того мезозоя,

из которого вся эвридика и соткана и снята

с невесомой удочки. Со снежинкой у места рта

невредимая выйдешь из вод и будешь в руках светать…

и не помнить меня такого, каким бы я мог летать.

Спите, рыбов моей души до рассвета ждать.

Спите, воды. и дайте и мне поспать.

 

 

ГЛЯДЕТЬ В ПОПЛАВКИ

 

сонных объятий полны небеса

сонных созвездий из Девы и Пса

сотканных словно большой Бегемот

переплывёт меня наоборот

 

в ту же плетень что и ночи без сна-

добья подобья взлетает блесна

в заводь падёт упадет поцелуй

ты и припомнить не вспомнишь не дуй

 

на сердце просится броситься зверь

многоэтажных как эра потерь

вот и всего-то что глаз не остёр

вытер рукой синий звёздный костёр

 

пламенем плачет из сотканных снов

добий подобий медвежьих ковшов

вырос на вырост и стал набекрень

в шапке ушапке невидим немень-

 

ше неуже простирается за

небо немеет в своих стрекоза-

х понемногу и будем легки

в свете как в лете глядеть в поплавки

 

 

КАК БЫ Я НИ БЫЛ С ТОБОЙ МОЛЧАЛИВ

 

Как бы я ни был с тобой одинок,

И в никакую не падал бы краску,

И не впадал бы в осенний приток,

В детскую, злую, нестрашную сказку.

 

В иволгу дунешь – шуршит под листвой

Сердце из воздуха и перегноя.

…То я не сплю по ночам головой,

То просыпаюсь от этого «то я»…

 

Всё бы прошло, и припомнилось так:

Воды стоят, до небес укрывая

Вечер черешневый, сок или мрак,

Нас под собой не подразумевая.

 

 

***

 

Соседская «Волга» стоит за окном и не тонет

В ночных колыханьях и в вечнозеленой грозе.

Мои светляки сигаретные гаснут и мрут на балконе,

И кофе парит и стремится понравиться мне.

 

Прибудет рассвет и рассеет сезонное горе,

И добрый сосед перескажет, что видел во сне:

Соседская «Волга» впадает в Каспийское море,

И пена блестит на её потемневшей корме.

 

 

СЕЙЧАС СОТВОРИМ И ПОКУРИМ

 

«Сейчас сотворим и покурим, –

Сказал и устало вздохнул. –

Так много космической дури

Я в это творенье вдохнул.

 

Так много, что им и не надо.

Пусть будет светить иногда

В волшебную мглу листопада

Лесная ночная вода.

 

Они повздыхают на небко

И божью коровку спугнут.

И все ожидания редко,

Неправильно сбудутся тут».

 

И вот от такого «покурим»

Плывут до сих пор облака.

И аурум тонет в лазури.

И в звёздном укропе река.

 

 

***

 

Бережёного Бог окружает:

Слева, справа, и всюду, и всяк…

И поэтому не обижает

Бережёного каждый дурак.

 

Ну а если ты вовсе не светел

И мерцать не привык в тишине,

То обидят тебя даже дети.

Даже там, где их вовсе и нет.

 

 

БУДЕШЬ ЛЕЖАТЬ В БОРУ…

 

Будешь лежать в гробу,

словно в сосновом бору,

 

в инее, в искорках глаз

тихих шуршащих пролаз.

 

Вытянись, выспись песком

и не стучи там виском

 

в озеро белых линей,

в шторку из шкурки своей.

 

Утренний бор о заре

вышьет узор по тебе.

 

Впору лежать и светать.

И никуда не дышать.

 

 

***

                        памяти А. Балабанова

 

все ещё спишь в этом каменном веке

каменным оком в себя обратясь

на проходящем впотьмах человеке

тушью начертаны холод и грязь

 

тусклый фонарь в фиолетовой раме

он пронесёт мимо всей тишины

вот и твои похоронные сани

в разные стороны будут равны

 

 

ПОСЫЛКА ЛЮБВИ И ПЕЧАЛИ

 

Отсюда только это и берём

И больше никуда не помещаем.

В чернильных складках пыльный водоём

Наполнен летом, и наполнен чаем.

 

В сиреневых кузнечиках души

Разлиты кислород и обаянье.

John Milton Cage нам светит и шуршит,

Молчит и светит Северным сияньем.

 

Обетованным голосом звеня,

Созвездья ничего не обещают…

И стали звуки покидать меня,

И свет дымится над остывшим чаем.

 

Мы больше ниоткуда не уйдём,

Мы больше никому не помешаем…

 

 

КОЛОКОЛЬЧИК

 

Люби меня, как папа любит маму,

И снись в кофейных чашечках цветов.

Пусть самовар шипит и топит панораму

В фамильных складках алых парусов.

 

Приобрети мой колокольчик тусклый,

На слух не заглуши его полет:

Которой музыкой он врёт своё искусство,

Которой любит и в тебя поёт?

К списку номеров журнала «ЮЖНОЕ СИЯНИЕ» | К содержанию номера