АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Регина Мариц

Алфавит язычного испуга. Стихотворения



О  ЛОВЧИХ  И  ПЕВЧИХ


Шум человечий, чешуйчатый снег.
Выключи звук.
Боже, как вычурно машут руками актёры.
видишь – стоит, смотрит на всех,
будто бы хочет нащупать – который.

Снег превращается в свет, если молчать, –
в солнечный брют.
Это для порченных нежностью,
а уцелевшим –
чай /брокен/
и сказку о ловчих и певчих:
как собирались и ночь demi-sec
пили из рук.

Пот над губой, распашные колени актрисы,
музыка рыбья, чешуйчатый свет.

Антониони –
от века и присно.
Антониони
и снег.

***
опять стучатся к нам слова,
опять не спится,
и кычет чёрная сова,
и лунной спицей
всё тычет ночь в большую шаль,
всё вяжет, вяжет:
петля – любовь, петля – печаль,
узор лебяжий.



***
всё это – алфавит язычного испуга.
наборщик – турок, у него одышка,
он рассыпает шрифт.

всё это только спит и видит спину звука,
и силится расслышать,
но – слепит.

***
смотрит левкой
в топкий покой
тополь во сне летает

неуследим
облачный дым
ночь фонарю влитая

время сыча
звёзды молчат
в рот высоты набрали

жизнь так слепа
прядку со лба
что там
             пробел на брайле

***
когда уходишь от себя,
устав с собой родниться,
и прах словесного тряпья
хоронишь на границе
чужих резонов и своих
позорных оправданий, –
погода ровная. вали.
дожди — нежданны.

***
ей имя было рай
ей голос был в аду
по лезвию шаги
голубка против сердца
  
проросшие слова  
в глухую борозду
и злаки до земли
и небо до младенца

***
Ей приснилась ковыльная, крымская,
карамельная степь на ветру,
где по-девичьи облако прыскало
перед близкой грозой.
Поутру
вышел дождь – лепестковый, ромашковый –
вымыл в комнате окна и пол.

Что ж такого привиделось тяжкого,
что так мертвенно тянет подол?

ВОДЯНАЯ  СОБАКА

я говорю тебе обо всём.

например, о том,
что внутри дождя тепло,
там живёт водяная собака
с тонкими длинными лапами,
базиликовыми глазами
и плавниками.

её имя начинается на «о»
и поётся,
примерно, как joe dassin
или mon chagrin.
/тут важно хорошо утопить назальное «эн»./

когда кончится дождь,
собака закроет собачий рот,
скажет себе: охохо, -
и уснёт.

её сон совсем не похож на человечий,
потому что идёт наоборот.
спящую водяную собаку не видно,
а она видит

тебя, неусыпную /мама, ещё!/,
меня, говорящую обо всём.

например, о том,
что внутри дождя тепло,
там живут водяные овечки.

У  ЗАПРАВОЧНОЙ

У заправочной, по весне
лёг на лавочку
и запел
непотребный, осоловелый
на ветровке – «Walt Disney»

Шла чужая
да обошла
видно выплакана до дна

но хватилась его
родная

ухватила
за обшлага

ДВА  АПРЕЛЯ

1.
сыр и киндзмараули
яблоки
переулок
в дождике набекрень
хрумкает сны

апрель

в ящике из-под света
тесно
собака, детка

чур меня

тишина
сборчата и длинна

2.
где нет звонков, и писем нет
ты гладишь трещину на чашке
она причудливо причастна
к моей вине, к моей весне

потом придумываешь быть
и про безбашенность апрелей
и ставишь чашку на тарелку
чтоб не разбить

ДОМА


1.
прилетал перепончатый гнев
иерихонский
горланил и выкал
полугусь-полулев-полублеф
полный хоботов на мотоцикле

ах, савранский, – славянский авось
по весне так роскошно и хлябко
и так надо, чтоб громко жилось

мятый фантик – гусиные лапки

2.
лестничный такт и фермата двери,
целая нота глазка,
тридцатьвторыми:
до_ре_ до_ре_ми,
пауза.

издалека:
– кто там? – тарелки, железная дрожь.
– я! – оборвётся струна.

так поиграешь, и снова живёшь.

родина, что ли, весна?..


***
как сойти с убегающей улочки
и не встать соляным в перекрёстке,
если речь не по месту получена
и места небесам не по росту?..

перемелется ли, перебродится,
я вернусь ничего не забывшей,
приложить подорожником родину
к этой незаживающей жизни.

ДЕНЬ-ОДОЛЕНЬ

1.
день, день, день, день
плещется слово в строчке
словно и не был апрель, апрель
вымолчанный в рассрочку

тенькает где-то: разлей, разлей
легче нести пустое
день-одолень, день-одолень
на посошок и стоя

2.
где упала ничком перекатная дрожь
неоплатная ложь
/отвернись и не трожь/
я живу и не верю ладонным

и в трясучих держу перочинный стальной
/завиток золотной
да слеза над скулой/
а в закушенных русское слово

ничего тяжелей перевитых корней
перебитых стеблей
/всё о ней да о ней/
ничего ненадёжней заслонов

и святых не отместь, и земных не отвесть
и весенняя взвесь
как дочерняя месть
вперекор, вперехлёст, по ладонным

***
                деду, Иоакиму Кришавицкому            

Сядь на подоконник и смотри —
утро надевает голубое,
утро называется любовью,
отчество-отечество — внутри.

Всё, что дорогое — заверни
в чистую оранжевую песню,
спрыгни
и в окопах травяных
к божиим солдатикам прибейся.
***
вселяйтесь в опальные домики
где птицы гнездятся в гардинах
штудируйте воздух искомканный
играйте его андантино
кружитесь держитесь за музыку
смотрите в рассвете незваном
как стены становятся узкими
а птицы становятся вами

К списку номеров журнала «БЕЛЫЙ ВОРОН» | К содержанию номера