АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Наталья Чекова

Меж нежностью и болью. Стихотворения



***
Современность такова, май дарлинг,
Что не умещается в словах.
Кажется, вот-вот и мы пропали –
Нет любви и дышится едва.
Но не так, совсем не в этом дело,
Что –  гори оно, и в забытьё
Отпускаешь то, что не успелось,
То есть – бестолковое былье.
То есть, обессиленных исканий
Вырубаешь напрочь корешки.
Но родившись снова утром ранним
Голосишь врачам свои стишки...

***
цветет мужчина по весне
за шиворот склоняет вести
и на руках его невесты
а на лице улыбки нет

костер трещит по рукавам
по швам разорваны обиды
и как его глазам не стыдно
а дышит он уже едва

бредет вдоль лопнувшей луны
по шелковым ступает травам
лишь эхо беспокоит справа
того что слева станет ныть

и отдавать еще ясней
и громче в брюхе гулких комнат
болит живет еще исполнит
цветет мужчина по весне

***
меж нежностью и болью – островки
безвестно утопают в темных водах.
бредут стеной безмолвия полки,
не находя в прощании свободы.

твой сон белёс, а волн пушистых степь
на глубине детей немых венчает.
как страшно мне нечаянно успеть
коснуться тишины седой плечами.

и там навек слоняться без тоски
по той земле меж нежностью и болью,
и звуки жадно пить с твоей руки,
не замечая беспрестанной соли.

***
медленная женщина твоя –
стертая граница на ладони.
утро в молоке холодном тонет.
женщина разучивает яд.

по слогам касанья вынимает,
шелестит крылами и затем
происходит женщина немая -
суета в прохладной темноте.

там ей место, бренной и всевышней,
волосы по снегу разрезать.
становиться медленнее, тише.
никому о том не рассказать.

***
Приходит ко мне: неважный, помятый вид.
Я жалуюсь: страшно мне и сердце мое  болит.
Да сбережет береженого бог от любви, говорит.
Плачет и просит  – рядом с собой постели.

Молчу. Я привыкла. Мне ли не привыкать,
Как в тишине разрывает квартиру тетрадь.
Клетка становится домом, судьбою – кровать.
Рядом со мной не любить хорошо – умирать.

Обнявшись вот так, а после вот  эдак, да,
Вместе протяжно скулить, захватывать города.
О, молчаливых свиданий горькая череда.
Господи, как же чудны дела наши, не передать…

***
                              Сергею Арутюнову


На то тебе и данный – говори.
Крепчает голос. Нескончаем вечер.
Беснуются по окнам фонари,
Здесь каждый лоб зелёнкою помечен.
Танцует стул с покинутым тобой,
И рот зажат ладонью преломлённой.
Но страждущие движутся гурьбой
То по Тверскому, то по тихой Бронной

Прилажен ловкий крест бородача
К московской вере, стянутой в кавычки.
Пусть у ворот застыла саранча,
В нечеловечьем каявшись обличьи,

Но ты спокоен, словно не сличён
С богами этих баснописных улиц.
Перелицован двор, фасад, а счёт
Пошел на тех, что с духом разминулись..

***
когда я не любила никого
и не тебя и не того кого
распутывая в куколки слагала
жила тогда на высоте шагала
в тот чудотворный год

змея горела посреди груди
отравленное тело впереди
души перелетало
и сердце бестолково грохотало
поди переведи

сейчас шепчу и говорить нет сил
меня тогда тихонько попроси
к земле прижаться снова
и я спущусь но только на полслова
а сердце пусть висит

***
Женщине написано – жалеть,
Пропускать сквозь пальцы соль и медь
Не спеша, помешивая ложкой,
Светлячков в пузатой пятерне.
Прорастать из костяных корней,
Вызывать любовь и неотложку.
Бродят – водят стрелки по стене,
Ходики рассветов. Аллилуйя!
Женщине скользящей по столу и
Тонущей в постельной глубине.
Выплывать из маленьких планет
На поверхность света земляную.
Женщине написано, не мне.
Женщине, не женщине, не, не…

***
Яблоко, несущее покой,
зреет под недрогнувшей рукой.
О, кровоточащее, в укор
подноси к губам его и пой.

После сока первого, смахни
с темнотой связующую нить.
Паутину к горлышку стяни,
измени мой голос, измени.

Но, покуда яблоко горит,
с ним мужчина долго говорит.
Говорит и рвется изнутри.
Женщину на всё благослови…

***
и каждый без толку твердил
и каждый слово проворонил
и чернота ночи вороньей
скрывала голос полный сил
горели звезды в глотке томной
шептали волосы у плеч
и только ветер монотонный
чеканил речь

мне было холодно и мрачно
средь нас с тобой. невелики
поверь случаются прозрачны
глаза  пустой реки.
лови на частоту событий
на тонких лесок редкий час
то, что ночами не увидеть –
неверье глаз

всё выдумано – разность взглядов, стук
о дверь глухую, ранние потемки
на новых босоножках перепонки
скользящие по коже. свежий луг
утопший под ногами у тебя
и я всегда танцую для тебя
прости мой друг…
всё выдумано

***
И правда – мертвые деревья
Всего лишь стебельки в стакане…
В саду твоем темнеют вишни
И гроздьями свисают с неба.
А в тот проклятый понедельник
Сгорела лампочка в прихожей.
И частоту воспоминаний
Сменяет горечь на столе.
В стекле нестройном,
Где мы чахнем.
Как те не умершие.
Просто,
Остолбеневшие от счастья,
Что рядом.
Пусть и не дыша.

К списку номеров журнала «БЕЛЫЙ ВОРОН» | К содержанию номера