АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Анна Гедымин

Предчувствие тепла. Стихотворения


*   *   *
Лес предзимней зиял пустотой...

Помню слякоть и чувство тревоги,

И отчетливый куст золотой,

Голосующий у дороги.



Вроде выболела до дна

Эта осень.

      И нате вам – милость!

Но из тысячи душ ни одна

В странном месте не притормозилась.



Вот он — миг, предвещающий крах!

Ох, припомнит судьба нам истица,

Как молили о мелких дарах,

Чтобы мимо щедрот проноситься!..





*   *   *

Месяцы, пропахшие голубикой —

Ягодой неприветливою и дикой —

Принципиально отличаются от апреля,

Когда до подснежников — еще неделя.



А в июне, земляничной порою,

Я обычно сама не своя, не скрою:

Смотрит небо в душу, как зеркало,

                        и дятлы выстукивают по коре

Точки-тире.



Но все лучшее со мной случается в октябре.



Болдинская моя осень,

               оранжевый сеттер,

                           огонь рябины,

Месяц рождения сына,

               месяц песни моей голубиной!

После этого можно хоть навсегда

В холода.





*   *   *


Говоришь, ни покоя, ни счастья,

Только воля —

          надоевшая, да своя?

И сердчишко,

           наподобие воробья,

Вьется, бьется

              о зазубренные края,

Так и не выучив ни аза?



Не печалься,

             мой любимый чудак,

Когда на душе мрак,

Смотри не туда,

             а в мои глаза.



Переможем зиму,

              пожар, потоп,

Шепоток за спиною

              и пулю в лоб,

Не уступим —

           ну, понимаешь —

                         ни пяди земли…

Пусть вокруг изумляются:

                 Какого рожна?

Вроде ты не сестра ему,

                не жена!..



Не тревожься,

Только если сделаюсь не нужна,

Я сумею оказаться вдали.





*   *   *



Памяти гнёт

С каждым мгновеньем весомей —

                        но и милей.

Жизнь промелькнет,

Как промелькнул горностай

                     среди снежных полей.



Лунная долька,

Следов торопливая нить…

Памяти только

Дано это всё сохранить.





ЧУЖОЙ



Он был учителем пения.

Он и теперь поет

Бравурные восточные песни

Московскими вечерами.

Мы раскланиваемся.

Я отдала его детям

Игрушечный вертолет,

Чего не одобрил сосед —

Тоже приезжий, но «свой»,

Из более ранних.



А тот, «чужой», подметает мой двор

И старательно колет лед —

За неясное будущее

И крышу над головой.

И, возможно, при случае

Он меня не убьет,

Но тогда —

Не убил бы свой.



*   *   *


Ты для меня

Больше, чем беда,

Больше, чем вода

В пересохшей округе.

Ты для меня —

И шальная толпа,

И лесная тропа,

И друзья, и подруги.



Давай

Сядем, как в детстве, в трамвай,

Чтобы лужи и брюки клеш!

Давай

Ты никогда не умрешь!

Лучше уж я...



И стану для тебя

Солнцем над головой

И лохматой травой

У ограды.

Чтоб все подруги твои

И все супруги твои

(И даже мама твоя!)

Мне были рады.



*   *   *


Предчувствие тепла...

Мы были так живучи,

Что можем представлять

Научный интерес.

И смутно на душе.

Так праведника мучит,

Привыкшего к земле, —

Предчувствие небес.



А может, мы и впрямь

Диковинной породы?

Иначе кто бы смог,

Удачей не храним,

Не зная ни любви,

Ни Бога, ни свободы,

Прожить изрядный век

Предчувствием одним?..



*   *   *

Ты помнишь? — детство, стриженые ногти,

Огромный бант, умолкший третий класс...

Горнист, волнуясь, врет на каждой ноте...

Так в пионеры принимали нас.



Смеркается. Салют. Ноябрьский праздник.

Вдруг — полная луна, как мандарин...

И ангелоподобный одноклассник

Мне о геройстве что-то говорил.



Мы были так торжественно-серьезны,

Так дружно шли, поддерживая строй,

Что в небесах рассчитывались звезды,

Как фонари — на «первый» и «второй».



А он грустил, что слабое здоровье,

И все ж мечтал в матросы, хоть убей, —

Где море на закате — цвета крови,

А может — даже голубей...



*   *   *

Наступает возраст безответных любовей,

Беспристрастных оценок,

Безутешных печалей.

Это время по всем приметам даже фиговей

Того, что было вначале.



Вот какие мне истины приоткрылись!

Вот жить мне отныне с чем!

А вы — про экономический кризис,

Тоталитаризм,

Сановную чернь…


*   *   *

Ветра нет, но зябко у воды,

И деревья смутны, как во сне...

Может, нынче свет моей звезды

Наконец дотянется ко мне?



Даже не очнутся берега,

Только сердце грохнет в тишине,

И у закадычного врага

Пробегут мурашки по спине...

К списку номеров журнала «Кольцо А» | К содержанию номера