АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Герман Власов

Слова на сквозняке. Стихотворения


***
грубая фактура мел и сажа
воннегута верный перевод
для вороны только часть пейзажа
наш балкон где музыка живет

если на скопление бутылок
солнце свой наставило зрачок
или рядом в двух шагах непылок
пролетит по небу паучок

на какой-то домотканной нити
ариадны волосе седом
верную гармонию берите
и несите осторожно в дом

намотайте азбуку на палец
горькую природу утая
чтобы ожил имени скиталец
и росли на ветках сыновья

или в этой утлой колыбели
насекомый свой умерив пыл
эмигранты памяти сидели
и корабль плыл

***
на сквозняке придумывать слова
отстаивать их собственное имя
растите сплетни отмокай молва
а все равно мне холодно с другими

виденье отзвук хочешь погаси
шарь в темноте о ведра громыхая
а всё равно наутро будет синь
рябина в красном эта не другая

такой у них сложился перевес
ей хорошо краснея на зеленом
а всё равно мне не ужиться без
из жимолости глаз и губ соленых

такая у судьбы была швея
сошьет рубашку наугад дарует
и эта роза в красном не моя
а я не ветер что ей в уши дует

***
о время сорочьей трещотки
над веткою ягодных тем
и дерево парусной лодкой
и желтый песок-чистотел

глухие скворешен каюты
у кромки америк парят
там бабочки-обэриуты
свободно всю жизнь говорят

и лета подсохшая горка
когда на ладони весь год
и нужно проснуться и только
с заката увидеть восход

а дальше весь список не меньше
одних корабельных огней
уплывших за лучшей из женщин
и так и плывущих за ней

***
когда судьба столкнула лбами
два ощущенья два родства
шли тучи с мокрыми губами
прогалин дыбилась листва
такое стало быть сегодня
когда увидел человек
дождь падал посленовогодний
и прошлогодний таял снег
и крыши начинали плакать
когда лицом встречаешь ту
из воздуха живую мякоть
почти ладони теплоту
узнаешь после двух затмений
подъезда дверь толкнув плечом
жизнь только ряд стихотворений
а смерти не было ни в чем

***
заносили ставили на каталку
слушали слова на часы косились
жалко тебе маму жалко
так и не простились

потом кутью с теплою водкой
шатающиеся чужие стулья
была подробной а стала короткой
из мертвого улья

уйти оставить за собой панихиду
в мутном зеркале не мелькнув толком
плач устраивать почти по эврипиду
край скатерти комкать

лучше себя без умысла обозначить
урок сольфеджио сбор макулатуры
прямо под машину разноцветный мячик
у парка культуры

бог из машины а о чем горевать-то
лягушки и мыши ласточки и посевы
провод выдерну упаду на кровать я
мама ушла уходите все вы

***
я на глади китайского шелка
нарисую зубастого волка
паровозик рябины в снегу
ученицу с пластмассовой лейкой
пастуха с деревяной жалейкой
потому что терпеть не могу

в парке дети гуляют без пары
мне такое шептали стожары
рассказать улетит будто пар
номерок на ладони нечеткий
даже царской не вытравишь водкой
оттого-то и в мыслях пожар

я к осенней рябине ревнуя
я к продленному дню аллилуйя
закричу слышишь не уходи
паровозик жалейка рябины
вкус березовый голос любимый
леденцовое сердце в груди

а что мощные мчатся машины
а что манят хибины вершины
это всё не уйдет подождет
видишь сад в октябре умирает
на глазах облетает сгорает
в кулаке сигареткою жжет

***
                      памяти А. Сопровского

говоришь погода теперь не та
мандарин не купишь снежок не слепишь
есть еще могильная теснота
юбкой за ограду гляди зацепишь

и поэтов зрение не в чести
как оно сплелось там у евтушенки
принимают мертвые до шести
за стеной сплошной на преображенке

и такого страха в помине нет
огорчится Иов своё отдавший
но спасибо Господи за тот свет
из-за туч октябрьских просиявший

за любовь и горечь за хлад и зной
всё как листья осенью всё красиво
если снег опять не пойдет зимой
и за это тоже Ему спасибо

***
оранжевый ангел сутулый
над городом горьким завис
его загорелые скулы
ранетом лесным налились

он поднят с кровати метелью
ученый морщинистый грек
но девочкой над акварелью
он крестит немыслимый снег

в кармане бечевка и ластик
простывшего времени гул
и смысла речной головастик
в его троеперстье скользнул

он водит метлой колонковой
и окна пускает в тираж
и ставит на крышах подковы
свинцовый его карандаш


(определение снега)

... не аспид, о который мел крошится,
но голое окно. В нем отразится;
нет, выразится (замолчи, тоска!)
стекло, а не кромешная доска.

Там снег идет, он чешуей мелькает,
как будто с неба к нам проистекает
на улицы, в их треснувший ушат
немое молоко Упанишад.

Туда, где ночь, заместо темной глыбы,
белеет, как живот у плоской рыбы,
войду и выдохну, и словом назову
одним –
деревья,
воздух
и траву...


***
просто робость вызвалась вожатым
с пектусином ложечку вложив
в рот еще беззубый но разжатый
словно уговаривая жизнь

первый страх проходит с оговоркой
время видеть выше головы
и апреля влажною уборкой
улицы москвы подметены

замечаю много желтых точек
липы это бродит мыльный сок
и бездымный самолета почерк
небо бороздит наискосок

обещаю удивленью длиться
дело не в апреле а во мне
если угораздило родиться
в этой необъятной стороне

в этой удивительной и слезной
где победы смешаны с виной
мы еще заметим наши звезды
и купаться выйдем под луной

К списку номеров журнала «БЕЛЫЙ ВОРОН» | К содержанию номера