АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Александр Павлов

Стране с проклятьем лжи и горя. Стихотворения

24-й

ю.смирнову

закатай рукав примерь где вена вонзится в
укатай шалав запомни чем пахнет мамка
и какого цвета нет на твоем рукаве
из какого запаха тлеет травмка

а потом весло мослы седина да гладь
эти реки беспечно впадают в нечто
иногда и их за нас обнимает блядь
притворяясь что она бесконечна


НЕ НА ТОЙ БЕТОНКЕ

на дороге каждой извилиной сжимающей иокогамку
снегу все шестьдесят девять а кому не всё равно
смотрят и в два боковых видно родину-мамку
чёрное такое кино белое такое полудавно

вот тебе и любовь/совет и дубовый овраг с шашлыками
друг ли степи калмык некто пушкин выдал в противоход
ерики с рыбой беглые наглыми сетями подсаками поплавками
ловят приготовившуюся прыгнуть через вот-вот


КЛЁННЕДРОЖИТ

ужель тебе под пятьдесят у баб из ног не голосят по крови медленной косяк выкуривает осень
вчера в подвыпившем дыму ты спел с листа всю жизнь тому с утра похмелье одному всё те же двадцать восемь у памяти полно гвоздей ржавеют в той другим злодей прибит а чья-то жизнь к пизде а чья-то на банкноте помята видя мутный взгляд из баб у ног не голосят и вытекает взводом вся кровь на не той работе намедни мёртвый капитан взял высоту она не та сегодня отпуск весь а там спят чемоданы вровень с глазами по слогам табло в них поровну когда везло ложились спать добро и зло из наших прежних родин ему давно под пятьдесят у бабы ноги голосят за вот она святая вся креста в помине нету раскуривает осень дым из молодых да по седым вон листья падают под тын похожим на монету


ПОГОДА ПРО МИШЕЛЬ

сегодня странная погода забей на что там будет вновь похожей рифмой холод хода бензин лакает как любовь заведена внутри машина поганый клапан лишний впрыск вместо неё на стойке шинно-монтажной пьяный сердцем вдрызг с ножом вчерашней ночи печень
мозги страною набекрень болят предшествующих вече увечья детские мигрень разбавит баба снеговая ей пятьдесят на пятьдесят пока в спирту чужого мая невылезшие голосят
после второй бывает третья о пьян прораб еврей хотя б в оконное из всех столетье
не больше облаков чем баб усталый лётчик с экипажем там сзади два ряда голов
пока еще не сцедит ляжем но сядем тоже будь здоров

сегодня странная погода малой поплакал вышел дождь дрожат озябшие у входа архангелы и не войдёшь меняя старую сим-карту на грустных яблок домино снимают евою дуарте давно прокисшее говно там был полковник секса символ а тут ворованный без дел пьёт нижнее вино за кимры за кгб за ночь в пизде на самой странной из окраин между китаем и ес где мы по-прежнему катаем
хотя из блюдца вышел весь похожий на огромный яблок или на греческий орех богоугодный яхве как бы таблоид дождевая взвесь струятся буквы мимо тела гвоздями выбиты в душе под дождь которым ты хотела меня распутать в неглиже зовёт пропащий на охоту им насмерть выбита мишень
проклятым уткам ждать кого-то пока погода про мишель


26-33-41...


д. паташинскому

осень наматывает боевой кулак
ходит нагою явь подбирает плод
шепчет любовь акбар и в неё аллах
мечет тебя из меченных им колод

это сентябрь любимая не вздыхай
жизнь собирает камни чужих смертей
воздух и магдалене иисус пока
в ней и в тебе запомни не запотей

небо раздвинет море съест языки
племя пройдёт по дну оживит печаль
тысячелетний будда с твоей руки
линию начал никто в неё не кончай


МЕТРОСТИХИЯ


в стране по имени босая...
                              а. королев



кровь капает почившим в бозе
растерзанных семей и лет
читает по слогам в семь-восемь
мальчишка капительный бред
о гроб толкнулся людоед


он раскулаченного предка
унюхал лагерную вонь
осколочным из лёгких дед как
победой выгоняет вон
стакан ушанка и гармонь
мать сном в картофельных очистках
отец угроблен за гроши
ни-ни о людоедских чистках
параше зеркале души
с одной-шестой храпит в глуши

пронзает лимиту в веснушках
сквозь глаз диоптрии катынь
прячь пулевые на игрушках
спецхран спецхрам и спецакын
на пальцах маркой лжи листы
для непрописанных погостом
мерзлот и рвов костям полно
на неотёсанную гостом
усатое смердит кино
а вроде немец бит давно

там полчища врагов породы
зубами сплёвывают страх
чесночный запах метит роды
околыш пляшет на кострах
разлука родине сестра


в лицо с рождения до смерти
трём поколениям с роднёй
глядят цекованные  черти
и в души тычут пятернёй
следя со стен за ребятнёй


клонированные в господство
за коном кон на дурачка
изводят в пьянство и юродство
наследных мусоробачка
пошла родная с молотка


афганский катится обрубок
с табличкой в стыдобе подай
ни под одной из мини-юбок
вслед не сожмётся мандалай
раз мальчик то уже мастдай

глушитель навернув на дуло
оргазму вопли не слышны
опять холмы крестов надуло
без об' явления войны
растут деревни тишины


мужай покуда станешь фаршем
...го в ней лесов полей и рек...
хозяевам по бедам нашим
по гимну высек имярек
а где-то двадцать первый век


стране с проклятьем лжи и горя
кровищ удобренной травой
от ранки под названьем гори
до незашитой кольцевой
знай наизусть пока живой

К списку номеров журнала «НОВАЯ РЕАЛЬНОСТЬ» | К содержанию номера