АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Александр Павлов

Камера хранения. Стихотворения

камера хранения


летние девы примеряют не тот хитон
зимние снег осенние ртутью губы
весенние убивают тебя хвостом
закапывают в однопалубные однолюбы

спит карусель грязный лак укатал лубок
песня из подворотни взорвалась в небе
бохх из шампанского вышел да пикой в бок
встали верон гробы а лыжам лизать поребрик

распухшее горло пригодно для старых джиг
пьяный январь танцует под столб фонарный
с которого смотрит на миокарды извечный жид
чаще других примеряющий их попарно



* * *

в размере где никто не верит
ни о везде ни о войне
попробуй опереться дверью
все гвозди выломай во мне

согни их молоком поротным
надуйся в стать любой весне
усталым зельем приворотным
которого так мало мне


апокалипсис в нас



            все мы в душе хичкоки
                               м.  из скайпа



си-четыре заглядывает в каждую душу
ищет селитра в кого бы еще превратиться
ткни своим сердцем на карте пока угадал
кто поедет путевкой в последний египет

раньше было в провинции или у моря
с теткой в глушь даже если саратов
виды видевших взорванных пульп пробивает
биология это такая наука из чистых

другое кино когда ты найдешь в распечатке
несколько в парке гулявших невзрачных фамилий
разношерстных людей обязательно вогнанных в веры
за одних фимиам а иным можно только в носках

как они превращаются гладким вращением химий
в то же что под ногами беззвучно шуршит
и растет потому что за ними похожих
кремний с магнием или ураноподобные ждут



биафры мимо форсайта


                           елене  пацино


будет жара в годэ будет дахлак биде красного моря где съест нас вонючим дымом
будет трилистник жечь будет гортанной речь станешь не ты сиречь самым не обходима
выгрызут лес бобры дети уйдут с горы вымрут антимиры лежа в покойной лодке
а по центровке вес тянется до небес я и в тебе не весь пьяный патрон молодке

будет агар-агар рюмке и пирогам смытый ак угар черепы черепахи
девичья асмара сбитые на ура женского серебра грешных столы и страхи
будет приблюдный люд смерть от больных зануд будет во снах уют полных минут похмелье
будет внизу гореть станем не мы на треть детям вослед смотреть
вечным из подземелья

будет весна в крови будут не по любви сколько их не зови мало не той могиле
будет по сердцу тромб сотни разрух потом каждым твоим хвостом даже бы если были
будет преклонный дар выключат занзибар штурман прошепчет да за не туда обратно
будет крестов-попов озера или по
сле тебя
одной
пара следов попятно



клетка печени



нет уже ощущений, поёрзан коленями лёд святотатств,
весь язычник в тебе высох, вымерз и вымер.
новогоднее дерево - тушка бессменных богатств -
вянет в грязном сугробе с соплями твоими.

в лёгких дурь натощак, солнце мается в хлипких зрачках,
пьянь в душе, холодец головы как всегда изувечен.
ты идёшь наугад и со скидкой, за так, с кондачка
в секонд-хэнде  берёшь чей-то бывшую печень.

тот оставил её, уходя сам в себя в новый год,
расставаясь как с клеткой, изрядно любимой,
вероятно, напившийся в доску народ,
целый год обходил её, падая мимо.

а она ведь ждала,  даже бабы не так,
если смерть дохнет в банковский праздник.
и теперь вся твоя за последний пятак -
пожалей её, старый проказник.



ткань



            лене дэ

бисер рассыпать, пока им не вышит святой,
пальцы не колет игла, пусто небо сатина,
свой не нарушил обет и женился на той,
а не на этой, скотина!

чистого ангела рядом вот-вот оживлю.
будет с ним петь, пока пьется, терпеть до эрзаца.
пусть его крыльями машет - потом отлюблю -
ради такого мерзавца

павел наш труд освятит, петр простит в небесах,
тихий андрей на воде пятки молча намочит.
бисера столько, что им порассыпалась вся.
в каждой пропущенной ночи.



огонь

судьбой как спичкой
чиркнешь по судьбе
мгновенно вспыхнув
сладкий запах серы
и дерево
сгоревшее в тебе
уносит дым
в чужие атмосферы

другой судьбе
на память божий дар
от пламени рубец
на самом гладком
за миг опустошения
всегда
саднит
невозгораемым остатком

К списку номеров журнала «НОВАЯ РЕАЛЬНОСТЬ» | К содержанию номера