АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Александр Петрушкин

Зюзя. Стихотворения

СКРИПКА ПРИВОКЗАЛЬНАЯ

                      Алексею Сомову


ЧТОБЫ ЖИЗНЬ БЫЛА

верняк
встретит новый товарняк
научи нас безъязыко
скрипка как трамвай

ТАК-ТАК

по боязни ветер дует
встречный путает сквозь губы
луэс мтс больница
тетрадрахма чечевица

невский чо ты чо ты там делал
делал мам

чтобы жизнь верняк снаружи
ходишь ты не обнаружен
скрипка будто инвалидка
едет будто стыдно –

ВИДНО


дно которое наружно
по рецепту так и нужно
я как карлик на стекле
шел и вышел
черно-бел

фильм в котором тёмный поезд
прибывает как в потопе
мы плывём на Конотопе
с жаждой этих водных мест
вот и справа

ПЕРЕЕЗД


на плече его свеченье
и родимое пятно
он в руке дрожащей держит
тех кто с ним не заодно
он в руке неспешной пишет
тех кто против как свеча
поезд воды перетерпит
перетрёт их ляляля
слева берег справа Терек
и чечен во тьме плывёт
карлик-ангел так осветит

РЕПОРТАЖ

о том о сём
чтобы ной водился в сёмге
ел квадратное стекло
чтоб клевал нам плечи голубь
или кто-то всё
равно
ровно выводил на теме
это жалкое тату
скрипка жалобная блеет
щебетать итог

И ТУТ

начинается о смерти ей не нужный договор
и как ангелы потопа падают под-воды
вор
и какой-то
белый всадник
блеет радостно ура
и конечно
я здесь главный

карлик-ангел-сволота

волокёт по небу баржу
полосатую в жу-жу
и потоп немного влажный
я английским при(в)кушу

ЗЮЗЯ

Памяти Юрия Невзорова, ум. 24 декабря 2010

итак ты тихо въехал в ад
по алфавиту сцеплен снег
там раки между шей утят
замыслили наверх побег

на середине декабря
для рифмы вышел ты сюда
и тятя как сугроб горя
скосил костлявый смех

прости что я отсель смеюсь
пока смотрю на мясо здесь
скручённое в одну из зюзь
древесную в одном из мест

анекдотичных ляжешь ты
чтоб видеть как вокруг тебя
Гагариным взлетят цветы
меж всех щелей скрипя

ты тихо тихо въехал в снег
по алфавиту по жене
и проживая в том аду
не вспомнишь обо мне

я славабогу говорю
я тоже в этот ад войду
мне так привычней – что возьму?
всех жён и всех детей

своих – и не заметно – что
переменилось? Ничего
мне так привычней – в смысле до
препровождать людей

итак в Итаку как в декабрь
как в свой разбавленный словарь
неспешно въехал ты как я
смотрел в нас суховей


* * *
перестав говорить о смерти перестал говорить
переставляю глухие вещи в числе двоих
разливаю воздух в стаканы они в ответ
наливают базар и феню в
блошиный свет

когда-то мне было тридцать читал других
произносил возможно что птичий чих
носил на ладони баюкал первенца на словах
а теперь со светом лоб в лобном
в черновиках

я учусь молчанью ужасен твой ученик
смотрю на птичьи головы почти при них
их тела и руки синие от чернил
а свернёшь направо – увидишь последний
Нил

отпусти меня ты наверно можешь наверно ты
тот что меня произносит из темноты
перестав говорить ты меня не боишься как я тебя
немота в нас шарится  но находит одну
губя

там тогда наливается воздух в щеколдный скрип
громко глохнут вещи попав под язык
они встают как будто не жившие никогда
и тогда уж точно под землю взойдёт
звезда

и полынна горечь попавших под речь вещей
и стоят как боги которые таки забыли лечь
и на все имена окликаются значит ждут
чтобы их по имени точному
назовут

переставшие говорить свою смерть в предмет
обрядив свой косный его белый светъ
и одна только мать расплачется и простит
- не болит мой маленький?
- голова преломлена, матушка,
не болит


ДЗО

на двадцать третье каждый неслуживший
служака выпивает две поллитры
и елкою последнею домой
стремится по уклону – боже ж мой
такая вот россия приключилась
с тобою брат твоя сестра побрилась
и с криками и скринами аллаха
гуляет тоже ровно россомаха
вот перекос ворона я закопан
с солдатами в районе местном жопа
в районе часа третьего шестого

на двадцать третье на углах убого
разложен снег как баба плечевая
на двадцать три рубля уже хромая
рассия поминает нас негромко
трещит у наркомана слева ломка
и речевая просится наружу
страны своей которой я загружен
по горлышко и по февраль засветит
пылает ёлка соблюдай омерты
закон базар чтоб было всё по фене
три раза по поллитре я бессмертен
я соблюдаю правила до гроба
россия родина слонов читай уродов
читай меня (да хоть по двадцать третье)
я сам урод я здесь служу до смерти

К списку номеров журнала «НОВАЯ РЕАЛЬНОСТЬ» | К содержанию номера