АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Сергей Лазо

Дни догорают как поленья. Стихотворения

Родился  в г.Житомире (Украина), по образованию  филолог. На родине его окрестили «человеком- оркестром». Один во многих лицах: музыкант, певец, композитор, поэт, драматург, журналист, продюсер, модератор культурных программ. Чувствует себя счастливым человеком, потому что занимается любимым делом, имеет хорошую семью. Сергей Лазо – автор 17-ти книг и шести дисков. Член Союза писателей и Союза журналистов Украины, лауреат ряда украинских и международных премий. Концертирует, неразлучен с гитарой. Любит живопись, современную хореографию и путешествия на воздушном шаре. Большой поклонник джаза.


 


***


Дни догорают как поленья,


Огонь бежит по острию,


Сентябрь и светопреставленье


На разноцветном барбекю.


Река становится прозрачной,


И в остывающей воде


Сбегает время не растраченным,


Не найденным никем, нигде.


Под вечер так согреться хочется,


Палить листву, костры, дрова,


И заморозки, как одиночество,


Пророчат снежные слова...


 


***


И  мир  один, и мы одни,


И как в печи  горят поленья,


В нас трансформируются дни


В паранормальные явленья.


Видать, использован лимит


Логичных выводов и акций,


И вхолостую дребезжит


Земная цепь реинкарнаций.


Гримасы жизни, диво-смерть,


Ужасный лад, удобный хаос,


Стреноженная круговерть


И ковыляющая жалость.


И царь – не царь. И вождь – не вождь.


И самозванец – вор в законе.


И льёт с небес кислотный дождь,


Мы не в стране живём, а в зоне


Чванливой жадности людской


Да олигархости тюремной,


C надёжно запертой душой


Kоленопреклоненной


Пред тем, кто смотрит с вышины


На эти смены декораций,


И пляшут ангелы войны


На сцене сплошь из ассигнаций.


 


ДВАЖДЫ  ЕДИНОЖДЫ




1


Ничто не вечно -


правы мудрецы.


Да, всё проходит, и горят причалы.


Всё в этой жизни отдаёт концы,


Сулившие великие начала.


Разобран по мгновеньям детства дом,


Повыцвели друзья на старых фото,


И даже не мечтается о том,


Чтобы обнять из прошлого кого-то.


Сплошь дефиле изношенных обнов,


Нестройный шаг усталых поколений,


Ведь и стихи –


теперь лишь горстка слов,


Рассыпавшихся от прикосновений.


И нас забудут, как забудут всё,


Чем бредили, и что долбило в темя,


Развеет, разбросает, унесёт,


Как тает снег и соль, и боль, и время…


Всё зябче в прохудившемся пальто,


И ни в какую босиком по лужам,


Вот и живёшь, покуда веришь в то,


Что может быть ещё кому-то нужен.


 


2


Разложен на мгновенья детства дом,


Вчерашние друзья повыцвели на фото,


И никакой отчаянности в том,


Что не  вернуть из прошлого кого-то.


Всё забывается. Теряется весло.


Нам дважды не войти ни в реку, ни в мгновенье.


Жизнь безоглядна  –


чаще сны назло,


Не терпящие слёз и откровений.


Но есть миры – и правы мудрецы –


В чьих безднах даже души не бывали,


Да, на земле всё отдаёт концы,


Но есть концы, сулящие начала.


И мы снимаем слой камней, глубин,


Пытаясь уяснить


– настырный папарацци! –


Как жил народ,


и что он за один,


Исчезнувших цивилизаций.


А после с удивленьем узнаём:


Путь жизни так же каменист и труден,


Хотя теперь под колокольный звон,


А много раньше – под шаманский бубен.


Ну что же, до скрещения эпох,


Где хроники Акаши. Где анналы.


Где горестно на нас взирает Бог,


А дом людской, как бриг, летит на скалы…


 


ЖИВОПИСАНИЕ




Блистало портмоне


Пейзажами Моне,


Мечталось сдуру…


Я радостно шагал,


Живописал Шагал


Меня с натуры.


Лилось пино-нуар,


И старый Ренуар


Касался кисти…


Деревья  в неглиже,


Квадраты Ф. Леже


Сжигали листья.


Сюжеты – не  цена,


А  дни – дощатый на-


стил  велотрека.


Изгибы рук и спин


безликих балерин,


Но не Лотрека.


Без красок мне каюк,


Рука в кармане брюк,


Глаз по-бандитски.


Плевать, что вверх, что вниз.


Свобода. Импровиз.


Василь Кандинский.                                                                        


 


АЭРОПОРТ




Расстреляли аэропорт.
И в растерзанных переплётах
Пассажирские тени без счёта
Задом следуют наперёд.
Расстреляли аэропорт.
Арматура. Развалины. Гарь.
И у края таможенной планки
Обгоревшие – в очередь – танки,
Дулом тычась в блокадный январь.
Ночь. Буржуйка. Подвал. Фонарь.
Взрыво-взлётная полоса.
Сны сгоревшего самолёта
И чего-то, когда-то, кого-то.
Едкий дым, опаливший глаза,
Всеобъемлющие небеса.
Что за рейс? И когда полёт?
Нет, не борт покидает сушу –
Улетают солдатские души,
И никто не ведёт им счёт...
Крестовина.


Аэропорт.


 


БЕЗЫМЯННЫЕ …




Безымянных поэтов не меньше, чем могил безымянных героев.


В каждой ереси вдохновенья их неслышимые голоса.


Они тоже любили женщин, принцы, пьяницы и изгои,


Дирижёры немого пенья в опрокинутые небеса.


Безымянных поэтов не помнят, ведь не зрелище и не пряник.


Безымянные – просто чудо, когда стала вином вода,


Когда время вдруг сносит кровли, и всплывает из вод «Титаник»,


Пирамиды из ниоткуда, Атлантиды из никогда.


Для счастливцев конец – начало. Разве слава была безгрешной?


Игры в классиков, сколь ни лестно, прозаичнее, чем газпром.


И всего-то: Ковчег причалить да пройтись по волнам неспешно.


Все, от Данте до сих, безвестных, все сидим за одним столом…


 


СКУЧАЮ




Скучаю раньше, ещё до отъезда,
До профиля в окне вагонном,
Скучаю до выхода из подъезда,
До лиц вокзальных, чужих и сонных.
До очереди у касс –
Скучаю
Ещё до решенья на днях уехать,
Морщинка разлада у глаз – сличаю.
Ногам – не к спеху. В душе – прореха.
Задолго до этой возни чемоданной
Вдруг сердце ноет, зачем – не знаю.
Ещё когда в зеркале, просто в ванной,
Уже обречён. Уже скучаю.
До всех приездов твоих неспешных,
До всех отъездов вовсю бестолковых,
До всех звонков целомудренно-грешных,
Забытых старых, убитых новых –
Скучаю. Скучаю.
Война вагонам.
Даже пока ещё рука в руку.
А что билет, зажатый в ладони?
Индульгенция на разлуку…


 


 


 


 

К списку номеров журнала «ВИТРАЖИ» | К содержанию номера