АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Александр Перчиков

Невозвратное лето кончается. Стихотворения

*  *  *

                                            В.Фромеру

 

Солдат, историк и писатель,

Он видит то, что за чертой,

Ему в дорогу дал Создатель

Волшебный ключик золотой.

 

Он слово с Вечностью сверяет,

В наш век сомнений и потерь

Он в век минувший отворяет

В стене невидимую дверь.

 

И понимаешь вдруг, что слышишь,

Как рядом Прошлое течёт…

Его не сменишь, не напишешь:

«Закрыто на переучёт».

 

 

*  *  *

Невозвратное лето кончается,

Отгремела ночная гроза,

Солнце низко над миром качается,

Стынет воздух, тускнеют глаза.

 

Cнова осенью полдень пронизан,

Все живое пригнулось к земле,

Дождь стучит по холодным карнизам,

Ветер крыльями машет во мгле.

 

Но, как зимней тоски отрицанье,

Лето вверило нам, уходя,

Звезд своих голубое мерцанье,

Барабанные дроби дождя.

 

Все свои поговорки и были,

Заговоры от долгой зимы,

Чтобы помнили, чтоб не забыли,

Чтоб по-прежнему верили мы.

 

*  *  *

Мерцая и дрожа, дрожа и распускаясь,

Развертывался мир и светом стать хотел.

Он двигался в ночи, то в небе разгораясь

Алее, чем закат, а то белел, белел…

 

И друг за другом вновь спешили волны света,

Все небо затопив, горели до утра,

Вершила путь ночной усталая планета,

И мир был юн и свеж, и полон был добра,

 

Так в новый этот мир, туманный и неясный,

Как мир морских глубин, вступая чуть дыша,

В неведомый, как жизнь, и как любовь, прекрасный,

На миг оцепенев, поверила душа.

 

*  *  *

Мы повстречались на бегу,

Ты вся в заботах, вся в снегу,

Вся на своих еще орбитах.

Стоит зима и тает снег

Касаясь щёк, касаясь век,

Касаясь губ полуоткрытых.

 

И нужно сделать только шаг,

Но там – привычка и очаг,

Там писем ждут и плачут дети.

За нами жизнь, меж нами – век,

Под нами – лёд, над нами – снег,

Лишь мы и снег на целом свете.

 

Мы повстречались на бегу,

Но ты не бойся, я смогу,

Ничем покоя не нарушу.

Лишь взглядом я коснусь лица,

И отогрею, как птенца,

Твою заснеженную душу.

 

Случилась жизнь. Мы оба в ней,

До сердцевины, до корней,

Как этот день и вечер снежный.

Свет фонарей едва дрожит,

И нам на миг принадлежит

Случайный взгляд и мир безбрежный.

 

*  *  *

Когда в лицо ударит вьюга,

И пусто станет на земле,

И потеряем мы друг друга,

И потеряемся во мгле.

 

Когда тяжелые туманы

Маяк закроют кораблю,

Через ошибки и обманы

Я крикну: «Я тебя люблю!»

 

Cлабеет голос, сердце рвется,

Но, непогоде вопреки,

Сквозь темноту ко мне пробьется,

Как луч, тепло твоей руки.

 

Пускай вокруг слова иные,

И чья-то музыка и смех,

Я крикну – будто позывные

Тебе пошлю сквозь треск помех.

 

И можно ко всему привыкнуть,

Но я ответный зов ловлю,

И живы мы, покуда крикнуть

Есть силы: «Я тебя люблю!»

 

*  *  *

Здесь пересадка. От причала –

Иная, новая земля.

Здесь можно все начать сначала,

Переписать всю жизнь с нуля.

 

И если в кассе нет билета

Среди дорожной кутерьмы,

То я останусь здесь до лета,

А, может, даже до зимы.

 

И я забуду все, что было,

Разлуку, боль и маяту,

Забуду ту, что не любила,

Найду единственную ту.

 

Не совершу былых ошибок,

Не наломаю больше дров

И буду жить среди улыбок,

Среди приветливых миров.

 

И будет жизнь, как мед, сочиться

На много лет, на много лет…

И все могло бы так случиться –

Но… в кассе был один билет.

 

*  *  *

Я рисовал в июльский зной

Знакомый профиль удивленный

И полон был тобой одной,

Нетерпеливый и влюбленный.

 

Звучал прибой, и таял след,

Когда волна песка касалась,

И вот уже рисунка нет

На берегу. А ты – осталась.

 

ЯНВАРЬ

 

Под ветром изгибая спины,

Во сне, а может, наяву,

Плывут сугробы, как дельфины,

В январских улиц синеву.

 

И одинокий, как подросток,

Что мерзнет в куртке на ветру,

Ждет пешеходов перекресток,

Пустой и тихий поутру.

 

Январь. Кончается неделя.

Спешит ближайший выходной,

Как будто сказочный Емеля

На печке, добрый и хмельной.

 

Вот так, неделю за неделей,

На тонких спицах бытия

Я жизнь вяжу, и жизнь моя –

Река среди стремнин и мелей.

 

Плывет трамвай звенящей лодкой,

И кто-то странный по реке

Идет скользящею походкой

С волшебной палочкой в руке.

 

А тот, кого она коснется,

Сперва уснет, потом проснется

И вдруг увидит наяву,

Под ветра звучные аккорды,

Дорог заснеженных фиорды

И свет, летящий в синеву.

К списку номеров журнала «Литературный Иерусалим» | К содержанию номера